Анна Сергеевна Одувалова 
Притворюсь твоей

Колдовские тайны – 

Анна Одувалова
Притворюсь твоей

© Одувалова А.С., 2017
© Оформление. ООО «Издательство „Э“», 2017

Пролог

Девица в кресле напротив была бледна и походила одновременно на невзрачную моль и на меня. Никогда бы раньше не подумала, что такое сочетание возможно. Однозначно моложе – лет семнадцать – и слишком обыкновенная, непримечательная. Светлые волосы тускловаты, кожа бледная с едва заметным румянцем и прозрачные серые глаза, в которых застыл испуг. Я бы ни за что не позволила себе сидеть, боязливо кутаясь в серую, старушечью шаль и опускать глаза в пол. Всегда смотрела прямо. Помнится, неоднократно получала по щекам за такие вольности от мадам Совари. Но это было давно. Мадам нет в живых, а я по‑прежнему иду с поднятой головой и не преклоняюсь ни перед кем. Не все уроки старой «ведьмы» оказались бесполезны.
– И зачем я здесь? – старалась, чтобы голос звучал уверенно, а во взгляде, брошенном на сурового немолодого мужчину, стоящего у спинки стула девицы, мелькнула змеиная желтизна. Иногда стоило демонстрировать свою сущность. Не все понимали, что я хоть и хрупкая блондинка, но не просто красивая кукла, а нагайна – существо опасное и мстительное.
– Я нуждаюсь в ваших услугах. – Мужчину мой взгляд не впечатлил.
– Да неужели? – Сарказм сдержать не получилось, впрочем, я и не старалась. – Обычно, когда хотят меня нанять, договариваются о встрече, а не вытаскивают с помощью сотрудников тайного отдела прямо из постели пылкого любовника! – Я почти шипела. Девица напротив покраснела от смущения, видимо, шокированная моей прямотой, но мне было наплевать на ее впечатлительность. Нежные барышни не вызывали никаких чувств, кроме раздражения.
– Иногда обстоятельства сильнее нас. – Мужчина бросил взгляд на блондинку. В этом взгляде читались нежность и отчаяние. Я поняла – дело в ней, и наше сходство играет большую роль.
– И какие же обстоятельства у вас? – Злость почти прошла.
– Срочность. Я искал долго кого‑то с вашим послужным списком и…
– Похожую на нее?
– Вы не похожи на меня! – Девчонка ответила резко, но ее дерзость вызвала только усмешку. Мужчина был сдержаннее.
– Именно. Мне нужна не просто выполняющая особые поручения… – Он замешкался, пытаясь подобрать определение. Я не обиделась. Леди назвать меня неправильно, а иначе язык не поворачивается. – Мне нужна… – Он продолжил: – Девушка, которая будет хотя бы издалека похожа на мою дочь. – Я готов заплатить и очень хорошо.
– И что же вы ждете от меня? Что я должна сделать?
– Ну, для начала. – Мужчина побарабанил пальцами по столу. – Выйти замуж. Завтра.

Глава 1
Замок моих кошмаров

Вдалеке раздался протяжный леденящий душу вопль. Точнее, едва слышимый его отголосок. Я бы приняла звук за вой волка, если бы не слышала вой раньше. Это было что‑то другое, страшное. От чего кровь стыла в жилах, а сердце замирало в груди. Мне даже играть испуг не пришлось. Я сжалась на жестком сиденье кареты вполне натурально и вцепилась побелевшими пальцами в поручень.
– Наденьте повязку! – сухо скомандовал сидящий напротив поверенный. За последние несколько дней он стал мне почти родным. Изначально раздражающий, неразговорчивый старикашка человек начал восприниматься проще. Уже не хотелось вонзить ядовитые клыки ему в щуплую морщинистую шею.
Я пожала плечами и безропотно, согласно своему новому образу, приняла черную ленту, которой полагалось закрыть глаза. В ответ на мой удивленный взгляд пожилой мужчина скрипучим голосом недовольно пояснил:
– Волки. Молодой леди не стоит видеть то, что творится за окнами кареты. Они охотятся. И часто успешно.
Если бы я и правда была невинной леди, наверное, сердце бы заледенело, а так… натянула на глаза повязку и раздраженно подумала, что не верю ни единому слову. Что бы ни орало за пределами кареты, оно не имело ни малейшего отношения к серым хищникам. Жаль только, не удастся выглянуть в окошко и посмотреть, что же там на обочине. Кстати, шторки спасали взор «юной леди» не хуже повязки. Зачем же она нужна?
Карету трясло на ухабах, а я буквально закипала от злости. Не так я представляла себе это задание, когда соглашалась стать невестой на замену. Казалось, все будет просто. Пышная свадьба с богатым герцогом. Медовый месяц. Примерно полгода сытой жизни с первостатейным мерзавцем – и все. Конец контракту.
Но на деле все вышло иначе. Полутемная маленькая церковь. Скомканный обряд – даже не знала, что он может состояться без жениха, с сухоньким стариком поверенным – а потом три дня изнурительного пути с ночевками в придорожных, но, нужно отдать должное, вполне приличных гостиницах.
И все это время ежеминутно приходилось контролировать себя и играть роль. Ведь молодая жена у нас была безропотной и воспитанной в строгости. Очи долу, нежный румянец и глухой воротник бледно‑лилового платья. Серая мышь, которую выкинули из родительского дома на растерзание герцогу с дурной репутацией.
Я даже отчасти понимала родителей Каролины, место которой я согласилась занять. Они предпочли нанять меня, лишь бы не отдавать свою драгоценную кровиночку в лапы злобного чудовища. А слухов о герцоге Грисе эль Шассере ходило великое множество.
Он жил один на отшибе и, рассказывают, увлекался тайными знаниями. Теми, о которых не принято говорить вслух. А еще герцог уже был однажды женат. Только вот что случилось с его женой, до сих пор не знает никто, как и того, почему сам герцог остался с формально незапятнанной репутацией. Ему даже обвинения не предъявили, хотя объяснение о пропаже жены: «Уехала гулять, лошадь понесла и вместе с хозяйкой затонула в болоте» – казалось очень и очень странным.
Если бы не деньги, не стать бы герцогу Грису эль Шассеру хорошей партией для юной благовоспитанной леди.
Все неприглядные вещи о своем будущем муже я узнала уже после того, как подписала злополучный контракт, от которого теперь не могла отказаться. Точнее, отказаться‑то могла, но такое пятно на репутации не смоешь, поэтому и тряслась третий день в карете, с содроганием слушая завывания за окном. А ведь на первый взгляд все казалось более чем соблазнительным. По официальным сведениям, герцог был не так плох, но вот, оказывается, в шкафах у него хранился не один скелет.
Несильный толчок заставил едва заметно поморщиться от накатившей дурноты и оповестил о том, что мы пересекли границу. Интересно какую? Герцогства или уже самого поместья? Насколько я знала, герцогство Шассер простиралось на многие мили вдоль горного хребта Шассор вплоть до морского побережья Илор. Если мы пересекли границу герцогства, то до ночи не успеем добраться в поместье.
Повязку я давно сняла и, выждав какое‑то время, выглянула за окно. Я специально повременила, прежде чем начала изучать окружающий меня пейзаж. Не стала этого делать сразу после того, как почувствовала барьер. Нельзя, чтобы старик понял, что я заметила воздействие. Впрочем… может, поверенный и не знал о существовании магической защиты, люди не замечают слишком много. Барьер не должен был пропустить на территорию нечисть. Но, вероятно, не всю, а кого‑то особенного, потому что я ничего, кроме дурноты, не почувствовала. Возможно, это банальная защита от диких, тех, кто находится вне закона и не состоит на учете в департаменте магических сил. У меня же документы в порядке.
Наша карета миновала высокий кованый забор, который был очень уж декоративным. Ни тебе охраны, ни каменных стен. Даже странно. Впереди, за полем, покрытым жухлой травой, которую прихватил утренний морозец, на холме возвышался замок – огромный, насколько я могла судить отсюда, и вырастающий словно из самого холма. Остроконечные башни царапали низкие плотные облака, наползающие со стороны гор. Изломанный силуэт строения мне не понравился, сама геометрия громоздкого сооружения из темно‑серого мрачного камня заставляла внутренне содрогаться. Я не могла понять, почему обычное здание на холме внушает страх.
Может быть, потому что замок казался изображением со старинных гравюр, я будто бы попала в прошлое. Меня никогда не манили давно минувшие времена, я была городской жительницей, ценила удобства и блага цивилизации. Жаль, нельзя приказать повернуть карету назад. Впрочем, у меня немало талантов. Если меня очень сильно припечет, я сумею сбежать. Эта мысль внушила уверенность, и я успокоилась. Даже улыбнулась уголками губ, когда отвернулась от окна. Все же играть неискушенную юную барышню получалось плохо. Да, я хорошо выглядела, но все же мне давно не семнадцать лет.
– Почти на месте… – Мои взгляды за окно не остались незамеченными. Поверенный словно ожил, на его морщинистом лице мелькнуло облегчение. – Добро пожаловать домой, леди Каролина.
Ноги затекли, и слегка кружилась голова. Я отвыкла от длительных путешествий. Когда выходила из кареты в глубине выложенного плиткой двора, руки слегка дрожали. Это и к лучшему. Волнение в подобной ситуации объяснимо и соответствует моему образу.
Когда мы подъехали ближе к замку, то я обнаружила, что у него все же имеется и охрана, и высокий забор. Все здесь дышало стариной, даже обмундирование стражников смотрелось несколько странно. В столице не носили плотные кожаные колеты и не использовали арбалеты. Стражники уже давно были вооружены новейшей магической разработкой, стреляющей металлическими шариками, окруженными коконами огня. Гораздо эффективнее арбалетного болта и проще в обращении.
Запустение и тишина – первые впечатления от этого места. Чистый горный воздух и мрачный, возвышающийся над головой замок. Нас даже встречать никто не вышел. Была бы я и правда молодой аристократкой, приехавшей к мужу, наверное, оскорбилась бы из‑за такого пренебрежения.
– А герцог… – поинтересовалась взволнованно дрожащим голосом, не переставая, однако, изучать возвышающееся надо мной строение.
– Господин часто занят. Вам придется к этому привыкнуть, – отрывисто бросил поверенный и сделал знак спустившемуся с козел кучеру – совсем еще молоденькому пареньку по имени, если не ошибаюсь, Стиг. Мальчишка посмотрел на меня с восторгом, с запозданием поклонился и, подхватив два баула, поволок их в сторону входной двери.
Поверенный раздраженно переминался с ноги на ногу и косился в мою сторону. Создавалось впечатление, что я надоела старику за эти три дня не меньше, чем он мне. От меня, похоже, стремились избавиться, но я игнорировала намеки. В конце концов, мне здесь жить, не важно, что недолго, а значит, имею право глазеть на замок столько, сколько захочу.
Серый камень, грубая старинная резьба, сводчатые узкие окна – интересно, сколько лет сооружению? Вероятно, не одна сотня. Об этом свидетельствовали огромные весы в виде барельефа, выдолбленные над центральной дверью, – старый символ торговой лиги. Раньше, давным‑давно торговцами были все, и люди в том числе, сейчас же эту нишу плотно оккупировали лисы‑оборотни. Нет, другие тоже могли заниматься торговлей, но рыжим помогало природное чутье, поэтому они вытеснили конкурентов. Никто лучше их не чувствовал потребности клиента и никто не обладал такой интуицией. Конкурировать с лисами в торговых делах – это тоже самое, что пытаться переиграть нага на сцене или посоревноваться в обаянии.
Сейчас у торговой лиги иной герб, а весы ушли в небытие лет двести назад. Значит, замок старше.
– Пойдемте, леди Каролина! Вам стоит отдохнуть с дороги. Вы еще успеете осмотреться. Времени будет предостаточно.
Я послушно кивнула и отправилась за поверенным внутрь замка. Пожалуй, действительно стоило привести себя в порядок и отдохнуть.
В своих покоях я оказалась минут через пятнадцать. И наконец, смогла расслабиться и сделать выводы. Их было много, и самый главный заключался в том, что мне тут не нравилось. Замок производил устрашающее впечатление. Он меня пугал, хотя я давно отучилась бояться, но здесь… в каждом углу чувствовалась магия. Темная, чуждая моему существу, она тянула мерзкие щупальца и пробовала меня на вкус. Магии я не понравилась. И я понимаю почему, она хотела защитить хозяина, а я представляла для него угрозу.
Но зато внутри оказалось все не так запущено, как я думала. У моего мужа были деньги, и он вкладывал их в замок. И не он один – тут чувствовались усилия нескольких поколений эль Шассеров. Даже покои, куда меня отвела немолодая и не слишком приветливая экономка, оказались большими и дорого обставленными.
Высокие окна, одно из которых украшал витраж, удобный туалетный столик со столешницей из малахита, много мелких, приятных женскому взгляду мелочей, вроде серебряной шкатулки и кованых подсвечников, в которых вместо свечей стояли маленькие шарики, дотронься рукой – и загорается свет.
Ванная комната тоже радовала. Тут висело огромное зеркало и находилась купель, в которой можно нежиться не в одиночку. Это несколько смирило меня со всем остальным. Я окончательно оттаяла, когда в дверь робко постучалась конопатая девчонка лет шестнадцати. Она присела в неумелом реверансе и предложила свою помощь.
Вещи я разбирать жутко не любила, поэтому с удовольствием скинула неприятную обязанность на горничную, а сама отправилась в ванную. Нужно приготовиться к встрече с мужем, который, как мне обещали, должен был появиться ближе к вечеру.
К тому времени, когда я посвежевшая и расслабленная вышла из ванной комнаты, Лолли уже закончила с моими вещами и тихо исчезла, за что я ей была благодарна. Я устала и хотела хоть ненадолго сбросить маску. Общаться с кем‑то, изображая юную напуганную девчонку, не хотелось.
Сейчас у меня оказалось немного свободного времени. Можно было отдохнуть, а можно – провести его с пользой. Например, изучить свои новые владения. Выходить из роли окончательно я опасалась, поэтому выбрала светлое голубое платье с высоким воротом и широкими рукавами. Накинула белую, мягкую шаль, так как в замке было достаточно холодно, посушила волосы и позволила им разметаться по плечам. Вид я имела юный, беззащитный и скромный. Именно так выглядела настоящая леди Каролина. Интересно, почему герцог решил жениться именно на ней? И из‑за чего не посчитал нужным даже встретиться со своей невестой лично? Ему было все равно? Обычная практика для высшего света, но все же покупать кота в мешке… несколько странно. Эль Шассер имел влияние, власть и деньги. Зачем ему серая мышка, которую он ни разу не видел? Подозреваю, ответы на свои вопросы я получу достаточно быстро, если, конечно, муж не решит скрываться от меня и дальше.
Мои покои располагались на втором этаже, поэтому исследование новых владений я начала с него, решив первый оставить на потом. Там я видела слуг. Жизнь внизу не то чтобы кипела, но все же хоть как‑то двигалась. Здесь же царила тишина. Все дышало древностью и словно замерло во времени. Высокие дубовые двери, шпалеры на стенах, несколько рыцарских доспехов в углах. Я подошла к одному и принюхалась – вроде бы следов магии не чувствовалось, и это хорошо, а то мне померещились вспыхнувшие алым глаза под заржавевшим забралом.
В целом замок несильно отличался от тех, в которых мне доводилось бывать раньше. Просто расположенные недалеко от столицы поместья казались более… живыми, что ли? Возможно, потому что их хозяевам никогда не удавалось избежать вечного наплыва гостей, не принять которых считалось дурным тоном.
Там в коридорах всегда слышался смех, витал запах духов и царила непередаваемая атмосфера праздника. Здесь было иначе, но не настолько, чтобы вздрагивать от каждого шороха. Вероятно, длительная дорога сделала меня нервной. Минут через пятнадцать я осмелела настолько, что остановилась у соседней двери. Если я поняла правильно, здесь должны были находиться смежные с моими покои герцога.
Я прислушалась и осторожно поднесла руку к двери, замирая и пытаясь определить, есть ли внутри кто‑нибудь живой. Тишина. Не чувствуется ни биение сердца, ни тепло – в покоях никого нет. То, что нужно.
Я не могла сказать точно, что забыла в покоях своего мужа, скорее всего, мне было удобнее начать знакомство с ним с запаха, с вещей, с обстановки его комнаты и сотни разных мелочей, которые окружают человека в жилище. Мое задание в этот раз оказалось серьезным, я не могла приступить к его выполнению, не проверив лично все сведения, предоставленные заказчиком. Если мне соврали хоть в чем‑то, мои действия могут обернуться катастрофой. Времени у меня имелось предостаточно – и чтобы собрать необходимые сведения, и чтобы провернуть задуманное. Конечно, проще просто выполнить задание и уехать отсюда ко всем демонам преисподней, но все же имелись в этой жизни грехи, которые я не хотела брать на душу без веской причины.
В покоях герцога было темно. Пасмурная погода и плотно задернутые шторы создавали впечатление глубокой ночи, хотя на самом деле еще даже не наступил вечер. Я сделала несколько осторожных шагов, стараясь не дышать, не шуметь и давая глазам привыкнуть в темноте. Высокое узкое зеркало в простенке, вешалка с небрежно накинутой короткой кожаной курткой – такие часто используют для верховой езды – и несколько дверей. Я замерла на границе небольшого коридорчика, выбирая, куда заглянуть, и после немногочисленных раздумий завернула в спальню. Покои были зеркальным отражением моих собственных, и я не ошиблась дверью.
Почти пустая комната, дальняя стена. От пола до потолка ее закрывали тяжелые шторы, цвет которых я не смогла разобрать. Скорее всего, темно‑синие или темно‑зеленые. В центре комнаты стояла огромная кровать с балдахином. Я уже хотела продолжить осмотр, но мое внимание привлекло то, что в полумраке я не сразу заметила. На кровати кто‑то был. Сердце замерло в груди, и я почувствовала, как с губ непроизвольно срывается змеиное шипение.
Осторожно на цыпочках подошла чуть ближе и закусила губу, чтобы не заорать. Я много повидала в своей жизни, но не такое. На кровати, на белоснежных подушках лежала юная черноволосая девушка. Она, без сомнения, была мертва.
Пустые, прозрачно‑серые глаза слепо таращатся в потолок, руки безвольно раскинуты, а на груди – глубокие кровавые раны, словно от когтей неизвестного мне монстра. Наверное, стоило бежать отсюда, как можно быстрее, но я почему‑то медлила. Осторожно сделала несколько шагов по направлению к кровати, наклонилась, пытаясь уловить дыхание, но не смогла. Дрожащей рукой прикоснулась к холодному, окоченевшему плечу. Если бы не ужасные раны на обнаженной груди и не пустой остекленевший взгляд, можно было бы подумать, что девушка просто прилегла на кровать в ожидании любовника. Изящная ночная сорочка из дорогого материала сползла с плеч и обнажала полные бледные груди с крупными сосками. Белое дорогое кружево пропиталось кровью, подол задрался, и ровные, длинные ноги были почти полностью открыты. Даже сейчас она не утратила красоты.
«Что же, демоны всех задери, тут происходит! – пронеслось в голове. – Мой муж кого‑то порешил и даже не счел нужным убрать за собой труп? Если так, то мне следует бежать сломя голову. А если нет, то я даже разбираться во всей это дьявольщине не собираюсь! Деньги деньгами, репутация репутацией, но прежде всего хочется жить!»
Я осторожно попятилась к двери, но тут мертвая девица неожиданно и резко села на кровати. В широко распахнутых глазах появилась осмысленность, мертвячка заметила меня, жутко улыбнулась, обнажив острые, словно акульи, зубы, и с леденящим душу воплем кинулась вперед, вытянув руки с удлинившимися когтями. Я даже обернуться змеей не успела, только прикрыла лицо руками, по которым побежала плотная, словно кольчуга, чешуя. Но странная девица промчалась сквозь меня, будто призрак, и растаяла где‑то в темноте коридора, а я с хрипом выдохнула, пытаясь прийти в себя. Я не представляла, что это. Точно не призрак, так как на кровати мервячка была осязаема. До сих пор на подушках остался след от головы. Только вот капли крови исчезли.
После этого происшествия я долго не могла успокоиться. Несколько раз выдохнула, успокаивая дыхание и чувствуя, как медленно пропадает чешуя. Глаза в это время должны были обрести натуральный цвет. Я выдохнула, тенью проскользнула по спальне, замерла перед картиной, украшающей стену, и уже даже протянула руку, но почувствовала слишком сильную магию и отпрянула. Скорее всего, за картиной был сейф. Интересно, конечно же, но не до такой степени, чтобы рисковать и пытаться вскрыть защиту. Успею еще.
Я не очень боялась быть застигнутой на месте преступления, все же мой слух отличался от человеческого, и я доверяла себе – если кто‑то приблизится к двери, услышу. Главное – оставить себе путь к отступлению. Я подошла к двери, соединяющей покои – она оказалась заперта. Почему‑то иного я и не ожидала. К счастью, замок был обычный. Вскрыть его не составило проблемы. Выполнив это нехитрое действие, я отправилась дальше изучать комнаты.
Заинтересовал меня стоящий в углу зала секретер. Это место не было полноценным кабинетом, скорее всего, его филиалом – книги, бумаги, свитки с непонятными письменами. Я, стараясь ничего не трогать, нагнулась и попыталась изучить картинки, но в комнате царил полумрак, и разобрать что‑либо оказалось достаточно сложно. На какое‑то время я вылетела из реальности, а зря.
– Не думал, что леди эль Кресс, доставшаяся мне в жены, столь дурно воспитана, что врывается без приглашения… – Низкий безразличный голос напугал. Я не слышала ни звука! Как мужчина мог подкрасться так близко и незаметно?
– Ой! – пискнула я вполне натурально, подпрыгнула и развернулась, прикрыв рот ладошкой.
К счастью, у меня имелось вменяемое оправдание, его я планировала озвучить чуть позже.
– Извините… – проблеяла едва слышно и попыталась изучить мужчину, стоящего в тени, но при этом не пялиться на него откровенно. Он словно специально встал так, чтобы не получилось его разглядеть. Я и не смогла бы, если бы была человеком. А так, мне не нужно видеть, многое я чувствовала, и это «многое» мне не нравилось.
Во‑первых, мужчина принес с собой отчетливый запах крови. Свежей, человеческой. Он недавно убивал. Запах смерти я различала очень хорошо. То, что передо мной не праздный аристократ, заставило сердце биться сильнее, и я отступила, прислонившись спиной к трюмо. Все же сведения, которые я получила от заказчиков, были не совсем верны. Мужчина напротив излучал притягательную опасность. Моя звериная сущность заинтересовалась, а вот человеческая захотела бежать как можно дальше.
Он, заметив испуг, сделал шаг вперед. Похоже, его забавляло мое поведение или, может быть… возбуждало? Убитая девушка на кровати наводила на нехорошие мысли. Впрочем, вряд ли он женился, чтобы быстренько от меня избавиться. Абсурдно.
Меня не интересовала его внешность, но я все же отметила, что мужчина высок и широкоплеч – тяжелее и сильнее меня, не рыхлый, как многие богатые прожигатели жизни – подтянутый, сильный. Движения плавные, будто у танцора или воина. Плохо. С таким в честном бою я не справлюсь.
Короткая темно‑коричневая куртка. Волосы, в сумраке кажущиеся черными, и чуть поблескивающие белки глаз. Черты лица разглядеть как следует не удалось, я могла сказать лишь, что они резкие.
– И все‑таки, как вы здесь оказались? – настойчивее спросил он. И я отметила стальные нотки, мелькнувшие в голосе. – И зачем?
– Простите… – еще раз сипло пробормотала я, поймав пронзительный недовольный взгляд. А глаза у моего мужа оказались нереально зелеными, ведьмачьими. Даже сумрак не приглушил их цвет. Прежде чем он успел разозлиться, я торопливо закончила мысль: – Зашла случайно. Через дверь.
Дрожащим подбородком я указала на неприметную дверцу, ведущую в мои покои.
– Она закрыта. – Мужчина сделал еще несколько шагов навстречу. Меня захлестнуло волной природной силы. Работодатели могли бы предупредить, что мое «задание» – не обычный человек, а маг. От такого сложнее скрыть сущность. Но я буду стараться, главное, не давать волю инстинктам. – Дверь давно заперли, не стоит врать, Каро… Теперь это и твой дом, но я хочу слышать от тебя правдивые ответы.
Не свое имя в его губах прозвучало особенно чуждо и неприятно. Я поежилась.
– Простите, но я не привыкла врать. Меня воспитывали иначе. Проверьте сами.
Мужчина прищурился, резко развернулся и сделал несколько шагов. Дернул за ручку и глупо замер, когда дверь поддалась. Я даже не удержалась и ехидно улыбнулась ему в спину. Похоже, муженек был озадачен. Кому‑то из слуг достанется. Стыдно, но лучше кому‑то другому, чем мне.
– Знаете, Каро… – Он медленно повернулся ко мне лицом. – В этом доме есть свои правила. – Его голос был спокоен. – И для того, чтобы и мне, и вам жилось комфортно, их нужно будет выполнять. Я надеюсь, вы завтра уделите мне немного своего времени, я вам устрою экскурсию по поместью. Заодно и расскажу о том, какого поведения от вас жду. Поверьте, я не стану просить чего‑то невыполнимого. Просто здесь, на границе, жизнь немного отличается от жизни в столице империи.
– Конечно, мой лорд, – послушно произнесла я и опустила глаза. – С недавнего времени все мое время принадлежит вам.
– Я рад, что мы так быстро пришли к взаимопониманию. Позвольте проводить вас в покои. – Это прозвучало как утонченное «вали отсюда», но мне было все равно. На миг я порадовалась, что не являюсь его настоящей женой. Удивительная холодность и безразличность. Не так должен вести себя молодой муж.
– Как скажете. – Я едва заметно улыбнулась. Может быть, он и не хотел иметь со мной ничего общего, но мне нужно было завоевать его доверие, иначе сложно будет подтвердить полученные сведения и выполнить задание.
– И еще… – Он посмотрел на меня в упор. – Одно из правил я озвучу сегодня. Не стоит без приглашения приходить в мои комнаты. Вам все понятно, Каро?
– Конечно. В свою очередь, позвольте тоже озвучить вам одну просьбу.
– Какую? – Мужчина насторожился.
– Называйте меня Эрри. Это второе имя. Ко мне именно так обращались в семье. Я привыкла к нему.
– Как скажешь, Эрри. – Впервые с того момента, как я увидела своего мужа, на его губах мелькнула улыбка. К слову сказать, губы эти были весьма соблазнительны. Я питала слабость к красивым негодяям. Мой муж, похоже, относился к их числу.
– Тогда, – добавил он. – Называй меня Грис.
Мужчина предложил мне локоть, я осторожно положила ладонь на плотную кожу куртки, пытаясь не морщиться от запаха крови, который обычный человек даже не почувствовал бы, и позволила проводить до двери в свою комнату. Думаю, легкую дрожь можно было списать на волнение юной леди. Все же первое знакомство с мужем как‑никак. Весьма прохладное, кстати.
Выдохнула только у себя в покоях. За моей спиной тут же щелкнул замок, показывая, что за стеной меня не ждут. Ну и наплевать. День вымотал. Мне нужно было прийти в себя и как следует подумать. Лучше всего для этого годился сон – и тело отдохнет, и мысли станут стройнее.
Зря мой муж рассчитывал на то, что запрет ходить в его покои подействует на меня. Точнее, он подействовал, но не так, как предполагал герцог. Я уже строила планы, как туда пробраться, и один практически созрел в голове. Но сейчас я была слишком уставшей, чтобы воплотить его в жизнь. Дождусь ночи или раннего утра. Определившись с дальнейшими действиями, я отбросила в сторону платье и с удовольствием скользнула под одеяло. Прохладный шелк ласкал обнаженную кожу, подушка была мягкой, а едва слышный треск дров в камине убаюкивал. Я почувствовала себя почти счастливой. Все же лучше провести несколько месяцев своей жизни в замке со странностями на мягких простынях, чем в карете или придорожных гостиницах, которые до сих пор вызывали только лишь ощущение брезгливости.

Глава 2
Мертвая любовница

Я проснулась глубокой ночью будто от толчка. Звуки на краю сознания заставили дышать чаще, но я не успела их идентифицировать. Прислушалась, не открывая глаз, и села на кровати. Камин давно погас, стало холодно, а холод я не любила. Поэтому поднялась и, морщась, на цыпочках пробежала по ледяному полу до теплой шкуры возле камина.
Подкинула дров и спустила с пальцев маленький огонек. Для верности шепнула пару слов, чтобы не погас до утра. Сейчас меня не волновало, почует кто‑то магию или нет. Герцог ко мне вряд ли сунется, а слуги… сомневаюсь, что они настолько талантливы и способны понять, использовали здесь магию или нет. В конце концов, мало ли какие амулеты и снадобья привезла новая госпожа.
Нагота меня не смущала. Во многом это естественное состояние для нага. Сон как рукой сняло, зато охватил азарт, моя змеиная сущность чуяла что‑то, чего человек пока не понимал. Протяжный то ли стон, то ли рык, заглушенный толстыми стенами и магией, заставил насторожиться. Я обернулась в этот раз быстро, и маленькая юркая змейка скользнула на ледяной пол. Сейчас я была похожа на незаметный в темноте черный шнурок толщиной с мизинец хрупкой девушки и могла проникнуть в любую щель. Не любила эту форму и не могла находиться в ней долго, но любопытство гнало вперед, в покои моего мужа. Интуиция подсказывала, что я не зря терплю неудобства.
В покоях Гриса царила атмосфера, которую ни с чем не спутаешь, – желание, страсть, адреналин. Я ужом проскользнула через прихожую, гадая, кого же привел мой муж. Неужели любовница живет здесь в замке, по соседству с законной женой?
Нет, я не тешила себя надеждами. В высшем свете не хранят верность женам, к тому же тем, на свадьбе с которыми даже не присутствовали. Но обычно любовницам покупали дома и навещали их там, а не селили у себя под боком. Мой приезд ни для кого ведь не стал неожиданностью.
Если бы я сейчас находилась в человеческом облике, то, наверное, непроизвольно задерживала бы дыхание и ступала осторожно на цыпочках, приближаясь к приоткрытой двери в спальню. Хриплый стон или рык и в ответ тихий, волнующий смех. «Вот же стерва!» – пронеслось в голове. Даже обидно стало за юную леди, муж которой оказался козлом, не считающим нужным соблюдать приличия.
Меня не смущало то, что могу увидеть, поэтому я скользнула в приоткрытую дверь и попыталась забраться чуть выше, обвив стоящую у стены вешалку. Отсюда открывался лучший обзор.
Увиденное едва не заставило меня свалиться с облюбованного места. Обнаженный мужчина лежал на кровати, раскинув руки. Разметавшиеся по подушке черные волосы, сильная прокачанная грудь со шрамом чуть ниже левого соска – я даже залюбовалась совершенными пропорциями, – плоский живот и склонившаяся над ним черноволосая, такая знакомая девушка – мертвячка. Я узнала ее по пропорциям и по уже виденной сорочке, которая сейчас, словно повязка, болталась на бедрах. Только на сей раз девушка была без ран и слишком уж активная для неживой. Водопад волос цвета вороного крыла скрывал ее лицо, но движения не оставляли сомнений – я давно уже не наивная девочка, да и стоны, срывающиеся с губ мужчины, были весьма красноречивы.
Она словно почувствовала мое присутствие и резко вскинула голову. Волна волос упала на плечи, и в темноту уставились пылающие красным, злобные глаза. Полные губы дрогнули, обнажая острые клыки. Девица выгнулась, тонкие пальцы с изогнутыми когтями царапнули простыню. Мужчина, лишенный ласки, потянул девушку на себя, сжал рукой полную грудь, но, не получив отклика, медленно открыл глаза.
Змеиное сердце сжалось – они, так же как и у девушки, пылали красным. Я не видела таких глаз ни у кого. У змей и кошек глаза были желтыми, у ведьмаков – изумрудными, у волков – красными, но скорее в оранжевый оттенок, а в этих плескалась бездна. Я никогда раньше не встречала подобных существ.
Я постаралась слиться с вешалкой, сильно жалея, что не являюсь хамелеоном. Не издавать ни малейшего звука, не шевелиться и даже не дышать я хорошо научилась, поэтому спустя секунду черноволосая медленно, словно нехотя отвернулась от стены и снова склонилась над мужчиной, который, казалось, уснул. Она неторопливо скользнула языком по его груди, спустилась к пупку и двинулась ниже, но тут случилось непредвиденное. Герцог резко схватил ее за волосы и отшвырнул от себя. Я даже вздрогнула. Девица, зашипев, врезалась в стену – как только кости себе не переломала. Я не думала, что она поднимется, но ошибалась. Черноволосая резво вскочила на четвереньки, спутанные пряди упали на лицо, груди со все еще возбужденными сосками качнулись, и девица мгновенно прямо с четверенек перешла в нападение.
Она неожиданно оказалась очень сильной. Рухнула сверху на герцога, без труда завалив мужчину на диван, сжала его запястья над головой, обхватила бедрами бедра и, прижимая свою жертву к кровати, начала медленно двигаться.
– Убирайся! – прошипел мужчина и в очередной раз грубо спихнул девицу с себя. Но, судя по возбужденному телу, ему это далось нелегко. Я залюбовалась скульптурной красотой. Задание обещает быть по меньшей мере занимательным.
– Ты зря сопротивляешься, Грис… глупо и бессмысленно. Ты ведь все равно проиграешь!
Она по‑кошачьи выгнулась, демонстрируя свое тело – соблазнительное, в меру подтянутое, с гладко выбритым лобком. Сжала пальцами крупные соски, тихо, призывно застонала, раздвигая ноги и облизнув губы раздвоенным кончиком языка.
– Убирайся! – прошипел мужчина. – Иначе я выкину тебя сам, и тогда… – Он нагнулся над девушкой. – Тогда у тебя никогда не получится вернуться.
– Ты не можешь без этого! Я – твой наркотик, и ты это знаешь! – фыркнула она и растворилась в воздухе. А мужчина, потерев руками лицо, без сил рухнул на кровать. Только сейчас я заметила, что его глаза светятся ровным, изумрудным светом. Что же было за несколько минут до этого? Ответа на вопрос у меня не нашлось. Да и вообще ночная вылазка не подарила разгадок. Но я поняла, что обязательно нужно узнать, что это за странная девица и как от нее избавиться. Она имела на Гриса влияние, с которым он боролся, но, видимо, недостаточно успешно. И что самое главное – она мешала мне.
Я еще немного понаблюдала за мужчиной, но быстро поняла, что все интересное закончилось. Грис посидел, уткнувшись в ладони, потом медленно поднялся, невольно демонстрируя свое совершенное тело – сильное, поджарое, с рельефными мышцами, и отправился в сторону ванной комнаты. Возле двери он замер, словно почуяв что‑то неладное. Глаза полыхнули колдовской зеленью, но постояв пару секунд, мужчина тряхнул головой, будто прогоняя наваждение, и прошел мимо, так и не обнаружив меня в темном углу на вешалке. Но впредь все же стоит быть осторожнее, ни в коем случае нельзя выдать свою нечеловеческую сущность.
Я сползла со своего насеста и юрко кинулась наутек, пока мужчина не вышел. Отдышалась только у себя в покоях, приняв человеческую форму. Сна не было ни в одном глазу. Не терпелось разобраться с тем, что здесь творится. Но я знала – спешить не стоит. Нужно будет хорошенько исследовать замок и попытаться понять, что представляет собой черноволосая и как часто тут появляется. Завтра предстоял тяжелый день. Изначально я предполагала, что муж хотя бы первое время будет уделять жене внимание. Несколько проведенных вместе ночей мне окажется достаточно, чтобы выполнить задуманное и завладеть вниманием, но видимо, все будет несколько сложнее.
Невинной, целомудренной леди только что из‑под крылышка заботливых родителей нелегко будет соперничать с опытной соблазнительницей, сущность которой я не могла определить. В моем арсенале, конечно, тоже имелось секретное оружие, но пользоваться я им могла с величайшей осторожностью.
Я все же уговорила себя поспать до утра, но проснулась буквально через несколько часов. С рассветом. Сработали внутренние часы, которые подводили меня очень редко. Когда ко мне заглянула знакомая девчонка‑служанка, чтобы помочь одеться, я уже успела уложить волосы и войти в образ наивной немного напуганной простушки. Девчонка лучилась от счастья.
– Госпожа! – протараторила она. – Давайте я быстрее помогу вам одеться. Ночью приехал его светлость! Он ждет вас к завтраку.
Хотела бы я сама испытывать тот же щенячий энтузиазм, что и моя помощница, но не могла. Судя по всему, ее герцог не пугал. Интересно…
– А какой он… страшный? – Я постаралась, чтобы мой голос звучал неуверенно, испуганно.
– Да что вы! – Служанка звонко рассмеялась, помогая мне зашнуровать плотное темно‑синее платье на спине. Я специально выбрала то, в котором мне будет удобно позже совершить экскурсию по поместью. Останется только взять теплый плащ. Полностью переодеваться было лень. – Герцог, он красивый… и… – Девушка замолчала ненадолго. – И добрый, а еще… немного несчастный.
– Да? – В моем голосе, похоже, все же мелькнул скептицизм, хотя я его пыталась скрыть.
Служанка смутилась и пробормотала:
– Но вы сами все скоро увидите.
«Нельзя два раза произвести первое впечатление», – именно об этом подумала я, спустившись в столовую и увидев супруга при свете дня сидящим за накрытым на двоих столом в малой гостиной.
Сейчас он олицетворял собой мечту любой юной аристократки. Была бы я леди Каро, которая ночами мирно спит в своей кровати, а не сует нос, куда не просят, влюбилась бы с первого взгляда. При свете дня мой муж был особенно хорош, даже черты лица немного сгладились, утратив резкость. Черные волосы доходили до воротника белоснежной рубашки, а пронзительные изумрудные глаза смотрели с вежливым интересом. Понятно, почему молоденькая служаночка его боготворила. Стоит следить за ней внимательнее, впрочем, я уже знала, какие вкусы у моего супруга.
Вряд ли семнадцатилетние, едва распустившиеся фиалки его заводят. Похоже, он любит погорячее, раз держит при себе странную нечисть, вида которой я не знаю.
– Рад приветствовать вас, Эрри, – улыбнулся эль Шассер и, поднявшись, помог мне сесть за стол.
Мужчина молчал, пока дворецкий наливал чай, а потом сделал едва заметный жест, и нас оставили одних.
– Прошу прощения, если ночью я вас напугал или вел себя неподобающе грубо, – вполне искренне заметил он, и я, пытаясь найти подвох, едва заметно кивнула. А он продолжил: – Предыдущие несколько дней были непростыми. Мы живем на границе, поэтому беспорядки у нас чаще, чем в центральных регионах империи.
– И все они требуют вашего личного участия? – Я и правда была удивлена, поэтому сдержать вопрос не смогла.
– Не все. – Грис невесело улыбнулся. – Но многие. Вам придется привыкнуть к моим частым отлучкам. А сейчас не буду отвлекать вас от завтрака. Потом мы прокатимся по территории поместья, и я вам покажу окрестности, а также расскажу о тех правилах, которые бы мне хотелось, чтобы вы соблюдали.
Он был очаровательно лжив. С улыбкой, от которой у меня в иных обстоятельствах подогнулись бы ноги, говорил правильные вещи, игнорируя тот факт, что не счел нужным даже явиться на свадьбу. Про ночные развлечения и руки, запачканные кровью, я даже не вспоминала. Куда я вляпалась?
В течение всего завтрака я, как и положено юной неискушенной деве, впервые увидевшей мужа, поглядывала на него из‑под опущенных ресниц. Он старательно делал вид, будто взглядов этих не замечает, но потом все же не выдержал и сказал:
– Понимаю, Эрри, что тебя волнует наша совместная супружеская жизнь, но я должен тебе сказать – этот брак необходимость. Мой статус и образ жизни требуют наличия наследника и жены из определенного круга. Я давно планировал второй брак, но… – Грис замолчал. – После смерти моей первой жены было непросто решиться. Предложение же вашего отца, рассказ о вашем кротком характере и, не скрою, показанный портрет заставили меня сделать этот шаг.
«Как интересно!» – пронеслось у меня в голове. Я была твердо уверена, что Крессам брак навязали. А оказывается, лорд Эмиль сам выступил инициатором. Получается, он все задумал и спланировал значительно раньше? По всему выходило, спешить с выполнением задания не стоит, чтобы не наворотить дел. Сначала нужно выяснить, что произошло здесь несколько лет назад и какие цели преследует мой заказчик. Получается, задача – не спасти деточку от кровожадного монстра, а что‑то более приземленное. Деньги? Не слишком ли сложна комбинация?
Я не любила, когда меня водят за нос. И не привыкла верить на слово, а значит, нужно будет докопаться до всего самостоятельно, чтобы не сделать то, о чем потом буду жалеть. В конечном счете, времени у меня предостаточно. Главное, договорится со своей змеей, она не любила тянуть, а человеческая сущность боялась ошибок.
– Искренне верю, что здесь вам будет не хуже, чем в отчем доме, – продолжал заливаться соловьем мой муж. – Наследника я не планирую заводить в ближайшее время, формально я выполнил обязанности, которые на меня налагает статус, поэтому расслабьтесь и получайте удовольствие. Вашей невинности пока ничего не угрожает. Но когда‑нибудь… вам все же придется провести со мной ночь. А возможно, и не одну, но не сейчас.
После этого признания, наверное, мне надлежало вздохнуть с облегчением, но вместо этого я поперхнулась чаем и уставилась на мужчину. Надеюсь, взгляд был обиженным, а не ненавидящим. «Что? – хотелось заорать ему в лицо. – Так дело не пойдет!» Я совершенно не готова была к тому, что молодой муж категорически откажется делить ложе с красивой женой. Интересно, каковы причины этого решения?
– Вас выдали замуж за незнакомого человека, – продолжил он, то ли расшифровав взгляд, то ли просто угадав мысли. – И я не планирую принуждать вас к близости. Я для вас чужой, да и вы для меня тоже. Я надеюсь, мы научимся уважать друг друга и сможем совместно воспитывать ребенка, которого вы родите в свое время, но я не зверь и не стану настаивать на игре в счастливую семейную жизнь. Просто ведите себя прилично, а я вам позволю жить в свое удовольствие. Думаю, от этого мы оба только выиграем.
Получается, моему мужу нужна фиктивная жена. Не так уж и плохо. Вопрос только в том, знал ли об этом лорд Кресс и намеренно врал мне или все же нет? От ответа зависело многое.
Чтобы обдумать новые сведения, я под предлогом необходимости переодеться для прогулки удалилась к себе. Правда, едва поднялась на второй этаж, тут же сунула нос в несколько комнат и подслушала разговор служанок. Естественно, обсуждали меня. Говорили о том, что я красива, невинна. Одна, поджав губы, качала головой и жалела «бедняжечку», другая постарше шикала и доказывала, что такого мужа, как герцог, еще поискать. Дескать, мне несказанно повезло. Хозяин щедр даже со слугами и редко бывает дома. Что еще нужно женщине для счастья? Насторожило меня то, что старшая служанка обмолвилась о первой жене герцога: «Интересно, какая была прошлая супруга? Такая же красивая?»
Женщина была немолода, и я сначала подумала, что она служит в замке достаточно долго, чтобы застать здесь мою предшественницу.
Также меня удивило, что ни слова не прозвучало про любовницу герцога, которая еще ночью была в замке. Может, она приехала и уехала так, что слуги этого даже не заметили? Но мне подобное казалось маловероятным. Жаль, пока нет времени получше изучить дом и попытаться поближе познакомится с обслуживающим персоналом. Я надеялась, вечером мне представится такая возможность, а пока не стоило заставлять ждать своего мужа.
Я решила какое‑то время побыть идеальной женой. Той, которую он рассчитывал получить; присмотреться, возможно, выяснить все необходимое, и прикинуть, как можно перевести наши отношения на следующий уровень. Одна мысль у меня была, но стоило серьезно подумать, как ее можно реализовать, чтобы ни у единой живой души не возникло подозрений. Прежде всего у самого Гриса.
Я взяла в комнате накидку, отороченную мехом серебристой лисы, и муфту в тон. В это время года у границы было прохладно. Сегодня за окном даже летал редкий снежок, который таял, едва коснувшись чернильной земли. Вообще, вид из окна замка открывался нерадостный: изломанные силуэты деревьев, серые горы с заснеженными вершинами, которые терялись в плотных сизых облаках. Не лучшее время для прогулок, я бы сказала – в замке уютнее. Но меня никто не спрашивал, поэтому пришлось смириться.
Я немного подумала и решила убрать волосы, все равно они сразу же намокнут от снега, едва я окажусь на улице, и повиснут неопрятными прядями. А вот если спрятать их под аккуратную серебристо‑серую шапочку из того же меха, что и воротник накидки, будет смотреться весьма мило.
Когда я вышла на улицу, меня уже ждали. Причем не только муж возле кареты, запряженной четверкой лошадей, но и несколько всадников с военной выправкой. Их лошади гарцевали чуть в стороне. Судя по всему, мужчины состояли в гарнизоне мужа. Я бросила на них настороженный взгляд. Ближайший ко мне всадник тут же слегка поклонился и с улыбкой сказал:
– Добро пожаловать в Шассер, леди. Надеюсь, вам понравится.
Мне уже не нравилось, но это мнение я озвучивать не стала, просто скромно пробормотала:
– Спасибо.
– Это Кеор – начальник гарнизона, – пояснил Грис и подал мне руку, помогая забраться в карету. – Он и его люди будут сопровождать нас во время экскурсии.
– А это необходимо? – с опаской поинтересовалась я, устраиваясь на мягком и удобном сиденье.
– Это граница, Эрри! Здесь никогда не помешают меры предосторожности. К тому же я могу себе позволить взять несколько человек личной охраны. – Он улыбнулся, и я невольно ответила на открытую улыбку. Было бы значительно проще, если бы мой фиктивный муж выглядел как‑то иначе. Он оказался слишком учтив и симпатичен для мерзавца. По идее это должно бы меня настораживать, а не заводить.

Глава 3
Граница

Пейзаж за окном мне был непривычен – далекие горы, низкорослые кривые сосны и тонкий слой снега, покрывающий продуваемое ветрами предгорье. Я выросла в городе среди узких мощеных улиц, шумных торговых площадей и смрада нищенских кварталов. Успела пожить везде, выбравшись еще в детстве из трущоб, пройдя суровое обучение сначала на окраине ремесленного квартала, а потом, начиная с пятнадцати лет, в единственном магическом учебном заведении, где не спрашивали документов и смотрели лишь на то, обладает ли абитуриент необходимыми качествами или нет. Я была красива, настойчива и обладала даром, поэтому Теневая академия мадам Совари открыла для меня свои двери.
Из нее я вышла спустя три года молодой уверенной в себе дамой, у которой было идеальное воспитание, документы дворянки невысокого сословия, небольшой долг перед мадам и куча амбиций. С тех пор прошло долгих десять лет, мадам отправилась к праотцам, и академию взял себе под крыло ее юный, но цепкий фаворит. С долгами я расплатилась и сейчас была предоставлена сама себе.
Я и правда подумывала начать постепенно устраивать свою жизнь. Новый ректор Теневой академии – Жозель звал преподавать «Этикет придворного флирта», и я почти согласилась, но тут всплыло это нелегкое задание. И почему я не сбежала от настойчивого заказчика? Потеряю теперь в лучшем случае несколько месяцев своей жизни! Но… с другой стороны, приступить к преподаванию раньше следующей осени я все равно не смогу – учебный год в разгаре, а сейчас есть возможность подзаработать на безбедную старость.
Мы проезжали небольшие деревеньки, раскинувшиеся на запорошенных снегом склонах, мельницы, опустевшие на зиму загоны для скота. Я лениво взирала в окно, привыкая к незнакомому пейзажу. Жизнь здесь со стороны казалась мне слишком уж неспешной, словно замершей во времени.
Герцог эль Шассер оказался хорошим рассказчиком. У него был приятный баритон, голос, мягкий, бархатистый, согревал и усыплял бдительность. Я узнала об истории края, о сложностях и проблемах, сопровождающих жизнь на границе. Похоже, эль Шассер надеялся, что жена не будет делить с ним постель, но вникнет в проблемы герцогства и станет правой рукой в управлении негостеприимными землями. Я слушала внимательно, отчасти потому, что хотела расположить к себе мужчину, отчасти так как мне действительно было интересно. Я увлекалась историей и географией, а также считала, что не бывает лишней информации. Тем более при моем образе жизни. Кто знает, когда придется блеснуть знаниями.
– Здешние места кажутся мне довольно мирными, – поделилась я первым впечатлением, едва наша карета уехала из населенных районов и скользнула в узкое ущелье. Я не стала заострять внимание, но мне показалось, что наш путь не обошелся без магического вмешательства. Слишком быстро мы доехали до гор, видимо, использовали какой‑то ускоритель, действие которого я не заметила. Но об этом можно узнать позже. Да и не так важно. Странно, если бы муж‑маг не использовал какую‑то хитрость, позволяющую сделать прогулку короче и насыщеннее.
– Эрри, чем, по‑вашему, опасна граница? – поинтересовался Грис достаточно тихо. Эта тема была ему словно бы неприятна, но почему‑то он не пытался ее избежать.
– Здесь слишком близко соседи. Причем не самые хорошие. От таких только и жди подвоха. – На некоторые вопросы я предпочла отвечать полушутя.
– Здравая мысль, – поддержал меня герцог, и я продолжила чуть серьезнее. Если он готов слушать, я готова говорить. Вдруг мой фиктивный муж относится к тому редкому типу мужчин, которым нравятся умные женщины.
– Опасность не только в том, что возможны приграничные конфликты и вражеские вылазки на нашу территорию, но и в том, что беглые преступники и другие криминальные элементы как из нашей империи, так и из соседней сосредоточены здесь – в приграничье.
– Да, криминальная обстановка у нас иногда накаляется, но здесь и нравы более суровы, чем в столице. Мы давно научились улаживать конфликты. И основная опасность границы не в этом.
– А в чем же? – Мне стало любопытно.
– Здесь истощен магический слой. Проходит своеобразная кромка… здесь… – Он замешкался, видимо, подбирая слова. – Появляются новые виды нежити. Магический фон нестабилен, поэтому, если до тебя доходили сведения о сумасшедших колдунах, о взбесившихся вервольфах, пожравших полдеревни, и о прочих аномалиях, то, скорее всего, новости пришли отсюда. С границы.
Новые сведения оказались интересными. Я не рассматривала границу с этой точки зрения. Но в словах герцога имелся резон. Сразу становилось понятно, что делает сильный маг на периферии и почему ему прощают многие слабости. Он мог здесь творить все, что сочтет нужным, и пока он выполняет свою функцию – держит под контролем магию и тварей, ею порожденных, власть будет закрывать глаза на некоторые проступки своего ставленника. Не думаю, что много желающих занять тепленькое место, а значит, можно и не заметить убитую жену. Всегда ведь можно подыскать ей достойную замену.
Разговор медленно ушел в сторону от интересных тем. Я не возражала, предпочитала получать информацию дозированно. Нужно было разобраться с полученными сведениями и оставить силы для того, чтобы изучить дом. Почему‑то мне казалось, что там очень много интересных вещей, которые дадут мне ответы на вопросы.
Мой муж производил странное и неоднозначное впечатление. Безусловно, привлекательный и располагающий к себе, но я, как никто, знала, что это всего лишь внешняя оболочка. Я была уверена – слуги, солдаты гарнизона и сослуживцы его любят. Со стороны он – воплощение добродетели. Идеал. Несчастный вдовец. Но вот что скрывается под этой маской? Вряд ли кто докопался, и я бы, может, приняла рассказы слуг о герцоге за чистую монету, если бы не ехала сюда, обладая некими сведениями, и если бы сама не была такой же двуличной.
Я умела быть юной несчастной леди с тяжелой судьбой – один из любимых образов. Да и сейчас Грис видел во мне наивную аристократку, вырванную из родительского дома, и я умело подыгрывала. Подыгрывать несложно, нужно лишь вовремя заметить, какую реакцию от тебя ждет человек. Сейчас, например, я уловила в глазах герцога удивление и едва заметное восхищение. Слишком уж долго поддерживала умный разговор – пора бы и устать.
Я уже отклонилась на подушки и слегка вымученно улыбнулась, пытаясь продемонстрировать, как сильно утомилась от поездки и умных разговоров. Грис, следуя своей роли, заботливо улыбнулся. Он сейчас являл собой образец достойного мужа – красивый, заботливый, а какой же на самом деле? Кто скрывается под этой маской?
Эффект от моего представления оказался смазан. Карета резко затормозила, так что я улетела прямо в объятия своего мужа. Не стала терять время даром и прижалась ближе. Впрочем, то ли муж оказался равнодушен к моим прелестям, то ли они были скрыты под теплой накидкой, но оттолкнул он меня весьма неаккуратно и, бросив: «Сидите здесь и не высовывайтесь!» – выскочил из кареты.
Я поняла, что что‑то не так, чуть позже, чем он. С улицы донеслись странные хлюпающие звуки, ругань и нечеловеческие вопли, от которых кровь стыла в жилах. У меня даже волосы под шляпкой зашевелились. Сложно было определить, что там происходит, но точно ничего хорошего. Карету опять тряхнуло, послышалась отборная брань, снова вопли, звуки боя. А воздух наполнился приторным запахом крови. Мне кажется, он проникал во все щели и был очень сильным. Даже обычный человек учуял бы, а меня так и вовсе снесло волной. Дыхание перехватило. Я задышала часто‑часто, пытаясь успокоиться, организм чувствовал опасность, и я менялась. Нельзя, чтобы мою змеиную сущность заметил муж или еще кто‑то. Это было, пожалуй, даже важнее происходившего за окном.
Пока я пыталась прийти в себя, потеряла какое‑то время и выпала из реальности. Звуки боя отошли на второй план, и когда я осторожно выглянула из‑за занавески, пытаясь сделать это так, чтобы мое неуместное любопытство никто не заметил, крики почти стихли, а стекло за светлыми, в голубой цветочек шторками покрывали подтеки крови. Словно какая‑то тварь прямо у колес разорвала своей жертве сонную артерию.
Происходящее на улице даже на меня произвело впечатление. Тошнота подступила к горлу, и я невольно отпрянула обратно в спасительный полумрак кареты. Снег на улице был буквально залит кровью. Несколько изломанных тел охранников, еще чьи‑то изувеченные трупы, но самое страшное происходило прямо перед глазами в нескольких метрах от кареты.
Я не знаю, кем были нападающие, но они точно не заслужили такой смерти, и кем бы ни был мой заказчик, его дочь не заслужила подобного мужа. Герцог не просто убивал свою противницу, он наслаждался этим. Хрупкая девушка в его руках обмякла, как тряпка, и он отбросил изуродованное тело на землю, будто куль с мусором. Я увидела разодранную, словно когтями дикого животного, грудную клетку, а в руке мужа мелькнуло нечто окровавленное. «Сердце», – подсказал внутренний голос. Я отклонилась на спинку сиденья и сделала пару вдохов. Нельзя, чтобы они поняли, что я видела случившееся. Но кто бы удержался и не бросил взгляд в окно?
Меня мог спасти только обморок, который я изобразила весьма реалистично, сознание само стремилось ускользнуть. Мне не доводилось видеть подобного до этого дня. К счастью.
Я больше не смотрела в окно, но слушала внимательно. Мне нужно было знать, что произошло.
– Ты же сказал, что тут тихо! – Голос мужа был раздраженным, но мужчина умудрялся сохранять хладнокровие, которое не должно быть доступно нормальному человеку в такой ситуации. А вот его верный пес из гарнизона нервничал.
– Их и не было! Не должно было быть никого. – И уже спокойнее: – Что собираетесь делать?
– Тебя это не касается.
– Это касается вас, вашей репутации и ситуации в герцогстве. Ваша жена не должна была присутствовать при этом.
– Думаешь, я этого не понимаю? Но разберусь! Она никому ничего не расскажет.
Я затаила дыхание. До ужаса и дрожи в коленях боялась себя проявить. У него, безусловно, хватит сил убить меня – снова все спишет на несчастный случай. Может быть, моя предшественница тоже стала свидетельницей чего‑то подобного, и ее просто убрали? А теперь уберут и меня?
Первым порывом было бежать куда глаза глядят, но умом я понимала – далеко не убегу – я за многие километры от знакомых мест. Даже до цивилизации отсюда практически нереально добраться. К тому же, если постараюсь сбежать сейчас, меня будут искать, даже если получится оторваться от погони. А в этом я сильно сомневалась. Бег по пересеченной местности не был моей сильной стороной.
Дверь кареты осторожно приоткрылась, и я с трудом сдержалась, чтобы не вздрогнуть и не выдать себя участившимся дыханием. Тяжело пахнуло свежей кровью, и я внутренне сжалась.
Герцог пробормотал что‑то неразборчивое, осторожно хлопнул по щеке, не очень активно пытаясь привести в сознание, присел напротив и пробормотал, обхватив мое лицо руками:
– Прости, красавица, сейчас будет неприятно.
Чужая магия черными липкими щупальцами пробралась в голову. Я с трудом сдержала крик и выгнулась дугой, впрочем, герцог был к этому готов. Сильные руки удержали и не дали свалиться с лавочки, а щупальца усилили напор. Он пытался стереть мои воспоминания и заменить их новыми, внушить, что я просто устала, свежий воздух, смена обстановки повлияли на юный организм, и я отключилась.
Какие же мужики наивные. Думают, будто мы падаем в обморок от одного лишь вида гор, запорошенных снегом. Я злилась. Чужая магия делала больно, но без толку. С человеческой девушкой фокус бы сработал. С нагайной – нет. Мы неподвержены магическому внушению. Главное, чтобы герцог остался в неведении.
– Ну же, Эрри… – Его голос был тихим, с едва заметной хрипотцой и от того намного более пугающим. – Давай же! Последний штришок.
Поняв, чего от меня ждет Грис, я с тихим стоном медленно приоткрыла глаза и, моргнув, снова уронила веки. Делая вид, что это действо отняло все силы.
– Умница, моя девочка. – Герцог поддался на уловку и чуть переместился. Теперь он сел рядом на лавочку и придерживал мою голову. Я откинулась затылком ему на грудь, ощущая поразительно ровное сердцебиение. Этот мерзавец даже не нервничал. На губах я почувствовала холодное металлическое горлышко бутылки.
– Вот так! – Он слегка нажал, заставляя приоткрыть губы. – Сделай маленький глоток. Для твоего же блага и моего спокойствия.
Я побоялась перечить, да и не знала, как можно проигнорировать просьбу или обмануть, поэтому послушно открыла рот, надеясь, что мои предчувствия не обманывают. Похоже, муж лишь хотел заставить меня забыть. Убийство на данный момент в его планы не входило.
В рот полилась холодная горькая жидкость, вкус которой мне был знаком, но ускользающее сознание отказалось ее идентифицировать. «Вот приду в себя и обязательно вспомню!» – подумала я и окончательно обмякла в сильных руках.
Я медленно открыла глаза, чувствуя удивительную легкость в голове и теле. В ресницах путались солнечные лучи, а на стене напротив бликовали зайчики, которые скакали по вызывающим раздражение пасторальным пейзажам в золоченых рамках. Странное ощущение полнейшей пустоты слегка напугало. Не сразу получилось понять, кто я, где и что произошло. Герцог был сильным магом, даже я на какое‑то время выпала из реальности, обычная человеческая девушка, думаю, так и не смогла бы вспомнить, что случилось. Она была бы дезориентирована и напугана.
У меня же причудливо смешались в голове те воспоминания, которые мне пытались навязать, и реальные события. Сейчас главное было оправдать ожидания герцога и желательно отыграть несколько очков. После увиденного и того, что меня намеренно нейтрализовали, даже не попытавшись объяснить, я поняла одну вещь – какие бы цели ни преследовал мой заказчик, я целиком и полностью поддерживаю его план в отношении герцога эль Шассера, а значит, нужно начинать действовать чуть активнее, не забывая, однако, копать и дальше в поисках ответов. Грис оказался серьезным противником, я боялась, что рано или поздно он меня раскусит. Следовало соблюдать осторожность.
Я находилась у себя в комнате. Одна. Но чувствовала – где‑то недалеко дежурят слуги и, едва очнусь, герцогу сразу же доложат. Под мягким пуховым одеялом на мне была сорочка. Я специально взяла с собой исключительно соблазнительные модели. Поэтому тонкое кружево едва прикрывало полную грудь.
Я немного откинула одеяло и спустила с плеча бретельку. Серебристое кружево оттеняло белизну кожи, темный сосок просвечивал через морозную вязь, созданную асгародскими кружевницами. То, что нужно. Можно и просыпаться. Теперь я готова ко встрече с мужем.
Мои предположения оказались верны. Едва я открыла глаза, тихонько застонала и спросила в пустоту несчастным голосом:
– Что со мной произошло? – Как тут же ойкнули из‑за стены и молоденькая незнакомая горничная сказала: – «Минуточку, леди!» – и умчалась. Не иначе, как докладывать герцогу.
Слезы уже текли по щекам. Плакать на заказ я научилась в раннем детстве. Только белокурая большеглазая девочка могла разжалобить и выпросить у кухарок больше еды, чем другие приютские дети. Наверное, в иных обстоятельствах меня бы ненавидели. Но я всегда делилась с мальчишками, и уже тогда мало кто мог устоять перед чарами маленькой нагайны. А девочки… девочки меня не любили. Но дружить с мальчишками было выгоднее и проще. В обиду меня не давали. С женским полом я училась ладить позже – уже в пансионе мадам Совари. Тут пришлось сложнее, но я все равно справилась.
К приходу герцога я была во всеоружии – напуганная, со слезами, блестящими на щеках, и соблазнительная. Думаю, он оценил. Хуже, что и я его тоже.
Было видно, эль Шассер торопился. Черные волосы, доходящие до ворота, взлохмачены, белая домашняя рубашка застегнута только на нижние две пуговицы и небрежно заправлена в узкие черные брюки. На сильной, тренированной груди болтается на толстой серебряной цепочке амулет в виде весов. Зачем носить устаревший знак торговой гильдии вместо медальона? В чем смысл?
– Как я здесь оказалась? – Я несчастно посмотрела на герцога и попыталась отползти ближе к спинке кровати. Одеяло ожидаемо сползло с груди. Бретелька соскользнула с плеча, а герцог замер на секунду, задержав дыхание.
Я по‑прежнему испуганно смотрела на него и делала вид, будто не замечаю, как выгляжу. Изумрудная зелень колдовских глаз начала таять, ее сменил огонь. Лицо приобрело жесткое выражение, и мне стало неуютно. От желания, затопившего глаза мужчины, соски напряглись. Тонкое кружево их практически не скрывало. Момент стал слишком опасным. Пожалуй, нужно прекращать игру. На сегодня я показала достаточно.
– Ой! – Я подхватила одеяло и нырнула вниз, натянув его до самых глаз, а герцог вздрогнул и пришел в себя. Теперь он смотрел на меня то ли как на маленькую девочку, то ли как на нерешенную проблему. От страсти не осталось и следа. Он умел себя контролировать. Это делало игру, пожалуй, еще более интересной.
– Осторожнее, Эрри… Не стоит меня провоцировать, пусть и ненамерено, – произнес он и приблизился. Я испуганно сглотнула, не совсем понимая, насколько наиграна собственная реакция, но эль Шассер не делал попыток сократить разделяющее нас расстояние, он лишь взял с прикроватного столика высокую кружку, кинул в нее несколько щепоток какой‑то травы из стеклянной банки и, склонившись, едва слышно зашептал. Вода в кружке забурлила, и пошел пар. Комнату наполнил аромат трав – чуть горьковатый, терпкий, но приятный. Интересно, что это за зелье? Предназначалось оно явно мне.
– Поможет восстановить силы, – пояснил мужчина. – Вы слишком хрупкая для этих мест. – Фраза прозвучала обвинительно, и я, принимая из рук мужа напиток, не удержалась и заметила:
– Я сильнее, чем кажусь на первый взгляд.
– Возможно. – Он пожал плечами и сменил тему: – И первое правило этого дома. Держись от меня подальше, если это возможно.
Я испуганно вскинула глаза, но сразу же отвела в показном смущении и уставилась в чашку.
– Что здесь? – поинтересовалась, не желая обсуждать правила. Он волен требовать чего угодно. Смысл спорить? Покорная жена не имеет такой привычки.
– Травы, магия, ягоды. Напиток поможет почувствовать себя лучше. Горный воздух коварен. Вы потеряли сознание, вероятно от переутомления и особого состава атмосферы. К нашим местам стоит привыкнуть. Не стоило так скоро вывозить вас на утомительную прогулку.
– Я никогда раньше не теряла чувств… – Я не собиралась упрощать ему жизнь, но он снова соврал не замешкавшись.
– Говорю же, в горах все иначе. От горной болезни не застрахован никто. Если вы почувствуете себя достаточно хорошо, буду рад увидеть вас на ужине. Я хочу вас кое с кем познакомить.
– А сколько я спала?
– Почти сутки, – пояснил он.
Улыбнулся одними губами и вышел, оставив меня в одиночестве. Интересно, с кем он меня познакомит, надеюсь не с черноволосой нечистью‑любовницей?

Глава 4
Чужой дом

Когда герцог сказал про ужин, я подумала, что время уже клонится к вечеру, но светящее в окно солнце говорило об обратном. Я нашла часы и поняла, что день едва перевалил за полдень, а значит, у меня еще предостаточно свободного времени. И я его планировала потратить с пользой.
Этот дом и его хозяин хранили слишком много секретов, я рассчитывала разобраться во всех. Меня толкало не только любопытство, но и понимание, что противника нужно знать в лицо. Пока герцог оставался для меня темной лошадкой. Неизвестно, какого подвоха от него ждать и как справиться в случае опасности. Я не любила магов. Они непредсказуемы и опасны, а этот конкретный маг вообще заставлял кровь стыть в жилах.
Черноволосая горничная, которую звали Мэри, явилась, когда я выбирала перед шкафом платье. Она запричитала и попыталась уговорить меня прилечь, но я была непреклонна. Узнала, к которому часу герцог ждет меня на ужин, и, переодевшись в удобное домашнее платье, заплела волосы в тугую косу, накинула на плечи шаль, под которой можно было без труда спрятать тонкий стилет – на всякий случай, – и отправилась на прогулку по дому.
– Мэри… – Я замерла у порога, а девушка вскинула на меня глаза. – А как давно ты работаешь у герцога?
– Два года, леди, – с поклоном ответила она, а я холодно улыбнулась и отвернулась. Не подходит. Жена герцога погибла раньше. Прошло лет пять или чуть больше. Нужно будет найти того, кто ее знал.
А пока я планировала наведаться в библиотеку. Практика показывала – именно там можно найти массу интересных сведений о хозяевах. Даже тех, которые они не хотят афишировать. Чтобы понять человека, достаточно увидеть книги, которые он читает. А здесь должны храниться тома, отражающие вкусовые предпочтения не одного поколения эль Шассеров. А кроме того, замковые книги, редкие документы, может быть, дневники. А еще мне нужно было найти упоминания о прошлой жене герцога. Предполагаю, меня поселили в ее покои, а куда дели ее вещи? Неужели все выкинули?
Не может же быть такого, что не осталось ничего. Ни магических снимков, ни свадебного портрета, ни кулинарных книг или личного дневника. Впрочем, возможно, дневник стоило поискать в моих покоях. Вдруг моя предшественница тоже не доверяла мужу и какие‑то вещи спрятала? Но прежде всего стоит узнать, жила ли она там вообще, и, кажется, я знала, как это можно проверить. Пожалуй, сегодня наведаюсь в библиотеку, а с местом жительства моей предшественницы разберусь завтра.
Перед тем как выйти, я гордо вздернула подбородок и выплыла в коридор с видом полноправной хозяйки. Конечно, Каро была молоденькой и наивной, но тем не менее она аристократка и должна понимать, что значит стать хозяйкой замка. Мне совершенно не хотелось вникать в обширное хозяйство герцога, но познакомиться с экономкой, поваром и другим обслуживающим персоналом я обязана. Если я этого не сделаю, вызову подозрения. Хозяйка все должна держать в своих руках.
Как выяснилось, в зависимости от положения в доме ко мне относились по‑разному: горничные, поварихи, то есть низший обслуживающий персонал, лучились улыбками, и на их лицах читалось обожание. Как сказала одна молоденькая служаночка: «Мы видим, вы сможете вдохнуть новую жизнь в особняк».
Они действительно ждали этого. На меня возлагали надежды и верили, что с моим появлением тут обязательно все изменится. Старшее же поколение цедило приветствие сквозь зубы и смотрело сквозь меня. Нет, ни экономка, ни уже знакомый мне поверенный не пытались ответить мне грубо или вступить в конфликт, они просто воспринимали меня как досадное недоразумение, мешающееся под ногами и пытающееся лезть не в свое дело. Было видно – они не хотят пускать меня на свою территорию. Ну, я и не настаивала. Показала, что я есть и буду периодически появляться в их владениях, и перешла к тому, что меня действительно волновало, – поиску библиотеки.
– Библиотека – место, где герцог проводит много времени. – Экономка выразительно на меня посмотрела, прежде чем указать дорогу. – Вы можете ему помешать.
– Он и сейчас там? – поинтересовалась я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
– Представления не имею, господин не имеет привычки отчитываться, – ответила она и, выдержав паузу, добавила: – Ни перед кем.
– Учту. – Я вежливо кивнула и повернулась к женщине спиной. Ее общество мне поднадоело. Не хотелось бы проявить резкость и раньше времени показать клыки. Я не стремилась стать настоящей хозяйкой этого места. Пусть правят своим мирком спокойно. В любом случае, достаточно скоро все изменится, если, конечно, не возникнет «обстоятельств непреодолимой силы» – именно такая формулировка использовалась в моем договоре.
Когда надо, я умела становиться неприметной и передвигалась совершенно бесшумно. Зная, что в библиотеке может быть муж, я скользнула за массивные дубовые двери едва заметной тенью, прислушиваясь и стараясь в случае чего остаться незамеченной или хотя бы быстро улизнуть. Привлекать к себе лишнее внимание я не хотела. К тому же Грис настойчиво советовал держаться подальше от него. Нарушать приказ я не планировала. По крайней мере, сейчас и так явно.
Не знаю, что именно я ожидала увидеть за дверью, но библиотека меня буквально поразила. Огромное помещение со стеллажами книг и нешироким центральным проходом, который упирался в узкую кованую винтовую лестницу. Я замерла у входа и прислушалась. Мой слух выгодно отличался от человеческого, и я поняла, что не одна. Осторожно двинулась на едва слышимый голос, стараясь оставаться в тени стеллажей, которые огораживали центральный проход и делили огромное помещение на небольшие кабинеты.
Стеллажи с книгами не были такими же плотными, как стены, они хорошо пропускали звуки. А через щели можно было подсмотреть, что происходит. Главное, не издавать звуков и ступать осторожно.
Уютное место. Можно проскользнуть в узкий проход и устроиться на диванчике или в кресле возле камина в импровизированном кабинете. Я бы так и сделала, но чувствовала его. Эль Шассера. Мне хотелось подсмотреть за тем, чем он занят и где именно работает. Первые два кабинета были пусты, даже камины не горели, а вот из следующего прохода лился теплый свет, характерный для живого огня. Интересно, какую защиту поставил мой муж? Не верилось, что он настолько беспечен и будет рисковать такой библиотекой, допустив в нее открытый огонь.
Легкий неслышный шаг. Зрачки сжимаются в узкую вертикальную щелку, и окружающий мир неуловимо меняется – так видно лучше. Заметны мелочи. По рукам пробегает рябь блестящих чешуек, я уже не человек, но еще не змея. Оборачиваться в платье нельзя – неудобно, и потом придется одеваться. Если герцог заметит голую супругу в библиотеке, что он подумает? Не хотелось бы узнать.
Но внутри я все же изменилась. Дыхание замедлилось, а сердце стало биться реже. Температура тела упала – сейчас меня можно было увидеть, но услышать или почувствовать проблематично. Я жалась к стеллажам, оставаясь в тени, неслышно прокралась ближе и замерла, уставившись в щелочку между книгами.
Эль Шассер, одетый все в ту же домашнюю рубашку, расстегнутую на груди, сидел за широким письменным столом. А перед мужчиной расположилась она. Его странная и пугающая любовница. Оказывается, она никуда не делась, а все так же оставалась в замке. И снова я стала свидетельницей очень интересной и пикантной сцены.
Эль Шассер отклонился на спинку стула и безуспешно пытался сосредоточиться на чтении толстого фолианта. Девица сидела на столе перед мужчиной, откинувшись назад и опершись на локти. Подол невесомого светлого платья задрался, а изящную босую ножку черноволосая поставила на плечо герцогу. Откровенная провокационная сцена.
Мой муж пытался откинуть ступню своей любовницы, но девица была упряма и каждый раз со смехом водружала ее обратно. Несколько раз даже скользнула аккуратными пальчиками с ярким педикюром по его щеке, провоцируя и дразня.
Подозреваю, вид моему супругу открывался весьма соблазнительный. Черные волосы девицы спускались каскадом по спине, а ворот платья сполз с плеч, я чуть переместилась и теперь смотрела на парочку немного под другим углом.
Черноволосая знала себе цену – выпирающие соски провокационно торчали, кружева возле декольте красиво обрамляли полную, упругую грудь, а тугая шнуровка корсета подчеркивала узкую талию. Впервые я испытала сомнения по поводу собственной внешности.
– Ты не явилась, когда я ждал тебя! – наконец эль Шассер откинул в сторону книгу и обратил внимание на девицу. Он снял ее ногу со своего плеча, но черноволосая тут же гибко изменила позу и придвинулась на самый краешек стола. Полные груди скользнули по губам герцога, и мужские глаза на миг вспыхнули алым, моментально изменив и заострив его красивые черты.
Черноволосая низко засмеялась, видимо, эта перемена что‑то значила. Девушка чувствовала себя победительницей. Впрочем, герцог быстро взял себя в руки и чуть отстранился. Глаза потухли, и в их глубине засияла колдовская зелень.
– Я мог погибнуть! – прошипел он. Красавица на это обвинение только пожала обнаженными плечами.
– Во‑первых, ты справился сам, – безразлично заметила она. – И факт твоей гибели… – Она жеманно надула пухлые губки, делая вид, будто задумалась. – В данной ситуации сомнителен. И возможно… Стало бы только лучше!
– Заткнись! – Эль Шассер подскочил и, сжав руками хрупкую девичью шею, повалил черноволосую на стол. Она упала лопатками на документы и сладострастно изогнулась, призывно застонав. На лице читалось наслаждение и вызов.
– А во‑вторых… – тихо и соблазнительно добавила она. – Ты ведь меня прогнал… и больше не звал… Как я могла прийти?
– Сейчас же ты явилась, хотя я тоже не звал! – рыкнул герцог, не выпуская шею любовницы из рук, и наклонился прямо к ее губам.
– Звал… – Она соблазнительно облизнулась. – Только сам не осознаешь этого. – Девушка, невзирая на сжимающие шею пальцы, подалась вперед, изгибаясь в спине, и потянулась к ремню на его брюках. Другая рука в это время спустилась ниже, и в глазах герцога снова вспыхнуло алое пламя.
– Видишь, – еще тише прошептала черноволосая. – Я нужна тебе, именно поэтому здесь… Все очень просто. Это не я соблазняю тебя. Это ты безуспешно борешься со своими желаниями. Зачем? – поинтересовалась она и медленно лизнула раздвоившимся языком его губы.
Эту песню я уже слышала. И очень сильно хотела узнать, что конкретно имеет в виду странная любовница герцога. Я не могла понять их отношения. Эль Шассер явно сопротивлялся, но держался он из последних сил. Вопрос, зачем он создавал сложности? Почему старательно отталкивал женщину, к которой его явно тянет? А если имелись веские причины, из‑за чего не выгнал?
Впрочем, сегодняшний разговор немного пролил свет на происходящее. Герцог явно ждал от черноволосой помощь, которую та не оказала, и сейчас злился. Его слова звучали все резче, но девушка не реагировала на грубость, только льнула ближе и смеялась в ответ на растущее раздражение мужчины.
Ее руки уже расстегнули рубашку и сейчас по‑хозяйски исследовали сильную грудь. У меня перехватило дыхание – все же эль Шассер был слишком уж красив, мимо такого не пройдешь. Я понимала черноволосую и слегка ей завидовала. Но у меня совсем иные цели, и в постель к герцогу я стремилась лишь затем, чтобы незаметно сделать свое дело. Яд нагайны специфичен, его не так просто обнаружить, а если он попадает в кровь жертвы по чуть‑чуть, то и вовсе невозможно. Если вдруг он и правда такой, каким кажется со стороны, если слухи не врут, я заманю его в свою постель и раз за разом буду дарить ядовитое наслаждение. Главное, убрать с дороги очень подозрительную черноволосую любовницу. А судя по тому, как уверенно она добивается своего, лишая эль Шассера последних сил к сопротивлению, сделать это будет очень непросто.
Страстные объятия парочки, больше похожие на борьбу, меня не интересовали. Я прекрасно понимала: либо герцог сдастся, либо найдет силы и прогонит черноволосую, но однозначно не будет с ней говорить, а значит, нет смысла наблюдать дальше. Ничего интересного не увижу. Поэтому я отступила в тень и осторожно выбралась из библиотеки. Сначала мелькнула мысль расположиться в кабинетике по соседству, но потом я прикинула, как это будет смотреться со стороны, если вдруг меня кто‑нибудь заметит, тот, кто в курсе развлечений герцога. Юная неиспорченная жена, которая читает книжку, в то время как муж за книжными полками развлекается с любовницей, вызовет как минимум удивление. Поэтому я не стала искушать судьбу и отправилась к себе в покои, чтобы приготовиться к предстоящему ужину.
Времени оставалось предостаточно, поэтому я решила обследовать комнаты. Конечно, не факт, что моя предшественница жила здесь – я не успела ни у кого спросить. Но все равно заняться было нечем, поэтому я тщательно изучила каминную окладку, заглянула под все картины, проверила плинтуса и лепнину на потолке, обнаружила несколько тайников, но они оказались пусты.
Или прошлая жена герцога не имела секретов, или их уничтожили, или моя предшественница все же занимала другие покои. Выводы были неутешительными. Пока я занималась изысканиями, умаялась и разозлилась. Не замок, а шкатулка с секретами! И спросить не у кого. Вопрос в лоб только насторожит и отпугнет здешних обитателей.
На улице начало темнеть, серое небо затянули тучи, от чего казалось, что уже наступил вечер. Пришлось зажигать светильники на стенах и потолке. Хорошо, что мне не пришлось прикладывать палец к специальным камням‑накопителям, которые позволяли заимствовать немного магии, чтобы совершить нехитрые действия – спасение для простых смертных. Моя вторая сущность давала мне силы, и это существенно упрощало жизнь. Стрелки на часах застыли на шестерке, значит, пора приводить себя в порядок к предстоящему ужину.
Мой сегодняшний образ я назвала «юная неиспорченная роза выходит в свет». Осталось достать бледно‑розовое платье с глубоким декольте и свободным струящимся подолом и уложить волосы.
Вырез был действительно слишком смелым для юной леди. Плотный шелк хорошо поддерживал грудь, визуально ее увеличивая, сиреневая лента, чуть выше талии, подчеркивала тонкий стан, а подол платья казался невесомым. При каждом шаге он соблазнительно льнул к ногам и бедрам – если и сейчас в душе герцога (или в его штанах) ничего не шевельнется, придется прибегать к дополнительным мерам. «Ни один нормальный мужчина не устоит», – решила я и принялась за волосы.
Я еще с утра предусмотрительно заплела их в тугую косу, и теперь светлые локоны упали на спину красивыми, слегка небрежными волнами. Я убрала несколько прядей с лица и заколола серебряной заколкой с жемчугом на затылке – эта прическа делала меня моложе. Невинность подчеркивало и отсутствие макияжа – точнее, он был, но практически незаметный для мужского взгляда. Немного розового бальзама (дорогущего, чуть покалывающего и увеличивающего губы), румяна на щеки и графитовая краска на ресницы.
Когда прибежала горничная, чтобы помочь мне собраться, я уже была готова.
– Как же так! – всплеснула она руками. – Вы бы просто позвонили в колокольчик, я бы тут же примчалась.
– Ничего страшного. – Я улыбнулась. – Привыкла справляться сама. По‑моему, вышло неплохо!
Я шутливо обернулась вокруг своей оси, демонстрируя платье, подол которого послушно развернулся, словно колокольчик.
– Вы великолепно выглядите. Через полчаса вас ждут, а пока, может, принести какую‑нибудь книгу почитать или сделать чай?
Я выбрала книгу, потому что даже несколько лет в школе мадам Совари не смогли избавить меня от привычки проливать разные жидкости в самый неподходящий момент. Нет, на людях я давно уже не позорилась, а вот оставшись наедине с собой, вполне могла. А платье подходило к случаю идеально. Не хотелось бы искать другое.
Приятной неожиданностью оказалось то, что зайти за мной соизволил сам муж. Эль Шассер остановился в дверях, привалившись мощным плечом к косяку. Темно‑синяя шелковая рубашка натянулась на груди. Две верхние пуговицы были расстегнуты, а на сильной шее болтался массивный медальон из белого золота в виде весов. Занятная штучка с россыпью бриллиантов на толстой витой цепочке – я ее уже видела, но сейчас смогла рассмотреть внимательнее. На рукавах красовались запонки из этого же комплекта, похоже сделанные на заказ.
Герцог прошелся по мне оценивающим взглядом, от которого вполне натурально порозовели щеки, и несколько небрежно бросил:
– Слишком откровенное декольте. Неподобающе для юной девушки.
– Я замужняя дама, а не юная девушка. – Меня сложно было смутить недовольным замечанием. – И у меня есть накидка. – Я вызывающе улыбнулась, на миг забывшись, и тут же накинула на плечи тонкую, кружевную перелину.
Похоже, муж не ожидал от меня дерзкого ответа и несколько опешил, а я снова мило улыбнулась, демонстрируя смущение. Он стушевался, промолчал и, прочистив горло, произнес:
– Я был невежлив.
– Не единожды. – Я не стала отрицать, но взгляд опустила в пол, якобы смутившись.
– Не подарил еще ни одного подарка. – Казалось, герцог не заметил моей шпильки и намека.
Он достал из кармана небольшую узкую коробочку, обтянутую темно‑синим бархатом. В ней на шелковой подушечке лежало массивное золотое кольцо. Немного грубоватое для женской руки. Украшено оно было россыпью кроваво‑красных рубинов на бриллиантовом фоне. Только присмотревшись, я обнаружила, что рубины причудливым образом складываются в символ замка – весы. Похоже, тут не обошлось без магии, так как картинка менялась, и уловить, что изображено, получалось не всегда.
– Красивая вещь… – вежливо произнесла я, не испытывая восторга. Видимо, вкус у моего мужа отсутствовал.
– Неправда, – отозвался он и властно взял меня за запястье. – Красоты в кольце нет, но оно символ, который сделает тебя полноправной хозяйкой. Мне бы хотелось, чтобы ты не снимала это кольцо. Считай его помолвочным.
– Как скажете. – Я не возражала, мало ли какой каприз может быть у герцога. – Только, боюсь, оно мне велико.
– Поверь, ты заблуждаешься. – Эль Шассер надел мне кольцо на руку, и оно удивительным образом уменьшилось до нужного размера, став изящнее. Даже россыпь бриллиантов немного изменилась. Теперь мне эта вещица, пожалуй, даже нравилась.
Рубины вспыхивали при малейшем движении и изредка складывались в уже знакомый символ, словно намекая всем, кто меня встретит. Только вот что? То, что я хозяйка замка, или то, что принадлежу его владельцу? Пока я не знала ответа на этот вопрос.
– А теперь позволь проводить тебя на ужин.
Герцог эль Шассер холодно улыбнулся и предложил мне локоть. Я осторожно положила дрожащую ладошку на дорогой шелк рубашки и робко поинтересовалась:
– У нас сегодня гости?
– Не совсем… – Он ответил после продолжительной паузы, словно нехотя, и мне стало не по себе. Неужели муж действительно обнаглел до такой степени, что решил представить мне свою любовницу? Это будет за гранью добра и зла. Внезапно захотелось изобразить недомогание. В обморок свалиться или еще что, лишь бы не попадать в глупую ситуацию. Просто мой профессионализм давал сбой. Я не представляла, как на подобное должна отреагировать молодая жена. Мне самой‑то было без разницы, а ей? Хотя и мне это обстоятельство создавало определенные неудобства.

Глава 5
Маленький секрет герцога

Ужин нам накрыли в малом зале на первом этаже замка, и всю дорогу туда я вцеплялась в локоть мужа и нервничала. Герцог поглядывал на меня с едва заметной усмешкой, которая шла ему необычайно.
– Почему ты так волнуешься, Эрри? – наконец не выдержал он. – Поверь, я не собираюсь скормить тебя сотне голодных волколаков. Это просто ужин.
Я смущенно улыбнулась в ответ на несколько грубую попытку пошутить и тихо ответила:
– Просто… незнакомое место, незнакомые люди. Неясные правила… мы ведь с вами так и не обговорили все возможные запреты. Я чувствую себя здесь узницей.
– Не нагнетайте. – Он нахмурился. – Вы в Шассере третий день и почти половину времени, которое могли бы бодрствовать, провели в беспамятстве. Когда же вы успели почувствовать себя узницей?
– Вы правы.
Я старательно делала вид, будто смущаюсь, хотя единственное, что занимало мои мысли – это с кем же предстоит познакомиться с минуты на минуту. Но я прилежно поддерживала светскую беседу, а заодно пыталась выяснить какие‑нибудь новые сведения.
– Я бы хотела иметь возможность ходить в библиотеку, но экономка сегодня сказала, что вы там работаете. По ее тону я поняла, мое появление неуместно.
– Конечно, уместно! – излишне эмоционально ответил герцог. – Вы можете проводить в библиотеке столько времени, сколько угодно, но лучше, если будете заранее согласовывать со мной. Иногда и правда рабочие моменты требуют присутствия посторонних людей или высокой концентрации, если идет речь о магии, но такое бывает нечасто. А завтра вообще весь замок будет в вашем распоряжении. Я уеду с самого утра и буду отсутствовать пару дней.
– Прямо весь‑весь? – хитро поинтересовалась я.
– Ну, вряд ли вас заинтересуют камеры и старая пыточная в подземелье. Там, безусловно, делать нечего.
– Какие ужасы вы говорите! – Я поморщилась, про себя отметив, что обязательно стоит наведаться туда, но вслух сказала: – Конечно же, я и близко туда не подойду.
Я знала, на ужине не может быть родителей эль Шассера. Судя по отчету, они давно умерли. Ожидала увидеть при хорошем раскладе кого‑то из деловых партнеров, при плохом – черноволосую любовницу, которую могут представить мне, например, кузиной. Но в малом зале нас ожидал светловолосый парень, на вид лет на пять младше герцога, но обладающий характерными семейными чертами – упрямым подбородком и чуть крупноватым носом. Парень сидел, развалившись на стуле, и вид имел совершенно не аристократичный. Я знала этот типаж – богатый бездельник. Реже тот, кому выгодно, чтобы его принимали за легкомысленного баловня судьбы.
– Мой брат – Кэлвин. – Герцог небрежно кивнул. Я уже привычно улыбнулась уголками губ и наткнулась на хитрый прищуренный взгляд. Меня оценивали, не стесняясь и не пытаясь этого скрыть.
– Красивая, – наконец вынес вердикт парень. – Вкус тебе не изменил, но зачем же ты привез столь юный и неиспорченный цветок в нашу глухомань? Он может сгинуть в суровом климате.
– Яркие розы тут тоже не приживаются, – резко ответил мой муж, и я, не удержавшись, бросила на него заинтересованный взгляд. «Роза» – это про его погибшую жену или еще про кого‑то? – Кэлвин не живет постоянно в замке, – продолжил герцог, словно не было его короткой перепалки с братом. – Но бывает здесь достаточно часто. Он самый близкий родственник, и после смерти родителей мы поддерживаем тесные отношения.
– Точнее, он опекает меня, – улыбнулся блондин и откинулся на спинку стула, позволяя мне оценить сильную шею в вороте белоснежной рубашки. Красота была их фамильной чертой. Младшенький, пожалуй, даже смазливее. Интересно, почему про него в отчете ничего не было? – Коль речь зашла о наших родственниках, дядюшка интересовался, когда ты представишь всем свою молодую жену? – задал вопрос Кэлвин и налил себе в бокал вино, не дожидаясь, когда подойдет слуга.
– Я… – сквозь зубы прошипел эль Шассер, но брат его прервал:
– Знаю! Ты терпеть не можешь толпу людей на своей территории, но традиции есть традиции, поэтому я осмелился пообещать провести Большой прием в конце этой недели. В субботу. К тому же… – Кэлвин бросил на меня еще один взгляд. – Тебе есть чем похвастаться.
– Ты слишком много на себя берешь! – Вместо зелени глаза эль Шассера начали наливаться алым, но Кэлвина это не смутило. Он лишь пожал плечами и беспечно произнес: – Да, кто‑то должен в этом доме брать на себя заботу о твоем имидже. Нельзя постоянно прятаться в горах, братец. Ты забываешь о других своих обязанностях.
– И каких же?
– Светских.
Я внимательно наблюдала за перепалкой братьев. Кажется, в этой глуши становится все интереснее. Я уже предвкушала прием. В голове начал вырисовываться очень занимательный план. Во время праздника моему мужу придется провести время со мной, быть близко, пусть и на людях, немного поиграть в любовь. Очаровать его будет проще, особенно если прибегнуть к зельям из моего арсенала. Самое удачное время для того, чтобы подарить первый укус.
За этот вечер я узнала больше, чем за несколько прошедших дней. Кэлвин оказался болтливее, чем герцог. Но почему‑то меня не покидало чувство, будто он намеренно ходит по острию ножа, чтобы побесить своего старшего брата. Но тем не менее ни за что не скажет лишнего. Поэтому я на протяжении всего ужина находилась в странном состоянии. Казалось, будто бы смотришь через замочную скважину, а действие происходит не прямо перед тобой, а чуть в стороне. Чуть бы сместиться в сторону или повернуть голову, и станет ясна вся картина. Но не получается, так как через небольшое отверстие можно увидеть лишь ограниченное пространство.
И тут так же. Намеки, обрывки фраз, вспыхивающие алым глаза герцога в ответ на невинные замечания – все это только больше разожгло мое любопытство. У меня оставалась неделя до первого, дарующего сладкую смерть укуса. Времени должно хватить, чтобы разобраться с тайнами герцога эль Шассера. Я приложу все усилия для этого.
С обсуждения приема, в котором я принимала активное участие, братья перешли к другим насущным проблемам. Я выяснила, что они уезжают вместе, и не будет их, вероятно, пару дней, а это значит, замок будет в полном моем распоряжении. Под шумок даже получилось выпросить для себя карету и охрану – должна же я была подготовиться к приему и выбрать платье. Я, конечно, привезла с собой достаточно нарядов, но все равно считала – первый выход в свет – это важное мероприятие. Нельзя ударить в грязь лицом. Нужно соответствовать и статусу герцогини, и статусу молодой жены.
Герцог был так увлечен разговором с братом, что скоро я заскучала. Привлечь внимание мужчины, который сосредоточен на каком‑то важном деле, нереально, я это знала, поэтому не стала и пытаться. К тому же предполагала, что его брат может клюнуть на удочку быстрее, а мне не нужны лишние проблемы. Поэтому я отложила в сторону салфетку, которой промокала губы и, сдержанно попрощавшись, направилась к выходу.
Герцог эль Шассер отстраненно кивнул, показывая, что заметил мой уход, и снова вернулся к разговору, а Кэлвин возмущенно заметил:
– Где твои манеры, братец? Тебе не кажется, что отправлять молодую жену одну вечером – это верх наглости и неприличия!
– Ты предполагаешь, будто в доме ей грозит какая‑то опасность? – усмехнулся Грис.
– Кто знает? Возможно, ей просто будет тоскливо?
– Поверьте, я смогу добраться сама, – сдержанно заметила я, начиная закипать. Ситуация вырисовывалась идиотская. Навязывать свое общество мужчине, который им явно тяготится, я не хотела, но мой муж уже поднялся. Он кинул пристальный взгляд на Кэлвина и, повернувшись ко мне, резко заметил:
– Я действительно не прав, Эрри, позволь, тебя провожу. Мой брат, безусловно, имеет больший опыт в общении с женщинами, а я могу быть иногда бестактен и невнимателен. И вряд ли уже смогу измениться.
Впрочем, на его лице отчетливо читалось: «И не захочу». Правильно, к чему? Жена ему вообще непонятно зачем нужна, любовница имеется, да и от поклонниц, скорее всего, отбоя нет. Красота и деньги – убийственное сочетание.
Я хотела что‑то ответить, но в голову лезли одни грубости, и поэтому в очередной раз предпочла промолчать. Только с едва заметной улыбкой, которая, казалось, прилипла к моим губам, приняла его руку и позволила увести себя в темный коридор. Что же, возможно, эти минуты уединения (если поход от столовой до моих покоев можно так назвать) пойдут нам на пользу. Точнее, мне. Герцогу от сближения со мной однозначно пользы никакой не будет.
Сложнее всего было придумать тему для разговора, а молчание не способствовало сближению, поэтому я начала искать что‑то, с чего можно было начать непринужденное, светское общение.
– Я не знала, что у вас есть брат.
– Неудивительно. – Герцог сближаться не желал и отвечал поначалу несколько грубовато и коротко.
– Почему же?
– По многим причинам. Во‑первых, вы вообще ничего обо мне не знаете, а во‑вторых, у нас с братом до недавнего времени были сложные отношения. Он долго отсутствовал, поэтому да, не все о нем знают, и я не кричал на каждом шагу о наличии родственника. И ваш отец, собирая на меня досье, мог этот момент пропустить.
В душе что‑то кольнуло, и стоило большого труда сохранить хладнокровие, но, видимо, муж не имел в виду ничего особенного. Его слова не были обвинением, просто констатацией факта, но я все же сочла нужным ответить.
– Отец не показывал мне досье. Просто отослал сюда, я подчинилась. Но… – Я позволила голосу задрожать. – Я вам совсем не нравлюсь. Почему? – Я словно невзначай скинула с плеч шаль и позволила мужу снова разглядеть мое смелое декольте – оно открывало ровно столько, чтобы воображение без труда дорисовало все остальное. Слеза сама появилась в уголке глаза – я надеялась, что трогательная беззащитность только подчеркнет мою красоту.
– А зачем тебе нравиться мне, Эрри? – задал он провокационный вопрос и наклонился почти к моим губам. Я уловила запах алкоголя и парфюма. Изобразила замешательство, переваривая ответ, и тихо сказала, стараясь опустить глаза в пол:
– Вы же мой муж, зачем вам жена, которая вам не нравится?
– Я уже объяснял, зачем мне жена. – Он отвечал излишне резко. – Скоро вы благодаря моему братцу удостоитесь чести познакомиться с моими родственниками. У них весьма четкое представление о том, какой должна быть моя жена и какой образ жизни я должен вести. Но я не собираюсь плясать под их дудочку.
– То есть наши отношения фиктивны?
– У нас нет отношений, и цените этот факт, Эрри. Я не требую от вас исполнения супружеского долга и реализации моих сексуальных фантазий. Будьте благодарны за мое благородство. Поверьте, о таком браке мечтают многие юные леди. Живите в свое удовольствие и не задавайте лишних вопросов.
– Хорошо. – Я послушно кивнула, а когда он развернулся и, не прощаясь, двинулся по коридору, не удержалась и из вредности спросила: – Ну а если я не многие?
– Вы сами не понимаете, чего просите, – бросил через плечо он и на миг повернулся, прежде чем скрыться за поворотом. Доли секунды мне хватило, чтобы заметить огонь в глазах. Все же герцог врал – ему нравились не только развратные брюнетки. Невинные блондинки его привлекали не меньше – я чувствовала желание, и змеиная сущность требовала продолжить охоту. Возможно, она бы увенчалась сегодня успехом. Только вот пока я не знала, что мне делать с жертвой, завлеченной в сети. Укусить и пустить в кровь первую порцию яда, от которого герцог начнет слабеть? Именно этого ждал от меня заказчик – в порыве страсти мелкие укусы остаются часто незамеченными, особенно если знать, где кусать. А яд нага, приправленный эндорфинами страсти, убивает не сразу. Одного укуса мало, а вот несколько месяцев со мной в постели способны подорвать здоровье эль Шассера и свести его в могилу. Практически идеальное убийство.
Меня интересовало только, куда мой заказчик денет свою дочь? Мы хоть с ней и похожи, но все же не одно лицо. Полагаю, сюда она точно не поедет. Я, закончив траур по мужу, отбуду в столицу, а вернется сюда душеприказчик, чтобы продать замок с молотка. Вообще, по мне, слишком сложная многоходовка для такого сомнительного приза – замок в приграничье не очень большая ценность, а задание слишком отвратительное. Я бы не согласилась на подобное, если бы не документы, предоставленные заказчиком, и моя жадная до денег змеиная натура. А еще я понимала беспокойство эль Кресса о судьбе дочери, но сомневалась, что он не мог избежать свадьбы. Эти догадки подтвердил и герцог. Значит, в замке есть что‑то такое, что незаметно на первый взгляд, но стоит риска и приложенных усилий. Я хотела это знать.
Мадам Совари учила нас – отнять жизнь легко, но потом никогда нельзя смыть грех, поэтому, решаясь на убийство, необходимо тщательно взвесить «за» и «против». И никогда не идти на сделку с совестью. Как правило, деньги не являются аргументом «за», они лишь приятный бонус к личному решению, продиктованному внутренней моралью. Так как за грехи придется расплачиваться далеко не золотыми. Я хорошо запомнила ее слова и пока, несмотря на все увиденное, не получила весомых доказательств виновности герцога, именно поэтому ходила вокруг да около. Чтобы решиться, мне нужно было разгадать этого мужчину, а он пока не поддавался. А еще я была слишком неуравновешенным существом. Моя хладнокровная змеиная сущность не видела проблемы в том, чтобы уничтожить герцога, именно она руководила мной, когда я подписывала контракт. Согласиться под ее воздействием легко, а вот сейчас, когда задуманное надо было воплощать, страстная человеческая натура сомневалась и заставляла искать ответы на вопросы и взвешивать все «за» и «против».
Я скинула платье на пол и отослала прибежавшую в комнату горничную. Была слишком зла, чтобы общаться в стиле юной расстроенной жены. Переживала, что наружу вылезет внутренняя, змеиная сущность, которую я пока никому не хотела демонстрировать. Ни к чему кому‑то в замке знать, что юная госпожа способна показывать зубки. Пусть пребывают в неведении как можно дольше.
Завтра предстоял тяжелый день, я планировала встать как можно раньше и посетить сначала библиотеку, а потом город. Поэтому сейчас отправилась спать, запретив себе даже прислушиваться. Пусть ночью герцог развлекается хоть с тремя любовницами, это его дело, мне нужно выспаться и успеть завтра сделать как можно больше.
Впрочем, известная пословица гласит: хочешь насмешить богов – расскажи им о своих планах. Когда я проснулась, на улице мела метель – ветер швырял мокрый снег в окна, завывал между стекол, и носу казать на улицу не хотелось. Я поежилась и выбрала платье потеплее. Замок был насквозь худой, или мне так казалось.
Спустившись к завтраку, я обнаружила, что герцог с братом все же уехали. Видимо, дело оказалось чрезвычайно важным, и непогода не стала весомой причиной для его отмены.
– Вам чай или кофе? – вежливо поинтересовалась Мадлен – она редко прислуживала за столом, когда герцог был дома, но сейчас уверенно перехватила инициативу у пожилого камердинера, который в роли поверенного доставил меня в замок и был правой рукой герцога. Мадлен сейчас дала ему понять, что за мной будет ухаживать сама. Я не имела ничего против. Все равно, кто наливает в твою чашку напитки.
– Пожалуй, кофе и немного молока, – отозвалась я и решила прощупать почву: – Сегодня ужасная погода, неужели его светлость не испугала пурга?
– Его светлость очень смел и крайне серьезно относится к своим обязанностям, – вместо Мадлен ответил камердинер, замерший у двери. – На границе есть опасность серьезнее, нежели непогода, поэтому его светлость редко откладывает рабочие визиты.
– И какая же? – не удержалась от вопроса я, но на откровенность мужчину не вызвала.
– Если ваш супруг и дальше будет хорошо выполнять свои обязанности, вы об этом никогда не узнаете.
Так виртуозно меня давно не посылали. Пришлось переключиться на круассан и заодно пересмотреть свои планы на сегодняшний день. Раз затея с поездкой в город провалилась, имеет смысл как следует изучить библиотеку.
Ряды книжных полок пугали. Здесь было столько томов, что найти среди них что‑то стоящее казалось почти нереально, поэтому я без стеснения отправилась туда, где вчера застала герцога. Если что‑то ценное есть, то, вероятнее всего, оно находится в том месте, где герцог работает.
Прежде чем подойти ближе, я замерла и прикрыла глаза. Чужая магия змеей расползалась вокруг стола, образуя сетку, которая давала понять, что если я буду здесь шарить, то муж это быстро поймет. Я не могла ее разрушить, но могла попробовать прошмыгнуть между нитями магической сети. Только делать надо бы это очень быстро, одежду придется оставить здесь и изучать информацию голышом. Не лучшая идея, но другой в голову не приходило.
Я, подозрительно озираясь по сторонам и молясь, чтобы никто не зашел, скинула с себя платье и нижнее белье, аккуратно сложила и запихнула под ближайшую книжную полку, наскоро замаскировав пухлыми томиками. Так, даже если кто‑то зайдет, валяющееся посередине коридора платье внимания не привлечет, а я сама, возможно, снова успею обернуться змеей. А беспорядок в книгах, скорее всего, никого не насторожит – библиотека все же.
Перевоплощение прошло быстро и безболезненно. Я уже давно комфортно чувствовала себя в обеих ипостасях. Маленькой, юркой змейкой осторожно пробралась между силовыми линиями заклинания. Даже в таком обличье сделать это оказалось непросто, сеть была плотная и накрывала кабинет полукруглым коконом. Хорошо хоть внутри никакой защиты я не обнаружила. Видимо, герцог не ждал таких гостей, как я, или не хранил в кабинете ничего ценного.
Второе предположение оказалось верным – в кабинете были счета, непонятные договоры, которые явно имели отношение к управлению герцогством, странная таблица‑сводка, приготовленная для отправки в столицу. Она меня заинтересовала, и я уселась за стол, недовольно поморщившись, когда холодная кожа, которой было обтянуто кресло, коснулась бедра. Все же обнаженной сосредоточиться сложнее и работать было не очень комфортно. Сильнее всего я переживала, что кому‑то придет в голову проверить, что я тут делаю.
Таблица включала в себя несколько столбцов, озаглавленных НД, УД и еще такими же неясными аббревиатурами. Это точно не финансовый документ. Денежное выражение было лишь у одного столбца. Я, сверив, поняла, что это, вероятнее всего, оплата за УД. В этом месяце УД равнялось сто семидесяти восьми штукам и оплачивалось более чем достойно. Я вышла замуж за богатого человека. Хотя кто сказал, что сумму в конце документа должны выплатить герцогу, а не он кому‑то?
Я отложила таблицу и присмотрелась к ящикам стола. На нижнем, выдвижном стояла защита, а вот верхний закрыт не был. Я сунулась туда и замерла, заметив наверху горы документов небрежно кинутое вскрытое письмо из Дотэрвалля. Название показалось знакомым. Оно царапнуло мозг, и уже через секунду, еще не успев достать свернутый вчетверо лист бумаги, я вспомнила, где его слышала. Дотэрвалль – это независимая южная провинция, расположенная в самом приятном месте империи – среди бескрайних полей и виноградников. Именно оттуда была родом жена герцога. «А вот и первая зацепочка!» – обрадовалась я и начала увлечено читать письмо, написанное мелким рваным почерком, принадлежащим явно мужчине.
«Вы не уйдете от ответственности», – зацепился глаз за обличительные строки. – «Я знаю, моя сестра не погибла. Вы даже не удосужились изучить ее вкусы, хотя прожили с ней без малого три года. Я вам неоднократно писал, она боялась лошадей и не подошла бы к ним ближе чем на метр. И уж тем более не отправилась бы кататься в одиночестве. В прошлую нашу встречу вы были так любезны, что даже пустили меня в замок, демонстрируя свое расположение. Вы надеялись, уничтожив все упоминания о ней, сотрете груз вины, но вам не удалось заморочить меня. Я, насколько хватит сил, буду искать правду. Может быть, государь вам верит – вы имеете для него слишком большое значение, как верный палач и раб, но я хочу лишь одного – узнать, что случилось с моей сестрой, и воздать по заслугам тому, кто у меня ее отнял».
Видимо, такие письма приходили герцогу достаточно часто, но он вряд ли утруждал себя ответами. В тексте часто встречались обороты «я вам уже писал», «я не единожды упоминал». Более того, брат погибшей супруги герцога даже приезжал сюда. Я внимательно изучила адрес и штемпель, повторила несколько раз, запоминая, и сунула письмо в верхний ящик стола. Надежнее, конечно, было бы записать, но выбираться я отсюда планировала так же, как зашла, – в образе змеи. Не в зубах же тащить бумажку?
Кроме информации о жене герцога, имени которой я так и не узнала, меня заинтересовала строчка о близости герцога к императору. Что значит «верный палач и раб»? С рабом более или менее понятно, но вот как можно быть государевым палачом, практически не появляясь в столице? Чем так важно это приграничное герцогство и кого герцог убивает для императора? Кстати, эта самая близость, о которой мне забыл упомянуть заказчик, могла стать серьезной проблемой. Если герцог так важен для императора, может статься, что его «случайная» смерть вызовет больший резонанс, чем мне бы хотелось. Если задействуют специалиста, который уже сталкивался с нагами, то очень скоро станет ясно, от чего скончался мой «супруг». Чем дальше, тем чаще меня посещали мысли сбежать подальше отсюда, наплевав на деньги и репутацию.
Я одевалась очень быстро, но все равно не успела. Услышала голоса, доносящиеся из коридора, и лихорадочно заметалась, так как на мне было нижнее белье и чулки. Неизвестно, что быстрее – скинуть одежду, ее спрятать и обернуться змеей или натянуть платье. По всему выходило, что ни то, ни другое. Поэтому я кинулась в угол и скользнула за неприметную дверцу.
Сначала я подумала, что это шкаф, но когда оказалась внутри, поняла, что попала в маленькую, доверху набитую хламом кладовку. Уместиться здесь можно было, только сжавшись и задержав дыхание. Я панически боялась, что меня заметят, поэтому старалась не шевелиться. На голову чуть было не упал старый потрепанный том, а в ногу впилось копье сломанной статуи стражника, величиной мне по колено.
– Леди! – донеслось от входа. – Леди, вы тут?! – Мягкий южный говор Мадлен был хорошо узнаваем. – Я принесла вам чай! Леди, ну где же вы? – Служанка заметно нервничала. По коридору суетливо стучали каблучки. Наверное, Мадлен искала меня по закоулкам и отгороженным книжными полками кабинетам.
Стоять было неудобно, и я готовилась при необходимости сразу же обернуться змейкой. Если слуги найдут платье, лифчик и трусики хозяйки, это будет не так стыдно и страшно, как если они наткнутся на саму хозяйку в неглиже.
– Ты же говорила, что будешь за ней следить сама! – донесся язвительный мужской голос. Он принадлежал камердинеру.
– Я и следила, – злобно зашипела служанка в ответ. – И точно уверена, она сюда заходила! И не выходила! Куда же она запропастилась?!
– Ты же знаешь, ей не стоит совать нос, куда не следует. Герцог будет недоволен, если мы не уследим.
– А с чего ты взял, что она будет куда‑то совать нос? Зачем ей это нужно? Посмотри на нее! Бедная запуганная девочка. Может быть, ей стоит дать чуть больше свободы, иначе она не будет чувствовать себя здесь хозяйкой!
– А тебе не кажется, – голос мужчины звучал тихо и глухо, – что это к лучшему? Вспомни. Та, другая чувствовала себя хозяйкой. И где она сейчас?
– Не сравнивай! – фыркнула Мадлен. – Это совершенно разное!
Я подалась ближе к щели в двери, пытаясь что‑то разглядеть и услышать, но парочка, переругиваясь, удалилась. Служанка не видела ничего странного в моем исчезновении и не хотела усложнять жизнь себе и мне, а вот камердинер был подозрительнее и осторожнее. Он хотел держать руку на пульсе и по приезде герцога с чистой совестью доложить, что я не влезла ни в какие запретные места.
Все же жизнь раз за разом мне подкидывала доказательства того, что мужчины серьезнее женщин относятся к прямым приказам. С этим конкретным представителем сильного пола нужно быть настороже. Он станет следить. Похоже, эти двое чего‑то знали о судьбе моей предшественницы. Как бы мне хотелось с ними поговорить, но подозревала, что даже если вдруг сумею словно невзначай вывести разговор в нужное мне русло, то все равно не выведаю ничего полезного. Не будут они со мной откровенничать. Слишком преданы своему хозяину.
Я выждала еще какое‑то время, выбралась из своего укрытия, быстро влезла в платье и сбежала из библиотеки. Сейчас стоило показаться на люди и придумать рассказ о том, где я была, а потом усыпить бдительность и наведаться на нижние этажи замка, я питала слабость к экскурсиям по темницам.

Глава 6
Что скрывают подземелья

Время близилось к полудню, и замок ожил. С кухни тянуло свежей выпечкой, и ноги сами несли меня в сторону волнующего запаха. В столовой я появилась, потягиваясь и потирая глаза. Выпустила несколько прядей из безупречной прически – это придало мне домашний, немного растрепанный вид. Моя внешность должна была вызывать умиление и ничего больше.
– Как вам наша библиотека? – поинтересовался камердинер скрипучим голосом, пытаясь сделать максимально заинтересованное лицо. В отсутствие герцога он являлся одним из самых влиятельных людей в замке, но было видно, немолодой мужчина воспринимает свою должность как само собой разумеющееся и не пытается чрезмерно распоряжаться властью. Он оставался спокоен и невозмутим. Это подкупало.
– Библиотека? – Я сделала большие и круглые глаза. Изображать наивную и глупую блондинку я умела лучше всего.
– Ну, вы же собирались в библиотеку, – напомнила Мадлен, которая, заметив меня, принесла на середину стола небольшой керамический чайник на самогреющейся подставке.
Я подошла и присела на стул, сцапав с тарелки ароматно пахнущий и еще теплый круассан. Как удачно я спустилась вниз. Как раз к ланчу.
– А… библиотека… – Я томно улыбнулась. – Сегодня такая погода… сонная…
– Так вы спали? – удивилась Мадлен. Изумление и облегчение она скрыть не смогла. Смешные темные кудряшки дрогнули, а женщина выдохнула.
– Ага. – Я невинно улыбнулась, надеясь, что ко мне в покои никто не заходил. Впрочем, если и заходили, всегда можно соврать, будто я задремала где‑нибудь в кресле. К счастью, комнат в замке было много. – Но сейчас я надеюсь все же дойти до библиотеки. А то, правда, получилось неловко. Вчера специально попросила разрешения у герцога, а сегодня не воспользуюсь выдавшейся возможностью.
Мадлен и камердинер молчали, поглядывая на меня не то удивленно, не то осуждающе, а я довольная доела нежнейший круассан и, раскланявшись, удалилась. Почему‑то сейчас была твердо уверена – больше они меня искать не будут. Все складывалось в высшей степени удачно.
Я вышла за дверь, прошла немного по коридору и нырнула в ближайшую нишу, постаравшись раствориться в тени, стать ее частью и выпустить наружу змеиную, тонко чувствующую сущность.
Они, конечно, говорили обо мне. Мадлен торжествовала, ведь она считала, что оказалась права и я и есть наивная фиалка, которая никуда не полезет. Мужчина молчал, и я начала подозревать, что он не купился на мою игру, но потом все же сквозь зубы признал, что вряд ли я буду совать нос, куда не следует. А мне стало до невозможности интересно, где это «не следует» находиться. Может быть, как раз на нижних этажах? И самое главное, что именно я могу там обнаружить.
Сложнее всего было проскользнуть незамеченной по первому этажу и нырнуть в неприметную дверцу, ведущую в подвал. Замок на двери висел, но очень примитивный. Я даже не заметила, как его вскрыла. Поставила несложное заклинание из имеющихся в арсенале (меньше всего мне хотелось, чтобы кто‑то запер дверцу, пока я нахожусь внизу) и нырнула в полную темноту. Дала глазам привыкнуть и начала медленно спускаться в подземелье.
Не знаю, что именно я планировала тут найти, скорее всего, просто решила изучать дом с первого этажа, постепенно поднимаясь все выше и выше.
Едва я закрыла дверь у себя за спиной и зажгла небольшой светящийся ночничок в воздухе, как поняла, что, вероятнее всего, спустилась в подземелье не зря. Тут пахло кровью. Сильно, удушающе. От запаха кружилась голова и накатывала тошнота. Этот запах въедался в камни подземелья не одно столетие. Тут поколение за поколением мучили людей. Мне казалось, я слышу их стоны с нижних ярусов.
Многие старинные замки хранили подобные тайны. Раньше любой уважающий себя аристократ имел в подземельях замка узников. Пытки тоже были не редкостью, но здесь кровь проливалась и в наш просвященный век – она пахла особенно остро и горько.
Первым порывом было повернуть обратно, но я не позволила себе этого сделать и начала спускаться ниже и ниже по ступенькам, к слабо освещенному коридору. Интересно, для кого тут горит свет? Вдруг и сейчас где‑то в этих катакомбах есть узники? А может… – в животе сжался холодный комок. – И моя предшественница? Томится где‑то здесь в застенках уже пять лет, не видя солнца? Подобная участь, пожалуй, даже страшнее смерти.
Решив не накручивать себя раньше времени, я выдохнула и уверенной походкой направилась вперед, зажмурилась на секунду, прошептав заклинание, уверенно открыла первую дверь и оторопела, потому что попала в кладовку. Это настолько не соответствовало той картине, которую я нарисовала у себя в воображении, что какое‑то время я не верила своим глазам. Неужели герцог хранит банки с огурцами и помидорами через стенку от пыточной? Это было дико.
Может быть, я ошибаюсь и кровь сейчас здесь не проливают? Все еще не доверяя тому, что вижу, я внимательно обошла по периметру небольшую комнатку, изучая, разглядывая, пытаясь найти тайные двери, но здесь было чисто. Да и запах крови чувствовался не так сильно. Зато, когда я вышла из дверей, он едва не сбил меня с ног. Потому что, казалось, усилился.
Остальная часть помещений выглядела заброшенной и необжитой. Создавалось впечатление, будто сюда никто не заглядывал веками. Когда я ушла чуть дальше, очутившись, предположительно, под малой гостиной, в которой мы вчера ужинали, то заметила, что даже двери в комнатушки, которые некогда являлись камерами, стали попадаться без замков.
Запах крови здесь пропитал все вокруг. Он удивительным образом накладывался на визуальное запустение. Если бы я была просто обычным, любопытным человеком, давным‑давно повернула бы назад, решив, что тут нет ничего интересного и подозрительного. Но запах волновал слишком сильно, и я упорно двигалась вперед, все внимательнее вслушиваясь в давящую на уши тишину. Тут даже крыс не было. Только пауки, которые оплели своей паутиной все углы и своды потолка.
Подземелья были запутанными, но я четко чувствовала, где именно находится выход, и не боялась заблудиться. За приоткрытыми дверями пока не находилось ничего интересного. Некоторые комнаты были совсем пустыми, в некоторых на стенах болтались ржавые кандалы, а у стен стояли полусгнившие лавки. И лишь за одной дверью мне попалось нечто настолько интересное, что я рискнула заглянуть – осторожно, бочком, сдерживая тошноту – и, тут же зашипев, метнулась обратно. Замерла ближе к выходу, вжавшись спиной в холодную, пропитанную кровью стену.
Эта комната была больше остальных. Темная, как и другие, без окон, потому что полностью находилась под землей. Мой «ночничок» не мог осветить ее полностью, и я зажгла его чуть ярче. На полу, где не было ни единой пылинки, кто‑то начертил идеально ровную, выверенную пентаграмму. Создавалось впечатление, что каменный пол здесь был намыт, словно в хирургическом отделении, но назвать его чистым я не могла. Серый камень покрывали непонятные темные пятна и разводы, мне даже принюхиваться не приходилось, чтобы понять – кровь.
У дальней стены стоял стол с разложенными на нем отполированными до блеска пыточными инструментами, не такими, какие я уже видела на выставках, но все же внушающими ужас и внутреннюю оторопь, а в центре пентаграммы стоял одинокий металлический стул с кожаными ремнями‑крепежами, похоже, намертво привинченный к полу.
Дальше рассматривать я ничего не стала. Сердце бешено стучало в груди, и я вскочила в полутемный коридор, намереваясь бежать отсюда, как можно быстрее и дальше, но замерла, не сделав и двух шагов по коридору, потому что услышала тихую мелодичную песню, которая особенно жутко звучала в этом месте.
Пела женщина. Слов я разобрать не смогла, но мелодию сложно было назвать грустной. Молодой голос звенел в подземельях хрустальным колокольчиком, и я с замирающим сердцем пошла в ту сторону, откуда звучала мелодия.
Разум подсказывал, что стоит повернуть назад, сбежать из этого странного места, а еще лучше из замка, наплевав на заказ, но внутреннее упрямство гнало вперед, и я дрожала, но шла. Вот что может сделать таинственная жительница подземелий нагайне? Скорее всего, ничего, а значит, и бояться не стоит. Но сердце все равно колотилось в груди, словно сумасшедшее, и ступала я мягко на носочках, стараясь не издавать звуков. Чтобы стать более незаметной, даже свой «ночничок» потушила, ориентируясь на змеиное зрение. Мир сразу изменился, но несильно. Я уже привыкла к слегка размытым границам предметов там, где человеческий глаз видел лишь черноту.
Песня становилась громче, хотя пела таинственная узница не в полный голос. Значит, я почти у цели. Я заглянула в ближайшую приоткрытую дверь, но меня встретила лишь темнота. В следующей камере тоже ничего не оказалось. Только в конце коридора я заметила закрытую дверь с решеткой. Внутри горел слабый, тусклый свет. Я выдохнула и решительно заглянула. Ужас застыл в груди, я с возгласом отпрянула, но картинку не смогла прогнать.
Черные волосы и молочно‑белая кожа, на которой темными пятнами выделялась кровь. В камере, прикованная тяжелыми наручниками к стене, висела любовница герцога. С запястий, скованных над головой, по стройным рукам стекала кровь. Тонкое кружево знакомой мне ночной рубашки было изорвано. Спутанные, потускневшие пряди падали на лицо. Вид девушка имела крайне изможденный, но все равно пела, и это пугало еще сильнее.
Словно почувствовав мое присутствие за дверью, она вскинула голову и посмотрела безумными глазами в пустоту.
– Выпусти меня… пожалуйста… – прошептали потрескавшиеся губы.
Я дрогнула и подошла к двери, дернула за ручку, но она ожидаемо не поддалась. Это отрезвило. «Возможно, не стоит?» – пронеслось в голове, но я отогнала недостойные мысли. Нельзя так. Пусть она любовница, пусть имеет над герцогом какую‑то особую власть, но это не повод оставлять ее в таком виде в камере. Никто не заслуживает подобного. И сейчас не время рассуждать, какие последствия повлечет мое необдуманное поведение.
Я сосредоточилась и довольно легко открыла замок. Странно. Если герцог держит ценную пленницу, почему не позаботился оснастить дверь магическим засовом, мог бы сделать защиту посерьезнее?
Дверь скрипнула, я бочком вошла в камеру и тут же замерла в недоумении. Глаза рисовали ужасную картину. На девушке было слишком много крови, а вот обоняние молчало, и поэтому я попятилась.
– Кто ты? – осторожно спросила я и зажгла дополнительное освещение. Тусклые мерцающие фонарики в камере не давали возможности что‑либо рассмотреть.
– Выпусти меня, – снова попросила пленница и улыбнулась. От холодного хищного оскала, который нелепо смотрелся на хорошеньком изможденном личике, у меня по спине пробежали мурашки. – Выпусти…
Я сделала несколько осторожных шагов. В душе жили сомнения, но я пока доверяла своим глазам. А они видели измученную девушку, которой нужна моя помощь, но когда до нее осталось несколько шагов, все изменилось. Причем так быстро, что даже я, обладая нечеловеческой скоростью и реакцией, не успела. Дернулась в сторону, но цепкие пальцы любовницы герцога уже впились в плечо.
Я так и не поняла, как она освободилась. Просто в один момент словно поменяла консистенцию, превратившись в туман, и плавно выскользнула из наручников. Рассмеялась, и перед моим лицом клацнули острые, как иголки, акульи зубы. Я отпрянула и едва не обернулась змеей, но вовремя одумалась. Неизвестно, стоит ли выдавать себя. Нужно сначала понять, что это за тварь и чего она от меня хочет.
– Кто вы? – взвизгнула я по‑девчачьи и поймала самодовольную улыбку черноволосой. Ей нравился мой страх. Что же, значит, будем подыгрывать.
Девица отпустила меня и отступила назад. Сейчас она выглядела значительно лучше. Кровь осталась только в уголке губы, придавая любовнице герцога дополнительный шарм. Изорванная кружевная сорочка превратилась в тяжелое платье из красного бархата.
– Какая юная и наивная… – мурлыкнула черноволосая и неуловимо переместилась, надвигаясь на меня, тесня к стене и кандалам. Я послушно отступила, сжалась, прикидывая, стоит бежать или попробовать вывести ее на чистую воду. Чем дальше, тем сильнее мне хотелось узнать, что за существо передо мной.
Я прислонилась спиной к холодному камню, чувствуя себя в западне. Улизнуть от девицы не получилось.
– Куда? – зашипела она и резко кинулась вперед, заставляя закрыть голову руками. По коже пробежала рябь чешуек, но обернуться и смотаться в образе маленькой юркой змейки я не успела. Брюнетка цепко схватила меня за подбородок и медленно приблизила лицо вплотную. Я могла разглядеть ее безупречное фарфоровое, словно неживое лицо. Черные пугающие глаза и кровавую дорожку, идущую от губы вниз по подбородку. Мне давно не было так страшно, а сейчас сердце забилось, как бешеное, а сама я оцепенела не в силах двинуться с места. А девушка передо мной наклонилась еще ближе и со вкусом поцеловала. От неожиданности я даже перестала дышать, дернулась и почувствовала, что уплываю в беспамятство. Я не поняла, как она это сделала. Я даже не почувствовала магию, просто потеряла возможность двигаться и провалилась в темноту.

Я пришла в себя от того, что мне неудобно, и испуганно дернулась. Руки оказались скованы над головой. Я висела и чувствовала на них вес своего тела. Это было неприятно и очень страшно.
Любовница герцога никуда не делась. Она стояла напротив и, тихо напевая всю ту же песню, методично кромсала мое платье.

Сияющий месяц по небу плывет,
Прекрасная девушка рыцаря ждет.
Мой рыцарь, мой нежный и преданный друг,
Я слышу в ночи торопливый твой стук…

Лилась песня, острый нож иногда царапал кожу, впрочем, не оставляя ран. Я в ужасе опустила глаза вниз и заметила, что лоскуты, обнажающие кожу, все измазаны в крови. Но эта кровь была не моя. Боли я не чувствовала, зато страх тугим комком сжал горло. Я оказалась заперта в одной клетке с сумасшедшей.
– Зачем? – поинтересовалась я, дернувшись еще раз. Больше всего хотелось обернуться змеей и сбежать, но я медлила. Пока жизни ничего не угрожало. – К чему все это?
Но черноволосая лишь довольно улыбнулась и погладила меня по щеке окровавленной рукой. В нос ударил терпкий запах – эта кровь была не иллюзорной, но я не могла понять, человеческой ли?
Девушка смотрела на меня со слегка безумной улыбкой. Оценивала, словно художник свое произведение, а когда я вновь решила ее о чем‑то спросить, лишь прислонила тонкий палец к губам, призывая молчать. Не знаю почему, но я ее послушалась. Черноволосая улыбнулась мне почти дружелюбно, а потом начала медленно бледнеть, превращаясь в призрак и растворяясь в воздухе.
– Эй! – возмутилась я. Но странная девушка уже растаяла. С той стороны двери раздался характерный щелчок. Я поняла, что «доброжелательница» заперла меня в камере. – Вот же тварь! – прошипела я и дернулась в наручниках, прислушиваясь. Песня теперь доносилась откуда‑то из коридора.

Я ясные очи закрою тебе.
Не стоит, мой милый, перечить судьбе.

Здесь же в камере осталось лишь одно напоминание о бывшей узнице – кровавый след от ладони на стене. Этот след исчезал за дверью.
Я повисела еще какое‑то время неподвижно, а когда песня замолкла в глубине коридора, начала действовать. Пожелтели глаза, по коже рябью пошла чешуя. Изменилась форма тела, размер, и юркая змейка выскользнула из рваного платья. Все замечательно. Только сюда придется вернуться и забрать испорченную черноволосой одежду. А то герцога будет ждать интересный сюрприз. А в том, что герцог здесь появляется, я не сомневалась. Интересно, зачем?
Вообще, все это странное и пугающее представление черноволосой заставляло задуматься. Что это? Желание свести в могилу конкурентку или попытка что‑то сказать? Она не была человеком, и, похоже, о ее поступках нельзя судить по человеческим меркам. Я тоже человеком не являлась, но даже мне понять ее было невозможно. К чему это представление? Девица была опасна, но не агрессивна. В ее действиях чувствовалась не ненависть, а скорее любопытство. Только есть ли у этого любопытства пределы? Если бы я не выбралась, она бы меня выпустила позже? Рассказала бы герцогу или так же хладнокровно дождалась бы, когда я умру?
Волновал и еще один вопрос – как давно черноволосая в замке? А что, если она, так же как и меня, изводила и прошлую жену герцога? Та ведь не была нагайной. Может, не герцог убил мою предшественницу, а его сумасшедшая любовница, а он лишь помогал ей скрыть следы преступления? Я подумала, что это как раз очень логично. Только вот все упиралось в то, что я не понимала, кто она и какую власть имеет над обитателями замка. Почему герцог ее не выдал, и как много людей знают о ее существовании.
Идея меня зацепила. Мне больше нравилось верить в вину черноволосой, которая приковала меня в подземелье, чем в вину герцога.
Чтобы забраться по двери к решетчатому окошечку, расположенному достаточно высоко, пришлось потрудиться. Я соскальзывала несколько раз, а один едва совсем не свалилась. Хорошо хоть получилось уцепиться за ручку, намотавшись на нее хвостом. Я заметила, что на дверном косяке след от ладони черноволосой обрывался. «Интересно, с той стороны он продолжится?» – пронеслась шальная мысль.
Пробравшись сквозь ржавые прутья, я выползла в коридор и спустилась на пол. Маленькая змейка была здесь слишком уязвима, и я решилась впервые за долгое время использовать свою истинную, более крупную и агрессивную сущность, а не уменьшенный карманный вариант, который осваивала очень долго, но и пользовалась намного чаще.
Развернулся огромный золотой капюшон за спиной, а сильное гибкое тело кольцами свилось на каменном полу. Я приподняла голову, став сейчас ростом почти с человека, и внимательно огляделась по сторонам. Кровавый след тянулся по стене примерно в метре с небольшим над полом и исчезал где‑то в глубине коридора.
Сначала я хотела сползать и посмотреть, куда он ведет, но потом поняла, что подземелий с меня на сегодня достаточно. Все равно придется сюда вернуться за одеждой, а сейчас хотелось света, тепла, какао и разобраться, наконец, что это за тварь обитает в моем замке. Я ведь так и не изучила книги в библиотеке.
Обратно к выходу добралась быстро и без приключений, снова сменила облик и мелким ужиком проскользнула по пустым темным коридорам к себе в апартаменты, чтобы там сменить ипостась, раздраженно шипя, выбрать новое платье и отправиться опять в библиотеку.

Глава 7
Неожиданный поворот

На улице уже стемнело, и я зажгла магические светильники. Они давали мягкий, теплый свет. Я даже почти перестала злиться. Не давало покоя лишь рваное платье, брошенное где‑то там, в подземелье, но сейчас мне было не до него. Я не собиралась пока туда возвращаться. Прежде всего потому что не желала неподготовленной встречаться с этой сумасшедшей девицей. В следующий раз вниз я пойду, только обладая хоть какими‑либо сведениями.
Я была уверена, раз не слышала ничего о таком виде нечестии, значит, вероятнее всего, он характерен для границы и водится только здесь. Может быть, и герцог столь ценен для императора именно потому, что знает или умеет нечто недоступное для всех остальных.
Этот замок хранил слишком много тайн, и мне почему‑то казалось, если я разгадаю хотя бы одну, то дальше пойдет быстрее. Поэтому во второй раз за день спустилась в библиотеку. Кроме книг, я планировала посмотреть еще кое‑что.
Герцог содержал библиотеку в идеальном порядке. Тут имелся очень хороший систематизированный каталог, и я даже не заметила, как пролетело время. Увлеклась и погрузилась в изучение карточек и поиск книг, в которых могли быть подсказки. Появившейся немного нервной Мадлен я просто кивнула и снова погрузилась в работу, отметив, однако, с каким облегчением служанка вздохнула, обнаружив меня на месте. И тут я задалась вопросом, а насколько слуги в курсе творящихся в замке странностей? Может быть, они знают о том, что в подвале обитает странная и пугающая тварь, которая иногда оттуда выползает, чтобы соблазнить герцога, и убивает тех, кто посягнул на его постель?
А может быть, это и есть его первая жена, точнее то, во что она превратилась? Только вот под воздействием каких факторов? В кабинет герцога снова лезть не хотелось, но мне нужно было получить ответ на вопрос, мучающий меня с утра, а бухгалтерские книги, скорее всего, хранились именно там, за защитой. Пришлось еще раз раздеваться и начинать обследовать закуток заново. К счастью, нужная мне информация находилась прямо на виду. Стояла на нижней полке стеллажа. Ровные ряды книг, в которых герцог вел бухгалтерский учет. Я перелистала несколько и, наконец, наткнулась на записи нужного мне периода. Они подтверждали мои догадки. Осенью пять лет назад герцог поменял практически всех слуг, выплатив им очень приличные отступные, и набрал новый штат. Из «старых» ожидаемо остались камердинер и Мадлен.
Но больше меня насторожило даже не это. Буквально за неделю до массового увольнения слуг значились крупные выплаты, которые не являлись выходными пособиями. Как я поняла, это были посмертные компенсации семьям. Несколько слуг «погибли в результате несчастного случая». «Это те, кто видел слишком много?» – мелькнула в голове неприятная догадка, и в желудке образовался тугой комок. Было очень на то похоже.
Пазл начинал понемногу складываться. Кто‑то убивает хозяйку замка. Может быть, сам герцог, может быть, его сумасшедшая любовница, но это видят слуги. Один или несколько. Бедняг убивают, а потом заметают следы, убрав из замка всех, кто знал герцогиню. В какое же жуткое дело я ввязалась? И насколько далеко хочу зайти, выясняя подробности случившегося?
Сидеть голой на ручке кресла герцога с толстенным томом компромата на коленях было не очень разумно. Поэтому я вернула бухгалтерскую отчетность на место и выбралась из запретной зоны. Я еще не закончила здесь все дела, нужно было вернуться к картотеке. На нечто действительно стоящее – книгу почти столетней давности, называющуюся «Приграничье и его обитатели», – я наткнулась тогда, когда уже думала уходить из библиотеки. Толстый, в кожаном переплете фолиант больше походил на чей‑то рукописный дневник. На обложке красовался уже примелькавшийся знак весов, которые являлись родовым символом эль Шассеров. Значит, составитель какой‑то предок герцога? Интересно.
Пока я размышляла, посидеть еще в библиотеке или перебраться к себе в комнату в кресло к камину, дверь библиотеки открылась, и в ней показалась черноволосая кудрявая голова.
Накрытый ужин ждал меня в столовой, Мадлен об этом услужливо предупредила, поэтому вопрос о том, где продолжить изучение найденной книги, решился сам собой. Я прихватила пухлый томик в комнату, надеясь почитать после ужина, а сама направилась в столовую. Я отдавала себе отчет, что если и здесь не найду никакой зацепки, то окажусь в тупике, и завтра с утра придется начинать с самого начала. А мне дико надоело топтаться на одном месте.
Я почти закончила ужин, когда из холла замка послышались крики, бряцанье оружия и призывы о помощи. На нас точно не нападали, создалось впечатление, что с улицы вбежали чем‑то сильно обеспокоенные люди. Мадлен и камердинер его светлости, имя которого я постоянно забывала, сорвались с места. Я отложила салфетку, посидела, собираясь с мыслями, и, решив предаться общей истерии, кинулась вниз, в коридор. Мне казалось, что слишком уж сдержанная молодая госпожа вызовет подозрения. Юные барышни склонны к излишней эмоциональности. Это позже она растворяется в жизненных разочарованиях.
Когда я спустилась по широкой лестнице, перед входной дверью было заметно оживление. Толпились Кэлвин, слуги, а несколько людей в военной форме несли носилки, на которых лежал мой муж.
Я, как и подобает молодой жене, охнула и прикрыла рот руками. Надеюсь, получилось побледнеть весьма натурально. Стоило бы упасть в обморок, но я боялась, что это пройдет незамеченным, а валяться на полу не хотелось. На меня и так никто особо не обращал внимания. Всех значительно больше беспокоило состояние герцога. Со своего места я могла разглядеть только бледное лицо и кровь на груди, пропитавшую плотную куртку.
Герцог был еще жив, иначе бы вокруг него так не суетились. Но насколько серьезны травмы? Я не жалела супруга, знала его слишком мало, чтобы переживать о здоровье и благополучии. А те сведения, которые удалось получить здесь, в замке, мешали искреннее сочувствовать эль Шассеру. Поэтому и совесть моя оставалась чиста.
Смерть супруга в данный момент пришлась бы кстати – и руки пачкать не нужно. Я двинулась следом за носилками со скорбным выражением лица. Должна была сама лично убедиться в том, насколько тяжелое состояние у герцога.
Мимо, понурив голову, прошел Кэлвин. Его губы сжались в тонкую полоску, и взгляд, брошенный на меня, не казался дружелюбным. Из облика парня исчезла шальная беспечность. Из этого я поняла, что ситуация серьезна. Интересно, что произошло?
Доктор явился очень быстро, практически сразу же за процессией. Он был деловит и собран. Видимо, его вызывали сюда достаточно часто. Сухощавый немолодой мужчина в очках не дергался и не нервничал. Такое было ему не в новинку.
В комнату герцога меня сразу не пустили, оттеснили в строну, и Мадлен очень уж по‑хозяйски велела оставаться тут. Я не стала перечить, замерла у дверей, показно комкая в руках батистовый платок. Хотелось уйти, но я знала, что это будет выглядеть нелепо, поэтому настроилась на долгую и бессонную ночь. Если мне повезет, то герцог ее не переживет, и после соблюдения неких формальностей я стану свободна. Как же хорошо, что обеспокоенные слуги и друзья эль Шассера видят только мои полные слез и боли глаза и не знают, что творится у меня в голове. Наверное, они были бы неприятно удивлены.
К мужу меня пустили намного позже, часа через полтора. Кэлвин выполз из комнаты обессиленный и бросил мне:
– Посиди с ним, пока переоденусь и приму душ. Ему нужна поддержка.
– Что произошло? – поинтересовалась я и получила немного резковатый, односложный ответ.
– Потом.
Все ясно. С молодой женой не спешили делиться сведениями. Зачем разговаривать с хорошенькой блондинкой? Пусть она сидит у кровати раненого супруга и промокает у него со лба испарину.
Я осторожно зашла в комнату. Как ни странно, здесь не было ощущения лазарета. Я пару раз оказывалась наедине с тяжело раненными людьми – не очень приятное зрелище. Спертый воздух и ощущение безысходной тоски. Тут же такого не чувствовалось – свежий воздух и герцог, который, казалось, спит. Я подошла ближе и лишь тогда заметила, насколько бледен мой муж. Судя по синякам под глазами и синеватым губам, он потерял много крови.
Одеяло прикрывало только нижнюю часть тела. В комнате сейчас было достаточно тепло и эль Шассера не стали кутать. Бинты, опоясывающее туловище герцога, промокли от крови, хотя перевязку сделали недавно. Я наклонилась и осторожно отодвинула повязку, совсем чуть‑чуть. Герцог даже не пошевелился. Рана, хотя я и не видела ее полностью, судя по всему, была глубокой и рваной, более мелкие виднелись на плече. На скуле чернела царапина. Вряд ли они нанесены человеческим оружием. Скорее уж когтями дикого животного.
Соблазн оказался слишком велик. Я снова испытала смешанные чувства, когда змеиная часть хотела закончить все здесь и сейчас, а человеческая сжималась от ужаса и отказывалась поступать подобным образом. Ненавидела моменты, когда не могла договориться сама с собой.
Мне нужно было лишь прикоснуться губами к ране, чуть нажать и пустить яд с клыков в кровь. Это очень просто, и в том состоянии, в котором находится герцог, полученной дозы ему может вполне хватить. Но почему‑то я просто стояла у кровати со спящим или находящимся без сознания мужчиной и медлила, не решаясь на такое простое действие. Возможно, потому что никогда хладнокровно не убивала беспомощного человека? И чего бы ни совершил герцог, уничтожить его вот так… когда он и так между жизнью и смертью, я просто не могла. Чувствовала себя полной дурой, но все равно не решалась, а потом момент оказался упущен. Вернулся Кэлвин, и на меня накатило сожаление из‑за собственной нерешительности. Я сама себе продлила пребывание в таком негостеприимном месте. А могла бы просто избавить герцога от ненужных мучений, да и себя тоже.
В комнате повисло неловкое молчание. Я нервно комкала подол платья, потому что пригодный для этих действий батистовый платок умудрилась благополучно потерять. Взгляд Кэлвина мне не понравился. Холодный, расчетливый. И куда только подевалась веселая бесшабашность? На какую‑то долю секунды мне показалось, будто молодой человек видит меня насквозь, но я тут же отогнала от себя неприятные мысли. Ничего во мне не могло выдать истинную сущность. Скорее всего, младший эль Шассер просто переживал за брата.
В пользу этого говорила небрежность в одежде и непросушенные волосы, которые сворачивались кольцами над помятым воротом домашней рубашки. Скула Кэлвина была свезена, а костяшки пальцев сбиты. Видимо, ему тоже досталось, но меньше, чем брату. Я заметила, что и передвигается он не то чтобы с трудом, скорее просто осторожно, словно превозмогая боль. Недружелюбный взгляд мог быть связан и с этим. Молодому человеку по‑хорошему тоже следовало бы отдохнуть, а не сидеть у постели умирающего брата. В том, что дела у Гриса плохи, я не сомневалась. Слишком он был бледный, неподвижный и безжизненный. Я не чувствовала смерть в комнате, но и жизнь здесь отсутствовала.
Все же находиться с Кэлвином в одном помещении было неловко. Я не знала, как себя вести и что говорить. Впрочем, такое положение вещей было нормой, чем я неувереннее и испуганнее, тем более естественно выгляжу.
– Он выживет? – Вопрос вырвался сам собой, и я даже отпрыгнула, когда встретилась с пронизывающим и холодным взглядом Кэлвина. Сейчас молодой человек, как никогда, походил на своего старшего брата. Черты лица заострились, на скулах заходили желваки.
– А хотелось бы обратного? – с презрительной усмешкой бросил он и подался вперед, заставив меня попятиться.
– Н‑нет… – Я слегка опешила от агрессии и добавила тихим срывающимся голосом: – Мне ничего вообще не хотелось, я просто поинтересовалась. Все же он мой муж… заинтересованность его состоянием логична.
– Извини. – Он закрыл лицо руками. – Ты правда ничего не спросила такого… просто… – Кэлвин замолчал. – Его смерти ждут многие. Это тяжело.
– А ты? – Наверное, вопрос был неправильным, но он снова вылетел бесконтрольно. Сам собой.
– А я не готов стать во главе рода и взять на себя обязанности Гриса, – отозвался Кэлвин. – И нет, он не умрет. Если бы эль Шассеры умирали от любой более или менее серьезной раны, род давным‑давно бы прервался. Наша сила нас бережет. Он поправится. Причем довольно скоро. Не переживай. Стать вдовой в этой семье не так уж и просто.
Меня заинтересовала фраза про силу, которая бережет род, но я не стала уточнять – Кэлвин и так был слишком взвинчен. Если жизни герцога ничего не угрожает, почему он дергается?
– Кто его так? – Я подошла ближе к мужу и провела ладонью по бледному лицу, но продолжить изучение мне не дали. Кэлвин перехватил руку и настойчиво отвел ее в сторону.
– Не стоит, – сказал он, и я испуганно отступила, спрятав руку за спину.
– Почему?
– Ему нужен покой.
Очень странное оправдание. Ресницы Гриса дрогнули, показалось, что он вот‑вот очнется, Кэлвин, заметив это, повел себя, на мой взгляд, очень странно. Он внимательно посмотрел на меня и категорично произнес:
– Тебе лучше уйти… сейчас же.
Я открыла рот, чтобы задать еще вопрос или хотя бы попробовать возмутиться, но младший эль Шассер бесцеремонно взял меня за плечо и вытолкал в коридор. Я оказалась настолько шокирована подобным поведением, что не сразу сообразила, что почти все мои вопросы так и остались без ответов. Например, я так и не узнала, кто именно ранил моего супруга.
«Как же меня достали загадки!» – прошипела я и отправилась к себе в комнату, надеясь, что получится разгадать хотя бы еще одну. А потом мне предстояло очень неприятное. Когда все уснут, нужно будет все же вернуться обратно в подземелья и забрать платье. Я просто боялась, что позже такой возможности не представится. Кэлвин явно задержится в замке, пока мой муж нездоров, а мне очень не хотелось попасться на месте преступления. Сложно будет объяснить, что молодая герцогиня забыла в подземелье с запасным комплектом одежды.
Оставлять платье в камере тоже было нельзя. Внутреннее чутье подсказывало мне, что подземельями достаточно часто пользуются.
Когда оказалась у себя в комнате, я решила отогнать все ненужные мысли. Если я начну разбираться в том, что случилось, и думать о судьбе своего супруга, то не смогу сделать ничего полезного. Конечно, приятно надеяться на то, что все мои проблемы разрешатся естественным путем, но я предпочитала смотреть на вещи трезво и верить Кэлвину. Он сказал, что раны эль Шассера не смертельны, значит, стоит сосредоточиться на своем расследовании и к моменту выздоровления супруга выяснить для себя, смогу я его убить или откажусь от этой затеи. Это был по‑настоящему серьезный вопрос.
Спускаться в подземелья пока было рано, в замке еще не все уснули. Да и боязно. Только вот я подозревала, что позже не станет проще. Но на сей раз я постараюсь быть наготове. Да и что самое страшное может произойти? Я снова забуду платье в камере. Любовница герцога пока всего лишь меня пугала, и я надеялась, ситуация не изменится.
Я уселась с книгой у окна, поставив на подоконник магический светильник в виде диковинного южного цветка. Он смотрелся странно на фоне завывающей за стеклами метели. Непогода не думала прекращаться, ветер голосил в трубах, словно тоскующий призрак, корявые ветки деревьев скреблись по карнизу, а полная мутно‑желтая луна, которая время от времени выныривала из сизых туч и кружащегося снега, походила на глаз кровожадного чудовища.
К счастью, спускаться к ужину мне не пришлось. В комнату забежала служанка и согласилась принести мне наверх стакан молока и пудинг. Мне, конечно, хотелось вина и нежную красную рыбу под лимонным соусом, но я не стала разочаровывать бедную девушку. Вот в гастрономическом плане играть невинную аристократку было сложнее всего. Я привыкла изыскано питаться и любила посидеть с бокалом хорошего вина. Молоко заменить его не могло. Но пришлось давиться.
Книга, которую я утащила из библиотеки, оказалась интересной и действительно полезной. На раздел о выходцах из темного, потустороннего мира я наткнулась почти сразу же. Уголок замусоленной страницы был загнут. Видимо, не я одна интересовалась этим вопросом.
Выходило, что герцогство эль Шассер находилось как раз на месте энергетического разлома. Здесь был очень сильный магический фон. На месте его наивысшего сосредоточения, в ущелье Сеер ткань мироздания была очень тонкой, и иногда из теневого мира вместе с магией выбирались демоны. Они отличались кровожадностью, были практически неприручаемы и еще могли вселяться в живых людей, правда, в чистокровных, без примеси других рас. Сильные, хитрые, они представляли опасность для всего человеческого мира.
Я никогда раньше не встречала этих сведений, но читая сейчас книгу, понимала, они не были запретными. Просто никогда и никто не афишировал, какую именно опасность хранит граница. Но эти земли издавна считались неспокойными.
Сдерживать демонов мог только клан охотников, стоящих на страже равновесия. Именно равновесие означали весы на гербе эль Шассеров, а вовсе не торговую гильдию, как я подумала изначально. И вот о чем говорили цифры в найденной в кабинете герцога накладной. Король платил моему мужу за каждого уничтоженного демона. Только вот знал ли король, что его охотник сам уже не совсем человек? Красные глаза герцога были явным тому подтверждением. Да и демоническая любовница тоже.
А что, если герцог и правда уже давно не тот, на кого возложили обязанности по охране границ королевства? Эта мысль напугала. Внезапно дело, в которое я ввязалась, перестало быть частным. Оно вышло на государственный уровень. И это мне совсем не нравилось. Я предпочитала оставаться в тени.
К тому же на полях я заметила пометки. Сделаны они были явно женской рукой. Подчеркнуты куски текста в тех места, где шла речь об одержимости. Кого‑то этот вопрос интересовал. А в одном месте листы были неровно вырваны. Я внимательно изучила сохранившиеся страницы и обнаружила на них едва заметные следы, оставленные когтями. Может быть, бывшая хозяйка замка подозревала мужа? И искала способ избавить его от демонической сущности? Или узнала о его любовнице? И именно за это ее убили? Сейчас я ни грамма не верила в историю о несчастном случае и лошади, которая понесла в болото. Слишком надуманно!
Наиболее правильным решением было бы бежать из замка как можно быстрее, а добравшись до столицы, попытаться поделиться своими подозрениями с кем‑то еще. С тем, кто может дать делу ход. Заставить заинтересоваться личностью эль Шассера и вывести его на чистую воду. Но за окном завывала буря. Нечего было и думать о том, чтобы выбраться отсюда в ближайшие сутки. Приходилось размышлять и анализировать имеющиеся сведения. Я привыкла работать в одиночку и самостоятельно искать выходы из самых сложных ситуаций.
Пока эль Шассер, судя по всему, справлялся со своими задачами. Демоны не лезли из преисподней, слуги в замке его боготворили, брат дежурил у кровати. Неужели, они все не в курсе? Я сильно сомневалась, у меня создалось впечатление, будто те, кто обитает в замке, знают больше меня. А я давно догадалась, что с герцогом что‑то не так. Только вот понять, что именно, не могла.
Могу ли я ошибаться в своих предположениях? Может быть, герцог вовсе не чудовище? А его странная любовница? Она‑то точно не человек. Либо одержимая, либо демон, способный менять оболочку. Столько вопросов!
Я потерла руками виски и постаралась разложить по полочкам все имеющиеся сведения. Заказчик отправил меня сюда вместо своей дочери и попросил убрать нежелательного зятя, прикрывшись темной историей о якобы убитой герцогом жене. Но заказчик не счел нужным сообщить о том, что мой муж не просто герцог приграничных земель, а сильный маг, охотник на демонов, а возможно, и сам демон.
В итоге я застряла в глуши и не могу понять, что случилось с моей предшественницей. Кто такой мой муж? И как мне себя вести дальше?
Чем дольше я здесь оставалась, тем больше вопросов возникало, сейчас мне было интересно и страшно одновременно. Я жаждала разобраться в этой истории. Если я, не подумав, убью единственного официально назначенного королем охотника на демонов, думаю, у меня возникнут проблемы. Опять же… А знал ли мой заказчик о том, к кому меня посылает?
Я отложила книгу и выдохнула. Сейчас я окончательно осознала одну вещь – действовать быстро и напропалую нельзя, нужно все выяснить и выждать время. А еще нельзя оставлять следов. Неизвестно, что случится, если я вдруг как‑то себя выдам. Вдруг так же таинственно исчезну в болоте, как и моя предшественница? Охотнику на демонов, охраняющему границы королевства, думаю, и эту оплошность простят.
Чтобы не выглядеть совсем дурой, если вдруг кому‑то попадусь во время своей ночной вылазки за платьем, я нашла тонкую кружевную ночную сорочку и натянула ее на голое тело. Сверху накинула объемный халат размера на три больше. Вряд ли мне кто‑то встретится в замке, но если вдруг подобная неприятность произойдет, в таком наряде всегда можно сделать вид, будто я хожу ночами. Аристократки, они такие. Склонны к разным странностям, например, к лунохождению. Зато, когда я спущусь в подземелье и заберу платье, мне нужно будет просто накинуть его на себя, спрятать под халатом и вернуться в комнаты. Никто не заметит окровавленную и изодранную тряпку, в которую его превратила черноволосая.
Но прежде чем спускаться в подземелья опять, следовало заскочить на кухню и взять мешочек соли. Я никогда не верила в существование демонов. Они были персонажами сказок, рассказанных няней в детстве у камина. Да и в книге не нашлось конкретных сведений о том, что способно уничтожить демона, но везде – в каждом тексте, в каждой байке или сказке фигурировала соль. Вряд ли она уничтожит демона. Если бы было все так просто, не существовало бы клана охотников, но отогнать можно попытаться. Все равно другой защиты у меня нет.
Я взяла магический светильник. Осторожно, стараясь не шуметь, выскользнула из своих комнат и замерла ненадолго перед покоями герцога, прислушиваясь. Услышала лишь дыхание. Герцог спал и, судя по всему, один. Его брат ушел. Что же, значит, опасность действительно миновала. Иначе бы Кэлвин остался. Когда я уходила, он был решительно настроен караулить у кровати всю ночь.
Замок спал, внизу в холле едва слышно переговаривались охранники, но мне не нужно было к входной двери. Я заскочила на кухню, насыпала мешочек соли и через неприметную дверку, которую заметила еще днем, проскользнула сначала в хозяйственные помещения и через отведенный для обслуживающего персонала блок к коридору, ведущему в подземелье. Первое, чему я научилась у мадам Совари, – это передвигаться бесшумно, так, чтобы не скрипнула ни единая половица. Мадам считала, что это очень важный навык для хрупкой женщины, и была права. Умение незаметно уйти, неслышно ускользнуть не раз спасало мне жизнь. Помогло и сейчас. Меня не заметили, и я беспрепятственно спустилась в подземелье.
Я хорошо ориентировалась на местности, поэтому без проблем отыскала нужную дверь, у которой меня снова караулила черноволосая демоница. Сегодня она не изображала из себя невинную жертву жестокого герцога. Девица выглядела отменно, ее алое в пол платье невольно привлекало взгляд, а нечеловеческая красота заставляла завидовать.
– А ты упорная… – Демоница посмотрела на меня заинтересованно и, облизнув пухлые губы, двинулась вперед. Мягко, плавно, не касаясь ступнями пола. – Ты ведь не просто так тут ходишь… ты ищешь.
Она медленно провела рукой по стене, оставляя на кирпичной кладке кровавый след, который вел куда‑то в глубь коридора. Прикосновением девушка лишь проявила уже существующую метку. А может быть, это очередная магическая ловушка? Разбираться я не стала. Слишком хорошо помнила последнюю встречу. Просто достала из кармана мешочек соли и швырнула его содержимое в красивое лицо твари.
Девица такого подвоха не ожидала, поэтому среагировала с небольшой задержкой. Закрылась руками, завизжала, пытаясь стряхнуть с дымящейся кожи белые крупинки.
– Ты не понимаешь, что творишь! – зашипела она, убрав на секунду руки от обезображенного лица. Я невольно попятилась в сторону. Слишком уж кошмарное зрелище представляла собой черноволосая. Такого эффекта я не ожидала.
– О боги… – Я задыхалась, наблюдая за тем, как соль разъедает некогда идеальную кожу, а на ее месте появляются жуткие гниющие раны. Демоница орала почти натурально, а я снова боялась попасться на ту же удочку. Стоило немалых сил держаться в стороне, но я почти на сто процентов была уверена, что тварь притворяется.
Сильнее всего я боялась двух вещей. Либо пытка девицы не прекратится, и мне придется долго наблюдать за тем, как соль, словно кислота, съедает всю красоту соперницы, оставляя вместо эффектной женщины полуразложившийся труп; либо попытка избавиться от твари не сработает, и девица через секунду встряхнет роскошными волосами и засмеется мне в лицо, сверкая белозубой улыбкой. Что страшнее, я не знала.
Но нет. Мои опасения не сбылись, девица корчилась, исходила сизым дымом и бледнела, словно растворялась.
– Ты пожалеешь! – выплюнула она и исчезла в воздухе, а я с облегчением выдохнула и наконец‑то отдышалась у дверей камеры, за которыми находилось мое истерзанное демоницей платье. Кровавый след, оставленный рукой демоницы, до сих пор виднелся на стене, он заметно побледнел, правда я его все равно видела – чуть отличающиеся неровные полоски на темном кирпиче. Они, словно стрелка, манили меня дальше по коридору. Но на сегодня достаточно было потрясений, и я упрямо повернулась в сторону двери в камеру. Еще одной прогулки в подземельях в течение одного дня я точно не вынесу.

Глава 8
Демоническая страсть

Платье так и висело, запутавшись рукавами в кандалах. Я пыталась их выпутать, когда скорее почувствовала, чем услышала, у себя за спиной дыхание. Вскрикнула и резко развернулась, встретившись нос к носу с моим супругом, который сейчас выглядел слишком бодро для того, кто напоминал мертвеца всего пару часов назад. На эль Шассере были уже знакомые домашние штаны и накинутая на плечи белая рубашка, застегнуть которую герцог не удосужился.
– Какой… увлекательный сюрприз… – протянул он и перехватил мое запястье. Я реально испугалась и сейчас даже не играла. Ситуация оказалась слишком неожиданной и абсурдной. Стоящий напротив мужчина пугал и завораживал одновременно. Пришла в себя я лишь тогда, когда на руке захлопнулись уже знакомые кандалы.
– В этом подземелье много рабочих инструментов… – тихо произнес Грис. – Предки эль Шассеров отличались кровожадностью. Если бы ты попросила провести экскурсию, а не сунулась сюда одна… я бы мог многое рассказать…
– Эй! – возмутилась я и дернулась, но он лишь хитро улыбнулся. Алые глаза хищно блеснули, а герцог приложил к моим губам палец, словно призывая к молчанию.
– Тихо, моя маленькая, скромная, но не в меру любопытная блондиночка. Если бы я хотел тебя обидеть, то не приказал бы держаться на расстоянии.
Я сглотнула и задержала дыхание. А он поймал мою другую руку и тоже приковал ее над головой, перед этим нежно скользнув подушечками пальцев по чувствительной коже внутренней стороны запястий. Я вздрогнула, а он улыбнулся, отошел и замер, изучая плоды своих трудов.
Я с ужасом заметила, как напряглись под тонким кружевом соски. Мое тело вело себя предательски. Ему нравился этот опасный мужчина, и оно без проблем поверило в то, что герцог не собирается причинять боль.
– А ведь ты даже не боишься… – со смесью удивления и восхищения прошептал он и приблизился вплотную. Я чувствовала перед собой сильное, обжигающе горячее тело. Даже бинты, скрывающие торс герцога, почти не мешали. Эль Шассер провел теплыми ладонями по моим обнаженным рукам, прижался сильнее, позволяя задохнуться, почувствовав его возбуждение, и чуть отступил, но лишь для того, чтобы сжать пальцами соски.
Я ощущала себя беспомощной и ошарашенной, но ни кандалы, ни камера, ни демонические глаза мужа не мешали мне его хотеть. Если бы он пожелал взять меня прямо здесь, у этой стены, я бы даже не подумала перечить, послушно обхватила бы ногами сильные бедра и…
О боже! О чем я думаю?! Между ногами стало жарко и влажно, а мужчина, казалось, угадал мои желания, так как его рот скривился в кровожадной усмешке, а пальцы сильнее сжали грудь, заставив меня изогнуться и застонать от наслаждения. Он меня гипнотизировал, я не верила, что способна вести себя так глупо.
– А ты страстная, маленькая леди… – шепнул он мне на ухо. – Ты не сопротивляешься и готова идти за мной. Как же это заводит… – Он снова приблизился, потерся о мое тело и провел влажным языком от шеи вверх к щеке, чтобы впиться в губы жадным, болезненным и искушающим поцелуем. У меня кружилась голова, ноги стали ватными, а руки, на которых я висела, затекли. Этот мужчина меня зачаровал, словно это он, а не я был нагом. Как только я это поняла, стало проще сбросить с себя оцепенение и чужие чары, но вот руки по‑прежнему были скованы, поэтому я решила сделать то, что могло сработать, если он действительно жаждет не просто моего тела, а взаимности, я всхлипнула, как могла натурально, и задрожала.
Маленькая уловка сработала даже лучше, чем я ожидала. Герцог отпрыгнул от меня, словно ошпаренный, и замер на расстояние метра с выражением ошалелого удивления на благородном лице. Его грудь тяжело вздымалась, и я видела, что мой вид его по‑прежнему возбуждает. Все еще набухшие соски просвечивали сквозь кружево, тонкая ночная сорочка подчеркивала каждый изгиб тела, а скованные над головой руки придавали мне особенно беззащитный вид. Но из глаз моего мужа исчез красный огонь, а сам он уже мог справиться с желанием. Дыхание выравнивалось, и взгляд становился осмысленным. Теперь мужчина выглядел потерянным и смущенным.
– Что случилось? – произнес он, ошарашенно разглядывая меня, и сделал неуверенный шаг вперед. – Как мы здесь оказались?..
Эти вопросы его действительно волновали. Они не были риторическими, не служили для того, чтобы заполнить неловкую паузу. И тут до меня дошло. А ведь он, похоже, не помнит ни того, что здесь произошло минуту назад, ни моего желания, ни того, что я уже была в камере, когда он сюда зачем‑то пришел. Это было замечательно и играло мне на руку.
– Не знаю… – Я всхлипнула и позволила светлым прядям упасть на лицо, делая меня еще более беспомощной. Убрать их самостоятельно я не могла. – Отпустите меня, пожалуйста, прошу.
– Это я сделал… да? – Он кинулся вперед, видимо, намереваясь меня освободить, но побледнел, схватившись за бок. «О, надо же! Мы, оказывается, чувствуем боль!» – мысленно сдержать сарказм не вышло. Мне не было жалко мужа, и единственное, о чем я молилась, чтобы он не отключился до тех пор, пока не избавит меня от оков. Если мой супруг рухнет в обморок, то даже превращаться в змею будет нельзя. Слишком высок риск разоблачения. Так и придется висеть в нелепой позе, пока он не очнется. Нет уж, я хотела закончить ночь в своей постели.
– Расскажи, что случилось? – страдальческим голосом попросил Грис, приближаясь вплотную и принимаясь аккуратно открывать кандалы на запястьях. – Как вышло так, что ты попала сюда?
– Вы пришли ко мне в комнату ночью и приказали идти за вами. – Я послушно выдала очень удобную для меня версию событий. – Привели сюда, а потом… – Мой голос сорвался на рыдания, позволяя герцогу додумать оставшееся. Мужчина сморщился, помог мне отойти от стены и перестал задавать вопросы.
– Я тебя обидел?
– Не совсем… – пискнула я и запунцовела, как полагает юной аристократке. Пусть теперь мучается и думает, как далеко зашел и насколько сильно обидел свою жену.
Впрочем, долго наслаждаться триумфом мне не дали, как и развивать тему: «Какая же я несчастная и несправедливо обиженная». Герцог неожиданно быстро взял себя в руки и нацепил маску безразличия.
– Пошли, – резко бросил он и протянул руку. – С этого момента и пока я не выздоровею, комнату запирай. Так будет лучше.
– Так это у вас горячка? – вежливо поинтересовалась я, демонстрируя свое неравнодушие. После того как страх прошел, хотелось хотя бы немного отомстить за все произошедшее. Наверное, стоило сыграть застенчивость, растерянность, но, честно сказать, я просто не смогла понять, как бы в такой ситуации повела себя юная аристократка. Я сама была немного зла, немного заинтригована и чуточку напугана.
– Возможно, и горячка, – буркнул он и, схватив меня за руку, потащил по коридору. Точнее, попытался, но, видимо, был слишком слаб, поэтому снова застонал и привалился к стене.
– Может, помочь? – участливо поинтересовалась я и подставила плечо. – Я не такая слабая, какой кажусь.
Он посмотрел на меня скептически, но выпендриваться не стал, тяжело навалившись мне на плечо, и мы медленно двинулись по коридору. К счастью, на выскользнувшее из кандалов платье, которое грязной тряпочкой валялось на полу, он внимания не обратил.
– Зачем вы привели меня сюда? – нерешительно задала я вопрос, жалея, что платье снова пришлось оставить в камере. Придется возвращаться еще раз, если найду время. Сейчас будет проще. Думаю, если герцог на него наткнется, он не станет интересоваться, почему у него изодран и окровавлен подол. Спишет все на свою кровожадность. Ну а если и придет интересоваться, я придумаю какую‑нибудь историю. В этом я мастерица.
– Горячка… – не моргнув глазом, соврал супруг.
– Интересно… – задумчиво протянула я. – От какой горячки глаза начинают гореть красным?
– От той, которая свирепствует на границе.
Мой супруг отозвался вполне серьезно. Даже возразить нечего, но я все равно клонила в свою сторону, чувствуя, что Грис слаб, измучен, а значит, теоретически способен сказать что‑то полезное.
– А мне в детстве няня рассказывала, что алым светятся глаза одержимых, – с придыханием поделилась я. – Тех, в чье тело вселился демон. Правда, я демонов считала всегда вымыслом… Но увидев вас…
– Понимаю, вы слишком впечатлительны, и я напугал вас. Именно поэтому я прошу держаться от меня подальше, – свернул разговор эль Шассер. – Я охраняю границы королевства, и это требует сил. За силы приходится расплачиваться, что меня делает не самым удобным мужем, но если вы будете вести себя осмотрительно и не станете пренебрегать засовом, обещаю, подобное не повториться.
«Интересно, – пронеслось у меня в голове. – А моя предшественница тоже просто забыла закрыть дверь на засов?» Задавать вслух этот вопрос я, конечно, не стала, хотя он и крутился на языке.
Дальше мы шли молча, и у своих покоев герцог лишь сухо кивнул мне в знак благодарности. Не последовало даже просьбы не распространяться о случившемся, он, видимо, считал, что я и сама не буду делиться с жителями замка подробностями. Интересно, а он не переживал, что я кинусь писать отцу? Хотя вряд ли молодые аристократки о таком докладывают своей семье.
Герцог был невероятно тяжелым, поэтому едва я захлопнула за собой дверь в покои, тут же прислонилась к ней спиной и попыталась отдышаться. Совсем не так я планировала закончить эту ночь. А что, если герцог вспомнит то, как мы встретились в подвале, и поймет, что я врала? И вообще, почему он все забыл? Это ли и есть самая настоящая одержимость?
Руки дрожали, и мне было просто необходимо выпить. И вот почему я не напросилась в гости к собственному мужу? У него, вероятнее всего, есть в комнатах бар, или и ему услужливый камердинер на ночь приносит молоко? Очень маловероятно.
Из состояния задумчивости меня вывел очень неприятный смешок. Я резко вкинула глаза и заметила на подоконнике темную женскую фигуру. Меня решила навестить демоница. И это очень мне не нравилось.
– Убирайся… – процедила я, жалея о том, что не запаслась солью. Похоже, в этом замке солонки нужно иметь в каждом углу.
– Зря ищешь… – Черноволосая все в том же платье, в котором была в подземельях, спрыгнула с подоконника и сделала шаг мне навстречу. Я с ужасом отскочила, заметив обезображенное лицо. А она засмеялась, тряхнула волосами и приобрела свой обычный вид.
– Думаешь, все так просто? – поинтересовалась она.
– Я думаю, тебе нужно убираться из моих покоев! – Я разозлилась, но демоница не была настроена сражаться.
– Как скажешь, куколка, – шепнула она мне, наклонившись прямо к уху, и исчезла в воздухе, рассыпавшись сотней черных бабочек, которые разлетелись по помещению и исчезли в углах. Я очень надеюсь, что именно исчезли, а не затаились, и не станут радовать меня ночью.
С черноволосой бестией нужно было что‑то делать, раз она перестала стесняться и показывается мне на глаза, значит, будет изводить и дальше. Неизвестно, что ей придет в голову. Мне не давала мысль о возможной причастности черноволосой к смерти жены герцога. И почему я не спросила, пока была такая возможность?
Мне не нравилось, что в голове столько теорий, а проверить я смогу их только завтра. Для этого мне нужно увидеть герцога, а сейчас хотелось спать. Я подошла к трюмо, на котором горел одинокий магический светильник, но замерла на месте прежде, чем успела его потушить. Гладкую поверхность зеркала сейчас словно покрывал иней, на котором было введено: «Иди по кровавому следу…»
Опять неясные намеки! Я почти была уверена – сообщение оставила моя ночная гостья, но что она хотела сказать? И кто она – друг или враг? Вообще, какие цели демоница преследует?
Уснуть сегодня вряд ли получится, но, возможно, это к лучшему. За завтраком, если, конечно, герцог соизволит к нему спуститься, я должна иметь вид больной и измученный. Сейчас лучше поизучаю книгу из библиотеки. Вдруг пропустила там что‑то важное?
Я выучила книгу, кажется, наизусть, но нового ничего так и не подчерпнула. За завтраком была бледна, слаба и несчастна, причем все по‑настоящему. Спать хотелось жутко, зато я выглядела так, как и собиралась, а мой супруг взял и не явился. Хотелось разрыдаться прямо за столом. Ну, и ради чего я, спрашивается, мучилась?
Зато компанию мне составил Кэлвин. Он сдержанно поздоровался, и я уже начала опасаться, что он не обратит внимания на мой внешний вид и все страдания точно были зря, но младший братец все же не разочаровал, он с тоской посмотрел на меня и поинтересовался:
– Вы неважно выглядите, Эрри, не сочтите мои слова бестактностью…
– Нет‑нет… – Я слабо улыбнулась. – Вы не бестактны, просто бессонная ночь.
– Правда? – Он насторожился. – И с чем это связано? Кстати, Грис волновался… не произвело ли его состояние на вас впечатление… – Кэлвин говорил медленно и словно спотыкался. – Он подозревал, что вы можете воспринять ситуацию слишком остро.
Сейчас речь шла явно о ранении, но вот что имел в виду сам Грис? Я не знала. Поэтому постаралась ответить максимально сдержанно и осторожно.
– И да, и нет… безусловно, я переволновалась, да и не привыкла к такому. Я жила в мирное время и в мирном окружении, многие вещи даются мне нелегко, а еще… – Я замолчала и опустила глаза. – Мне просто приснился не очень приятный сон.
– Сон? И что же было во сне?
– О, Кэлвин… это очень личное, я и так чувствую себя неловко. Если вы не против, я пойду немного посижу в библиотеке. Мне, правда, сегодня с трудом даются разговоры.
– Если ночь была бессонной, возможно, вы захотите отдохнуть?
– О нет, я не умею ложиться спать, когда только что встала, даже если ночью лишь дремала урывками.
Я допила какао и, поблагодарив Мадлен, отправилась в библиотеку. Собиралась поставить на место позаимствованную книгу и заодно найти еще что‑нибудь подобное. Я запомнила автора и предполагала, что у него могут быть еще какие‑то труды, и не ошиблась. Он оказался плодовитым писателем и знатоком местных легенд, обычаев и нравов, и даже о борьбе с демонами у него было достаточно много. Правда, сведения оказались раскиданы по отдельным томам. Приходилось собирать по крупицам, но я увлеклась и ближе к ланчу, когда вынырнула из интересного, но утомительного занятия, реально почувствовала, что практически падаю с ног.
Пожалуй, Кэлвин был прав, поспать не мешает. Но моим планам не суждено было сбыться. За мной пришла Мадлен, которая сказала, что муж хочет разделить со мной второй завтрак. Я вообще не была сторонницей такого количества приемов пищи, но отказываться не стала. К тому же я хотела видеть герцога, планировала выяснить минимум два интересующих меня момента.
Когда я вошла в покои герцога, он выглядел бледным, слабым, но практически здоровым. Неизменный слуга накрывал на стол – выпечка, орехи, небольшой кувшинчик со сливками и ничего, что можно употребить с солью. Пришлось покраснеть и попросить яйцо всмятку. Муж посмотрел на меня удивленно, но спорить не стал, видимо, решив, что я имею право на свои причуды.
Яйца я вообще не любила, но знала – к ним мне обязательно принесут солонку, и тогда я смогу проверить свои догадки по поводу мужа.
Грис сегодня был подозрительно учтив и даже попытался отодвинуть для меня стул, но тут же сморщился от боли. Я едва заметно покачала головой, показывая, что вполне могу справиться сама, и уселась за стол, сразу же взяв на себя роль хозяйки. Разлила по чашкам ароматный кофе и плеснула немного сливок сначала себе, а потом после одобрения и супругу.
– Кэлвин сказал, что вы сегодня не выспались, – осторожно начал Грис, пристально вглядываясь в мое лицо. – Это из‑за меня?
– Отчасти… – Я не стала врать, но заметив, что он намеревается меня перебить, тут же подняла руку, показывая, что еще не закончила. – Но, предполагаю, вы думаете немного не о том. Вчера был длинный и сложный день. Сначала ранение… я ведь на какое‑то время подумала, что это конец… – Я покачала головой и опустила глаза.
– Неужели вы расстроились? – В его голосе позвучала ирония. Грис не был глуп.
– Скажем так… – врать откровенно я не стала. – Скорее испугалась. Никогда не хотела стать вдовой раньше, чем стану женой… Потом ваше появление вечером… – Я смутилась. – Оно было странным и неожиданным… неудивительно, что после мне всю ночь снились ужасно реалистичные кошмары.
– Кошмары? – Я не поняла, что звучало в голосе герцога. Облегчение? Удивление?
– Да. – Я пожала плечами. – Меня всю ночь преследовала странная черноволосая женщина с алыми глазами. Она будто намеренно меня пугала и пыталась отсюда выгнать. Из‑за этих снов я действительно чувствую себя не лучшим образом.
Я внимательно следила за его реакцией и с удовольствием заметила, как герцог помрачнел, а губы сжались в тонкую полоску. Видимо, он пришел к нужным мне выводам. Если повезет, то от одной проблемы удастся избавиться. Конечно, если я не ошибаюсь и мой муж имеет какое‑то влияние на черноволосую. Я пока вообще не поняла сути их отношений.
На секунду повисло неловкое молчание, но прежде, чем кто‑либо из нас нашел, чем его заполнить, принесли мое яйцо и солонку, а значит, я могла приступить к выполнению второй части плана.
В этом равных мне не было. Я умела изобразить неловкость, и даже пролить кофе на посла однажды получилось элегантно и мило. Высыпать солонку на собственного мужа вообще оказалось проще простого. Он, конечно, рад не был. Даже немного отскочил, скривившись от боли, но, как я поняла, в груди, а не в обожженной коже. Грис посмотрел на меня укоризненно, но ничего не сказал. Я смутилась, отряхнула ему с руки белые крошки и крепко задумалась – моя стройная теория где‑то дала сбой. Несмотря на бесконтрольное поведение и красные глаза, демоном мой муж, получается, не являлся, что возвращало меня в исходную точку.

Глава 9
Тайна замка эль Шассер

Я так и не смогла понять, что представляет собой герцог. Он не был демоном, но и человеком, по моему скромному убеждению, не являлся. Неизвестность и отсутствие ответов на вопросы раздражали. Я готова была ходить и тыкать в Гриса палкой, если бы это помогло выявить его сущность. Но мой супруг все основное время проводил у себя в покоях и не показывался никому на глаза. Я, конечно, подглядывала, но понимала, что теперь нет никакой возможности подобраться к нему. Покои герцога сторожили либо брат, либо черноволосая, которая сейчас даже не пыталась вести себя провокационно. Его охраняли, и создавалось впечатление, даже от меня.
Такое положение вещей позволяло мне не чувствовать угрызений совести от того, что я бездействую. Но бездельничать было скучно, и в голову приходили различные сумасшедшие идеи. Мое терпение закончилось на третий день ничегонеделания.
Герцог медленно шел на поправку и даже дал распоряжения по поводу предстоящего в выходные приема, хотя я думала, что ранение изменит планы, но, видимо, разосланные Кэлвином приглашения уже дошли до адресатов, и Грис решил не рисковать репутацией и принять своих коллег и родню. Мне стало интересно – на приеме у нас будут одни лишь охотники на демонов, или все же и простые смертные найдутся. Я предвкушала торжество. Любила блистать и планировала стать звездой вечера.
Кэлвин, словно коршун, стерег покой брата, а я скучала, и единственное, что нарушало размеренное существование замка, – это намеки, которые мне подкидывали с завидной регулярностью. Причем не нужно было гадать, кто именно это делает. Не понимаю, зачем черноволосая снова хотела меня заманить в подземелья, но я постоянно натыкалась на подсказки, что все интересующее меня находится именно там. Это заставляло, с одной стороны, переживать из‑за возможного подвоха, а с другой – сгорать от любопытства.
Я все же съездила в город и заказала платье, в котором собиралась поразить мужа на приеме, встретилась с нужными людьми и не выяснила ничего нового. Это угнетало и заставляло нервничать. Я планировала первый укус после приема, но так и не нашла ничего, что либо меня убедило бы в правильности этого решения, либо заставило бы пощадить мужа. Я не могла понять причину, которая меня останавливает, и почему для того, чтобы решиться на укус, мне обязательно нужны еще какие‑то доказательства. Почему все то, что я видела, оказывалось недостаточным. Это меня напрягало.
Кроме душевных терзаний, почти ничего не нарушало мой покой. Демоница больше не показывалась на глаза (те несколько раз, что я видела ее у герцога, не в счет), но умудрялась оставлять то увядшую розу на подоконнике (намек, который я так и не смогла разгадать), то книжку «Тайны подземелий» на столике в библиотеке, то еще какой‑нибудь знак. Все ее намеки сводились к одному – хочешь узнать, что может с тобой случиться, спустись в подземелья. Ответы хранятся там.
Это не я сформулировала такую замечательную и стройную мысль. Она была написана сегодня с утра у меня в блокноте, который лежал у изголовья кровати.
Честно сказать, меня очень напрягало, что демоница умудрилась подобраться ко мне так близко, когда я сплю. Но лично она не являлась, и я видела в этом влияние Гриса.
Не знаю, что имело большее значение. Пресловутая записка или же скука, но когда все уснули, я запаслась солью, заплела волосы в тугую косу, надела удобное домашнее платье, под которым скрывались штаны, и, нацепив на пояс сумочку с необходимыми для вылазки мелочами, отправилась в подземелья. В откровенных сорочках я, признаться честно, нагулялась. До сих пор по спине пробегали мурашки от волнующих воспоминаний. Как же я хотела узнать герцога поближе! Этот мужчина определенно интриговал и заводил, но, к сожалению, за последние дни я провела в его обществе не более часа, и то весь это час приходился на вчерашний прием пищи, когда Грис соизволил спуститься к столу. Я периодически бросала на него изучающие взгляды, но он смотрел словно сквозь меня с легким презрением.
Он был странным мужчиной, к которому у меня не получилось приблизиться, а если не иметь возможности войти хотя бы в какой‑нибудь контакт, не получится очаровать. Он воспринимал меня как деталь мебели, а рояль, каким бы он красивым ни был, желать невозможно, и я это понимала, но пока не могла преодолеть разделяющую нас дистанцию.
Впрочем, холодность Гриса неудивительна. Он не помнил того огня, который вспыхнул между нами, а мои чары то ли на него не действовали, то ли он умело их игнорировал. Я бы тоже предпочла забыть острую смесь из страха и влечения. Работать лучше с холодной головой, а то мечусь из крайности в крайность и не знаю, как поступить. Все жду какого‑то знака свыше, только вот я давно усвоила урок – божественного знака ждать не имеет смысла. Не в моем случае.
Если этим миром и повелевают боги, они смотрят не в мою сторону, точно. Я всегда сама создаю себе проблемы и сама же ищу из них выход. Сейчас я с целеустремленностью вагона с углем мчалась прямо им на встречу, чувствовала всеми частями тела, что влипаю в неприятности, но не могла победить любопытство. К тому же других зацепок у меня не было – только это треклятое подземелье.
Я за эти три дня не нашла новой информации ни о демонах, ни о жене герцога, только выяснила, где располагались ее покои, точнее, их с герцогом общие покои. С тех пор замок немного перестроили. Видимо, Грис хотел стереть все воспоминания о жене, а может быть, это было сделано тогда, когда он понял, что придется жениться еще раз. Кстати, я так и не получила ответ на вопрос: «Зачем?»
На месте покоев сейчас располагались полностью перестроенные гостевые комнаты – еще одна ниточка, которая привела в никуда. Но я была упорной и снова пробиралась по давно уснувшему дому в надежде получить ответы.
В подземельях было темно, мрачно и сыро, но зато тихо. Я очень надеялась, что черноволосая не появится сегодня и ограничится каким‑нибудь знаком, а может, и вовсе сделает вид, будто ее нет. У меня не было настроения бегать за демоницей с солью, бояться и наблюдать за тем, как с ее лица снова лоскутами слезает кожа. Отвратительное зрелище, наблюдать которое я рискну лишь в том случае, если не будет другого выхода.
Все же черноволосая меня пугала сильнее, чем я сама себе хотела признаться. Поэтому по подземельям я шла, постоянно вздрагивая и шарахаясь от каждой тени. И ненавидела себя за эту унизительную слабость.
Едва только спустилась вниз, тут же услышала шум и метнулась в темную нишу. Из‑под двери кладовой с продуктами вырывался тонкий лучик света. Я выругалась и погасила магический светильник, боясь даже дышать. С трудом удержалась от того, чтобы обернуться змеей и раствориться в подземельях. Умом понимала, что это глупо, но змеиная сущность требовала укрыться в безопасном месте, и наплевать на то, что тут останутся улики в виде одежды.
К счастью, в коридоре было действительно темно, а я умела становиться незаметной и не выдавать себя. Дыхание стало поверхностным и легким, а я практически слилась со стеной. Одежду я выбрала серую, неприметную, в ней только прятаться в темных углах. Когда скрипнула дверь и на пороге появилась мрачная, недолюбливающая меня экономка Лиз, я сильнее вжалась в стену, но женщина, прихватив корзину со съестным, с бурчанием отправилась в сторону выхода. Но у лестницы замерла и огляделась. Кровь застыла в жилах. Я панически боялась, что она решит вернуться. Но нет. Экономка постояла немного и все же двинулась в сторону выхода. Хлопнула дверь, и повернулся ключ. Хорошо, хоть запирался подвал на ключ, а не на навесной замок, иначе бы мне не помогли никакие отмычки, припрятанные в рукавах. И вообще, что Лиз забыла здесь ночью? Неужели нельзя было совершить набег за продуктами в светлое время суток? Только меня напугала!
До кровавого следа на стене, который сейчас стал практически незаметен, дошла без приключений. Я уже успела изучить подземелья и ориентировалась тут лучше, чем в запутанных коридорах замка. Я помедлила, освещая след магическим светильником, но потом поняла, что не имеет смысла думать и гадать, пытаясь предположить, что ждет меня в конце этого пути, поэтому уверенно двинулась вперед. Шла до тех пор, пока не уткнулась в тупик, которым заканчивался длинный, несколько раз поворачивающий коридор.
– Вот же! – Я нецензурно выругалась и мрачно посмотрела на кирпичную кладку перед носом. Кровавый след упирался в стену. Неужели демоница просто меня разыграла? Вот ведь тварь! Я вздохнула. Для порядка постучала по кирпичикам, ничего не поняла и уже собралась поворачивать назад, когда уловила, что цвет кирпичей в кладке немного отличается. Совсем чуть‑чуть, но достаточно, чтобы привлечь внимание. В тусклом свете магического светильника и не разберешь, но если приглядеться, то разница становится очевидна.
Я еще раз внимательно изучила стену и, закусив губу, все же решила проверить шальную догадку. Провела пальцами от кирпича к кирпичу, словно обрисовывая непонятный символ, судя по начертанию, защитный.
С первого раза не получилось. Стена осталась такой же холодной и неизменной, но я уже почти была уверена в своем предположении и провела еще раз, немного изменив последовательность. Раздался негромкий звук, и часть кирпичей из середины стены с тихим шуршанием растворилась, открыв темный проход, ведущий в неизвестность.
Соваться туда было страшно – вдруг стена захлопнется прямо за спиной, и я никогда не смогу выйти? Впрочем, свои страхи я давно научилась преодолевать. Даже если это ловушка черноволосой, все же я не беспомощный человек, вряд ли подземелье замка устроено таким образом, что из него не сможет ускользнуть маленькая змейка. Где‑нибудь да есть щелка для меня.
Мысли успокоили, и я уверенно шагнула в темный и узкий коридор, едва не загремев вниз по лестнице, которую умудрилась проглядеть.
Сердце отбивало бешеный ритм, а влажные ладони приходилось постоянно вытирать о платье. Я шла на негнущихся ногах, потому что чувствовала, там, внизу, меня ждет что‑то важное. Не исключено, то, что заставит сделать окончательный выбор. Время поджимало, и мне пора было определяться.
К ногам холодными невидимыми щупальцами тянулся по полу ледяной воздух, он щекотал лодыжки, забираясь в узкие брючины, и чем ниже я спускалась, тем холоднее становился. Белесый туман выползал тонкими струйками из трещин в стенах и стелился по каменным ступеням, я косилась на него подозрительно, потому что не могла понять природу. Она явно была магической, и это меня пугало. В былые времена именно такой туман очень часто приносил смерть, проще всего подмешать в него яд и пустить в комнату врага. Хорошо хоть я совершенно нечувствительна к ядам. Нас тоже учили создавать туман, но я прогуляла половину занятий. У меня имелось свое оружие.
Я осторожно спускалась по скользким, влажным ступеням и старалась отвлечь себя мыслями, так как было страшно. Причем я понимала, что оснований для страха пока нет. Да, каменная темная лестница, ведущая в неизвестность, холодные стены, из которых в некоторых местах сочилась вода, зеленоватая плесень – обычное подземелье. Неприятное, но не опасное. Туман и ледяной холодок не добавляли радости, но тоже не грозили ни жизни, ни здоровью.
Лестница увела куда‑то глубоко под землю и закончилась дверью. Обычной металлической, но явно зачарованной. Я осторожно приложила руки к ее поверхности, точнее, остановила ладони в паре миллиметров от нее и ощутила покалывание – магия. Я не считала это правильным, но не могла побороть любопытство. Достала из кармана пузырек с жидкостью, который мне обошелся в целое состояние, и, словно бальзам, нанесла его содержимое сначала на руки, а потом на отмычку. Это позволило открыть дверь, не затронув защитную магию. Очень хотелось верить, что я не потратила ценный ингредиент зря.
Дверь поддалась не сразу. Словно нехотя, медленно и мучительно. Ладонь, которой я держалась за ручку, жгло. Даже покраснела кожа. Я уже почти сдалась, когда замок щелкнул, и я попала в новое помещение.
По ту сторону двери снова оказалась темнота. Я немного ярче настроила магический светильник и осмотрелась. Я попала в склеп. Почему только он так хорошо спрятан? Непонятно. Неприятное предчувствие кольнуло грудь, и я замерла, не решаясь подойти к возвышающемуся на постаменте в центре зала саркофагу из розового мрамора.
Вместо того чтобы сделать последний решительный шаг, я стояла как вкопанная и рассматривала убранство выдолбленного в скале зала. Видимо, я спустилась глубоко под землю, в гору, на которой выстроен замок. Сводчатые потолки здесь были низкими и словно отполированными. На стенах висели светильники, которые я не рискнула зажигать. Саркофаг из розового мрамора казался единственным светлым пятном в этой комнате. На отполированной крышке лежали розы. Несколько увядших… сердце опустилось в желудок, когда я поняла, что одну такую нашла у себя на подоконнике… и букет ярко‑алых, сочных, свежих. Сюда кто‑то спускался совсем недавно.
Я, задерживая дыхание, подошла ближе и не удержалась от вопля, когда тяжелая мраморная крышка внезапно, словно воск, начала стекать с саркофага. Я в ужасе ждала, что она обнажит содержимое гроба, и не была к этому готова, поэтому нерешительно попятилась назад. А стекающий мрамор начал обретать новую форму, которая мне нравилась еще меньше.
Розовые щупальца свивались на полу в кольца и тянулись ко мне. Я махнула в их сторону магическим светильником, рассчитывая отпугнуть; зашипела, даже не по‑змеиному, а по‑кошачьи, и рванула к двери. Но совершила глупость, развернувшись к опасности спиной. Меня кто‑то ухватил за лодыжку и со всего размаха дернул, я не удержала равновесие и рухнула на пол, серьезно ударившись локтями, но к счастью успев спасти лицо. Резко развернулась, частично меняя форму, и с перепуга плюнула ядом, не понимая, что уже не в кого. Склеп был тих, пуст, и в центре стоял саркофаг – целый и невредимый, с цветами на крышке.
Я выдохнула и в растерянности уселась прямо на пол. Выходило, что мне что‑то пригрезилось и я запнулась за ступеньку? Странно. Решив, что глупо поворачивать назад, я осторожно встала и сделала несколько шагов в центр комнаты. Даже успела уловить тот момент, когда снова пришла в движение хитрая иллюзия, которую наложил на саркофаг весьма талантливый маг. В этом замке имелся один такой. Мне понадобилось какое‑то время, чтобы справиться с мороком, убедить себя в том, что щупальца нереальны, и только когда я выиграла бой с собой, наваждение исчезло, и я смогла приблизиться к саркофагу, чтобы получше его рассмотреть.
На крышке сплелись воедино два герба. Герб эль Шассеров и еще один, тоже мне смутно знакомый. Пришлось немного подумать, прежде чем я вспомнила, что видела его на письме, которое нашла в библиотеке. Этот герб принадлежал роду жены герцога.
Больше на крышке не было ничего. Ни имен, ни дат, но и этого оказалось достаточно. Когда две именитые фамилии заключали брачный союз, их гербы соединялись так же, как на крышке саркофага. Я готова была поклясться, что нашла место, где лежит жена герцога…
Значит, как и говорил мой заказчик, история про болото и лошадь ложь. Вот я и нашла тот знак, который упорно искала. Герцог все же убил свою жену, иначе зачем прятать усыпальницу и тайком приносить сюда цветы? Я не видела иного объяснения случившемуся.
Я медленно провела рукой по крышке, понимая, что вряд ли у меня хватит сил и духу ее сдвинуть. Да и что я хочу увидеть? Иссохшую мумию, по которой даже не определишь, как выглядела моя предшественница? Ни к чему все это.
Когда рука коснулась холодного камня, пальцы словно пронзила искорка – магия. На миг меня накрыла боль, страх и тоска. Я, выдохнув в ужасе, отдернула руку и внимательно осмотрела саркофаг. Обнаружила несколько защитных печатей – и вот это было странно. Хотя куда еще страннее? Мой муж хранил тело убитой жены у себя в подземелье и периодически носил сюда цветы. Мало ли, почему он запечатал гроб. Может быть, эта хитрая защита от тлена? Кто их, герцогов, знает.
Меня гораздо больше волновало другое. Что мне хотела сказать черноволосая? Почему направила сюда и с чего решила, что и меня ждет такой же конец? Я не понимала этих намеков. И из‑за этого чувствовала неуверенность.
С кем девица связана – с герцогом или его женой? На чьей стороне? Впервые за три дня мне жутко захотелось ее увидеть, но вот как позвать нахалку, я не знала.
Оставаться в этом жутком месте и дальше было незачем, и я решительно отправилась на выход. До приема, который муж организовывал в мою честь, оставалось несколько дней, а мне предстояло много работы, пора было приступать к выполнению заказа.

Глава 10
Неожиданный визит

Следующие несколько дней слились в один, и я ужасно выдохлась. Совсем забыла, насколько утомительна подготовка к приему, если ты не просто гостья, но и хозяйка торжества. Я успокоилась и до деталей проработала план, который позволит мне первый раз укусить герцога. Потом, когда яд попадет в кровь, будет проще. У него появится зависимость от меня, и он начнет приходить сам. Думаю, даже черноволосая ничего сделать не сможет. По крайней мере, хотелось верить. Только вот на душе от такой определенности легче не стало, и это меня невероятно злило. Я не привыкла колебаться.
Грис практически оправился от раны и уже передвигался по замку плавно, с кошачьей грацией, а не с перекошенным от боли лицом. Мне иногда становилось его почти жаль, но я хорошо помнила розовый саркофаг – он являлся слишком ярким свидетельством вины герцога и доказывал, что я приняла сложное, но правильное решение.
Грис был вполне приветлив, почти всегда мил, и я не могла понять, как он мог совершить подобное. Опять разыгралось воображение, и я снова начала искать причины, которые позволили бы его оправдать, но их было слишком мало.
– Эрри, я совсем не уделял тебе внимания, – начал он разговор за обедом, внимательно вглядываясь в мое бледное лицо. Я плохо спала, точнее, мало, поэтому пропустила завтрак и выход моего мужа «в свет». До приема оставался один день, и я заметно нервничала. Очень боялась, что что‑то пойдет не так.
У меня оставалась одна нерешенная проблема, которая могла спутать карты. Но мой муж задумчивый вид расценил по‑своему.
– Что вы… – ответила я, едва улыбнувшись. – Ваши раны…
– Они уже меня не беспокоят, – отозвался Грис. – Завтра предстоит серьезный день, поэтому я хотел бы пригласить тебя составить мне вечером компанию за ужином. Я бы немного рассказал о тех людях, которые приедут к нам в гости, и заодно дал бы понять, чего именно они от тебя ждут. Надеюсь, это несколько облегчит задачу.
– Мне нужно будет вести себя определенным образом и говорить что‑то особенное? – послушно уточнила я, чем вызвала недоумение. Мысленно выругалась, поняв, что сказала лишнее. Не стоит так выдавать себя. Грис посмотрел на меня слишком уж внимательно и пристально, даже сердце неприятно прыгнуло в груди.
Но продолжил разговор мужчина как ни в чем ни бывало. Спокойно.
– Вовсе нет. Ничего особенного не нужно. Просто ты первый раз будешь принимать гостей как полноправная хозяйка дома. Это всегда сложно. Будь собой и не рассказывай всем слишком много.
– О нашей с вами личной жизни? – поинтересовалась я и, не удержавшись, съязвила: – Точнее, об ее отсутствии?
– Эрри, ты ведь умная девочка, не заставляй мне говорить тебе очевидные вещи. – Грис, поморщившись, отклонился на спинку стула. Разговор начал его утомлять. – Это совершенно ни к чему. Ты сама прекрасно догадаешься. И не забудь, что вечером я жду тебя в малой гостиной. У меня есть для тебя подарок.
Я встала и учтиво кивнула, собираясь уйти, но в комнате появилась запыхавшаяся Мадлен. Она сообщила о прибытии гостей.
– Леди, такая радость! – поделилась она, заставив меня насторожиться. Я никого не ждала. – Там прибыл ваш отец. Милорд. – Она тут же обратилась к моему мужу. – Какие покои прикажете приготовить?
– Как неожиданно… – саркастически заметил Грис, прищурился и враждебно посмотрел на меня, словно предполагая, будто я причастна к незапланированному визиту родителя. Я постаралась выглядеть как можно более растерянно, это было несложно, так как не могла понять, что заказчику могло понадобиться здесь так рано. До оговоренного в контракте срока еще долго.
Мадлен убежала вниз. Я, изобразив восторг, кинулась следом, но герцог поймал меня за локоть и удержал возле себя. Я испуганно обернулась и встретилась с зелеными, пронзительными глазами, в глубине которых начало загораться пламя. Грис был зол, я чувствовала исходящую от него силу и медленно поднимающуюся ярость. Контролировать свои эмоции герцог, похоже, умел не очень хорошо. Интересно, почему мне это так нравилось? Змеиная, нечеловеческая сущность ликовала.
– Что это за шутки? – свистящим шепотом поинтересовался он, притягивая меня ближе к себе. Он был слишком большим и сильным, чтобы спокойно относиться к этой ситуации.
– Если вы про приезд отца… – Я безуспешно попыталась вырвать локоть из захвата. – То представления не имею. Может быть, он соскучился?
– Вы поделились своими проблемами? – ядовито уточнил Грис, и я просто не сумела сдержаться. Его предположение было настолько нелепым, что сохранить маску наивной аристократки не получилось, и я зашипела в ответ.
– Да, конечно! Я написала своему отцу, что муж не удовлетворяет меня в постели. Точнее, он обходит мою постель стороной! Думайте, о чем говорите! Это не та тема, которую я готова обсуждать в письмах с папочкой!
Видимо, до Гриса дошло, какую глупость он сморозил, потому что мужчина стушевался и немного отступил, освободив мою руку. А я улыбнулась, хотя подозреваю, улыбка получилась больше похожей на оскал, и резво побежала вниз, чтобы встретиться с холодным и пронизывающим взглядом «отца». Мужчина сначала кинулся ко мне и до хруста в костях сжал меня в объятиях.
– Папочка, как я рада тебя видеть! – пискнула я и тут же получила сухое указание на ухо:
– Я жду от тебя результатов. Встретимся позже в библиотеке и поговорим.
– Хорошо. – Я прижалась плечом к несвежей куртке, задыхаясь от неприятного, дорожного запаха, но сразу отстраниться не могла. Должна была демонстрировать радость и дочернюю любовь.
К счастью, лорд эль Кресс отстранился сам, чтобы обменяться учтивыми рукопожатиями с моим мужем, который вовсю изображал радушного хозяина. Правда, глаза все равно остались холодными и злыми.
Я задумчиво посмотрела вслед удаляющимся мужчинам. Они отправились обсудить какие‑то дела, и Грис сумел даже вполне искренне улынуться, не понимая, что этот гость приехал для того, чтобы дождаться его смерти и прибрать к рукам замок. Мне стало как‑то не по себе. Обычно у меня получалось избегать таких скользких заданий. Сейчас я чувствовала себя дрянью… ей я и была всю свою сознательную жизнь. Нет смысла меняться. Последнее задание – и я буду свободна. Больше никогда и ни за что. Сколько раз я давала себе этот зарок?
Если рассматривать приезд заказчика с практической точки зрения, может быть, он даже к лучшему. Мне хотелось задать ему несколько вопросов. Я вспомнила, что знак весов видела и раньше. Не только в замке герцога, но и у эль Кресса. Наверное, если бы не увидела лорда сейчас с кожаным ридикюлем, на боку которого красовался оттиск весов, так бы и не вспомнила эту незначительную деталь.
Герцог и мой заказчик оказались связаны более тесно, чем хотели афишировать.
Предположив, что мужчины какое‑то время буду заняты, я вернулась к себе в комнату, часик вздремнула, а когда расчесывала волосы после сна, в покои заглянула Мадлен с кофейником, свежей выпечкой и новой информацией.
– Ваш батюшка ждет в библиотеке, – с легким поклоном доложила она. – Но не торопитесь, я тоже принесла ему дневной чай. Так что у вас есть время перекусить, или вы желаете составить ему компанию?
Я вообще желала домой, подальше от замка, проблем и герцога. Я не хотела видеть ни своего «отца», ни «мужа», но приходилось терпеть. Поэтому, сославшись на то, что еще не причесана, я позволила себе немного расслабиться, подумать и составить в голове перечень вопросов. Вообще, хорошо было бы их записать, но слишком опасно. Я предпочитала не оставлять улик.
Не знаю зачем, но сейчас мне особенно хотелось походить на дочь лорда. Возможно, я подсознательно считала, что так будет проще выведать у него что‑то полезное, и так я буду казаться менее опасной. Поэтому выбор пал на темно‑серое платье с воротником стоечкой и вязаную шаль – я сейчас была больше похожа не на молодую аристократку, а на старую деву, но леди Каро любила именно такой стиль. Вкус у нее отсутствовал напрочь, чего не скажешь о ее молодящемся и подтянутом отце.
Лорд ждал меня в библиотеке у камина. Он сидел, уткнувшись в книгу, но едва я появилась, сразу же уставился на меня недружелюбным и осуждающим взглядом. На столике рядом с креслом стояла бутылка вина и наполовину опустошенный бокал. Ну вот почему ему дали вина, а мне нет? Что за несправедливость?
Эль Кресс, едва заметив меня, сразу же раздавил в пальцах небольшую горошину, в которой было спрятано заклинание. Комнату наполнил приятный запах мяты, и на секунду заложило уши. Заказчик озаботился тем, чтобы нас не сумели подслушать – весьма предусмотрительно с его стороны.
Я не стала пытаться соблюсти правила этикета и перешла сразу же к делу, усевшись на соседнее кресло.
– Какой интересный знак… – Я указала на символ весов на запонках лорда. Он вздрогнул и отхлебнул из бокала.
– Я разочарован вами, Эррис. – Эль Кресс предпочел проигнорировать мои слова. – Мне отрекомендовали вас как грамотного специалиста, а вы?
– А что я? – Легкое пожатие плечами, демонстрирующее удивление. Какое счастье быть собой и не играть. Сейчас я могла не скрывать янтарные глаза, улыбаться нахально и говорить то, что считаю нужным. В совокупности с внешней схожестью с дочерью эль Кресса – это должно было, на мой взгляд, заставить его чувствовать себя неуверенно. Главное, не перегнуть палку.
– Он до сих пор жив и бодр, – пояснил лорд и замолчал, ожидая от меня оправданий.
– Во‑первых, прошло еще крайне мало времени, – отозвалась я невозмутимо. – А во‑вторых, возникли непредвиденные обстоятельства.
– А почему ваши непредвиденные обстоятельства должны волновать меня? – презрительно поинтересовался он и демонстративно сделал еще один глоток из бокала. Я подавила соблазн нагло отобрать у заказчика вино. Думаю, он воспринял бы мой жест неправильно, вместо этого я продолжила:
– Ну… может быть, потому, что вы знали об этих обстоятельствах и не сочли нужным ничего мне об этом сказать? – Я прищурилась и подалась вперед. Со словами вырывался змеиный свист, и я чувствовала, как язык удлинился и раздвоился. Я действительно злилась. – Например, вы не упомянули, что родовой герб герцога – это вовсе не устаревший знак торговой гильдии, а символ клана охотников на демонов, к которому также принадлежите и вы.
Лорда эль Кресса моя демонстрация впечатлила, и он немного побледнел. Не ожидала от него, думала крепче. Но вида, надо отдать должное, не подал и спросил ровным голосом:
– Ну и как это меняет вашу задачу? И почему вас это обстоятельство вообще волнует? Какая разница, каков род занятий у вверенного вам объекта?
– Причин две, – с удовольствием пояснила я. – Грису благоволит корона, и у меня могут возникнуть серьезные неприятности… его смерть будут расследовать тщательнее, чем любую другую. Это не тот риск, на который я готова пойти из‑за денег. – Лорд открыл рот, намереваясь возразить, но я остановила его жестом. – Из‑за любых денег. Я не меняю ставку, если вы беспокоитесь об этом.
– Мне нужно, чтобы вы его хотя бы ослабили, – недовольно отозвался эль Кресс, поморщившись. Тема была ему неприятна. – Сначала я предположил, что проще будет вернуться через полгода в освободившийся от его влияния замок, но сейчас я понял, что нет необходимости ждать. Укусите его, это все, что требуется на данном этапе. На правах вашего родственника я останусь в замке и прослежу, чтобы все шло так, как надо. Уж это‑то вы способны сделать?
– А вот тут‑то и есть загвоздка номер два. Мне нужен способ избавится от демона… От одного конкретного очень надоедливого демона!
От воспоминаний о черноволосой я снова разозлилась. Правда сейчас я хотела не только от нее избавиться, но еще и получить ответы на некоторые вопросы. Но вот лорду об этом знать не нужно. Мне бы не хотелось, чтобы он подумал, будто я веду свою игру.
– Боюсь, у вас это не получится, – отозвался он, замкнувшись и посерьезнев.
– Боюсь, тогда я ничем не могу помочь, – ответила я ему в тон. – У Гриса есть охранница и любовница… пока я ее не нейтрализую, подобраться к герцогу будет весьма проблематично. Своей шкурой и легендой я рисковать не намерена.
Лорд задумался, отставил бокал в сторону и побарабанил тонкими, желтоватыми пальцами по столешнице, видимо, что‑то прикидывая в уме.
– Уничтожить совсем все равно не удастся, – наконец отозвался он. – Но вот ограничить место передвижения… пожалуй, можно попробовать.
– Грис запретил ей показываться мне на глаза…
– То есть он знает, что вы в курсе его маленьких особенностей? – прищурился эль Кресс. – Не считаете ли, что это слишком опасно?
– Он не в курсе, я все представила как сны, поэтому он ничего не подозревает. Но тварь на глаза мне не показывается.
– Ну, как раз это – решаемая проблема, у меня есть то, что ее обязательно привлечет.
– Что же это?
– Всему свое время. Я вам помогу. Завтра принесу необходимые ингредиенты и расскажу, как ими пользоваться.
– Завтра – поздно, – отрезала я. – Завтра – прием. Сегодня вечером у меня ужин с герцогом, а ночью я жду вас в гости со всем необходимым. Мне нужно, чтобы завтра мне никто не мешал, а значит, от демоницы стоит избавиться до наступления рассвета или с утра так, чтобы герцог не успел ее хватиться. Вряд ли он будет нуждаться в ней на приеме.
– А почему вы так уверены, что после приема он выберет вас, а не станет звать ее? До этого дня, как я понимаю, вы не особенно продвинулись. – В голосе заказчика слышался сарказм, но я, сделав над собой усилие, не стала обращать на него внимание.
– Потому что у меня есть свои секреты.
– Так почему вы не пользовались ими раньше? – не отступал он.
– Сомневалась – это раз, не было подходящей ситуации – два. Знаете ли, мой муж довольно холоден.
– А завтра оттает?
– На приеме ему придется находиться близко ко мне, хочет он того или нет. Не пытайтесь все подвергать сомнению. Это не имеет смысла.
– Пока я вам доверяю, – пошел на мировую лорд, но тут же добавил: – Но сейчас гораздо меньше, чем тогда, когда вы сюда только уезжали. Не усугубляйте ситуацию, если не желаете проблем.
Угрозы меня не волновали. Он сейчас находился в ситуации, когда многое зависит от меня. Я‑то могла сбежать и просто остаться без денег, а вот лорд… лорд похоже терял намного больше.
– Вас волнует совсем не то. – Я отмахнулась от подозрений. Мне было наплевать на его сомнения. – И да… – Я посмотрела ему прямо в глаза змеиным, пронизывающим взглядом. – У меня несколько вопросов.
– Каких же?
Эль Кресс смотрел на меня с плохо скрываемым раздражением.
– Какие цели вы преследуете? Вы мне сказали, что просто хотите оградить дочь от брака с негодяем, но оказывается, на браке настояли вы… как интересно… Видите ли, я очень не люблю, когда мне лгут. Заказчик, совравший об условиях работы, потом может обмануть и с гонораром. Эти мысли отвлекают меня от герцога и своей миссии.
– Понимаете, Эрри, вас это совершенно не касается, но я вам расскажу. Гриса уважают за то, что такого сильного охотника не было давно, но не видят, что он сам превратился в того, за кем охотится. Наше общество… – Мужчина нерешительно потеребил запонку в виде весов. – Довольно консервативно, не хочет меняться, а тем не менее жить по законам, которые были сформулированы около пятисот лет назад, не всегда правильно, как и боготворить лучшего из лучших.
– Красные глаза… – уточнила я. – Это вы имеете в виду?
– Нет. – Лорд отмахнулся. – Глаза ни при чем. Важнее – сущность, гнилая черная душа. Если хотите, мое желание избавится от старшего эль Шассера обусловлено стремлением сделать ряды ордена чище. Свято место – пусто не бывает. Как и место охотника. Его силу получит другой. А сейчас довольно вопросов. Если вы хотите получить средство, которое вам поможет нейтрализовать демоницу, мне стоит идти и заняться им.
– Хорошо. – Я кивнула и поднялась с кресла. Мне тоже стоило поспешить. Не так много осталось времени до встречи с Грисом. – Но разговор не окончен. Я еще не все выяснила.
– Вы выяснили все, что вам нужно, – сухо отозвался мужчина и посмотрел на меня жестким, холодным взглядом. Даже немного не по себе стало. – Он убил свою жену, и это известно всем, хоть тело и не было найдено…
– Возможно… – Я закусила губу, думая, сказать или нет, но решила, что если скажу – это снимет с меня часть ответственности. – Я нашла тело…
Глаза эль Кресса потемнели, а рука с бокалом дрогнула, но мужчина смог сдержать эмоции и выжидательно уставился на меня.
– В подземельях есть саркофаг… судя по гербам на крышке, именно в нем его бывшая жена, – не очень уверенно закончила я, но вопреки ожиданиям на душе легче не стало. Пожалуй, я даже жалела. Откровенность была излишней, но слова назад не воротишь.
– Вот видите… – Руки лорда все еще немного дрожали, хотя голос оставался спокойным. – Вы нашли доказательство. К чему медлить?
– К тому, что я боюсь черноволосую дрянь. – Я фыркнула, понимая, что вру. Мой наниматель был прав, его слова звучали логично. Но демоны! Почему же так сложно не сворачивать с намеченного пути, а впереди меня ждет еще этот чертов ужин!
Я хотела добавить, что не поднимала крышку гроба и поэтому мои домыслы остаются лишь домыслами, но не стала. Развернулась и вышла из библиотеки, на ходу размышляя, что надеть на предстоящее мероприятие. В наряде серой мыши точно на встречу идти нельзя.
Впрочем, чего‑чего, а нарядов у меня было предостаточно. Еще бы герцог реагировал на них так, как я того желаю, а не как ледяная статуя.
Стол, накрытый на двоих, свечи, блюдо с фруктами и, о, счастье, бутылка вина. Создавалось впечатление, что мне предстоял романтический ужин. Как неожиданно! Надеюсь, герцог сегодня не решит завязать с воздержанием и не заявит права на юное тело жены? Это было некстати, я сегодня не готова играть невинность и вообще планировала лишиться мнимой девственности завтра. Не хотелось бы менять планы.
Но я не верила, что Грис вдруг резко поменял в отношении меня свои планы. Скорее всего, это лишь дань вежливости.
– Прошу, Эрри, – пригласил мужчина и протянул мне руку. Он была теплой и сильной. Я чуть покраснела и бросила на мужа мимолетный взгляд. Вот боги, почему же он так красив? Может быть, я колеблюсь потому, что не хочу уничтожать такую великолепную красоту?
Грис смотрел на меня настороженно, постоянно пытаясь отвести взгляд от смелого декольте. Я сегодня снова провоцировала. Легкой, почти прозрачной тканью, подчеркивающей соблазнительные изгибы тела, кулоном из лунного камня в ложбинке груди, а еще я позволила себе выпустить совсем немного своего змеиного гипнотического очарования. Действовать напролом я так и не рискнула. С магом опасно играть в такие игры, но вот немного подразнить… это другое дело. Не смогла отказать себе в удовольствии.
– Если бы вы не успели пригласить меня на ужин раньше, я бы сочла, что на это вас подвиг приезд моего отца… – высказала я мысль, не дающую покоя.
– Скажем так… – Грис разлил вино по бокалам. – Если бы ваш отец не приехал, возможно, ужин был бы скромнее, но думаю, ему обязательно донесут о том, как мы с вами проводим вечера. Ваш отец – человек… – Грис замолчал, и я видела, что он пытается подобрать эпитет, видимо, такой, какой точно охарактеризует лорда эль Кресса и не обидит меня.
– Сложный? – с легкой улыбкой помогла я.
– Именно. Сложный и цепкий. Его визит – это проверка, и проверяет он не вас.
А вот тут мой дорогой супруг очень сильно ошибался, но я не стала его разочаровывать и промолчала. Пусть немного подергается. Пока он считает, будто проверяют его семейную жизнь, он не заметит другой опасности, а это мне на руку.
– Поэтому… – Грис снова замолчал, собираясь с мыслями, а потом посмотрел мне прямо в глаза, заставив поежиться. – Сегодня ночевать ты будешь у меня.
А вот это не входило в мои планы. Мне еще нужно было встретиться ночью с заказчиком. С другой стороны, когда еще представится возможность пробраться в постель к собственному мужу? «Завтра», – подсказал внутренний голос, но я отмахнулась от него, как от надоедливой мухи.
– Смотрю, ты притихла? – Грис нехорошо усмехнулся, снова сделав из моего молчания какие‑то собственные, одному ему известные выводы.
Я вскинула несчастные глаза, надеясь, что муж предположит, что мне плохо и страшно, и изменит свое решение. Но Гриса сложно было пронять подобным, и он заметил:
– Не ты ли недавно жаловалась на то, что хочешь быть настоящей женой? Так в чем же проблема? Давай начнем с малого – сегодня проведем ночь в одной кровати. Я обещаю, что буду вести себя смирно. Твой отец останется доволен, ну а ты…
– Что я? – Слова застряли в горле. Его взгляд был слишком красноречивым и пугающим.
– А ты будешь по‑прежнему невинна.
– Я замужняя женщина, с чего вы решили, будто невинность для меня до сих пор принципиальна?
– Скажем так… – Он наклонился низко к моим губам. Даже на секунду показалось, что последует поцелуй. – Мне сейчас незачем спать с тобой. Вряд ли я получу от этого удовольствие, да и ты тоже. Но зато я знаю, что тогда, когда захочу от тебя ребенка, ты будешь так же невинна, как и в день свадьбы. Не хочу предоставлять тебе свободу действий.
– Не понимаю ход ваших мыслей? – Я позволила щекам вспыхнуть и возмутилась. Это было несложно, Грис меня разозлил.
– Меня не привлекают невинные блондинки, поэтому нет смысла делить с тобой постель ради удовольствия. А один раз… развяжет тебе руки.
– Вы считаете, что я буду вам изменять? – Щеки вспыхнули ярче. На самом деле не от смущения, а от гнева, но герцогу знать об этом не обязательно. Интересно, с чего юная жена заслужила такое недоверие? Может быть, первую жену Грис убил из ревности?
– Ну кто же может отрицать такой вариант? Молодая красивая женщина одна в замке… слишком много соблазнов. – Герцог издевался надо мной и не скрывал этого. – В любом случае, это не обсуждается.
– Вы очень странный, – резюмировала я, поднялась и направилась к выходу, только за дверью вспомнив, что мой муж говорил о каком‑то подарке. Ну, и демоны с ним! Продолжать общение и дальше не было никакого желания. В такие минуты мне действительно хотелось убить! Но для этого стоило найти заказчика, забрать у него необходимые зелья и получить рекомендации, чтобы потом вернуться в покои к мужу и полежать там на общей кровати до утра. Только вот зря господин герцог надеется, что эта ночь у него будет спокойной. Я не намерена облегчать ему задачу.
И вообще меня все это невероятно злило. Я не привыкла к мужчинам, которые меня игнорируют, и уже готовила в мыслях планы мести. Неужели он совсем не хочет меня?
Это не укладывалось в голове, мне упрямо казалось, что герцог чего‑то недоговаривает. Его стремление избегать близости с женой казалось мне странным. Может быть, у них в ордене обет безбрачия? Но это вряд ли. Не зря же эль Шассера заставили жениться?

Глава 11
Темная сторона

Из‑за изменившихся планов мне пришлось все делать на бегу. Поспешно готовиться ко сну и, когда горничная уже ушла, а герцог еще не вернулся в свои комнаты, прямо в ночной сорочке и наспех накинутом пеньюаре бежать на поиски комнат лорда. На все про все у меня было не более получаса.
Эль Кресс меня не ждал, поэтому вздрогнул от неожиданности и едва не уронил какую‑то колбу с дымящейся жидкостью.
– Вас не учили стучать? – прошипел он недовольно и вернулся к работе. На письменном столе стояли бутылочки, портативный алхимический куб и еще много разных мелочей, о назначении которых я могла только догадываться. – И вообще, зачем вы сюда явились? Да еще в таком виде.
– Извините, не до церемоний! – раздраженно фыркнула я, но пеньюар на груди запахнула поплотнее. Выразительный взгляд мужчины, направленный на декольте, мне не понравился. – Ваш приезд заставил герцога нервничать, и он решил, что сегодня ночью я буду спать в его покоях. Поэтому давайте мне быстрее то, что должны, и я помчалась изображать из себя послушную жену.
– Так это же просто замечательно! – обрадовался заказчик. – Может быть, сегодня и укусите его в первый раз? Зачем ждать?
– Все не так просто, – отрезала я, испытывая злость и внутреннее противоречие, которое напугало меня саму. – Сказала же, завтра.
Вдаваться в подробности не хотелось, как и объяснять свое нежелание. Лорд посмотрел на меня с неприязнью, и на его суровом лице пролегли заметные морщины.
– Терпеть не могу работать с женщинами!
– Ну так подошлите к герцогу мужчину, – отозвалась я, раздраженно передернув плечами. – Может, он справится быстрее. А я не буду рисковать, пока ручная демоница эль Шассера на свободе.
Оправдание вышло убедительным, и я даже сама в него поверила.
– Вы на редкость эмоциональные и необязательные существа, – гнул свое эль Кресс. – Все же ваше единственное призвание – воспитывать детей.
– А что? – Я пожала плечами. Мужчина изрядно разозлил. Такие разговоры я не терпела и вспыхивала от них, словно спичка. – Очень заманчиво. Пожалуй, я обдумаю ваше предложение. В статусе герцогини много плюсов. А при условии, что мой муж даже в постель ко мне не стремится, я буду чувствовать себя свободной, обеспеченной и защищенной женщиной.
– И не надейтесь! – Мужчина развернулся резко и зашипел на меня не хуже настоящего нага. – Как вы думаете, что будет, если герцог узнает, кто вы и зачем здесь?
– Не угрожайте мне. – Я холодно улыбнулась. – Это бесполезно. Мы в одной лодке. Не думайте, будто я, если пойду на дно, позволю вам выплыть. Не получится.
Вышла я, громко хлопнув дверью. Разговор получился так себе, и я была зла. Даже толком не расспросила, что именно нужно делать с ингредиентами, которые получила от заказчика, посчитала, что хватит короткой инструкции. У меня и так оставалось очень мало времени, а нужно было немного успокоиться. Не хотелось бы рыкнуть на мужа. Боюсь, он не ждет такого поведения от юной и хрупкой фиалки.
Я распустила волосы, чтобы они спадали локонами по спине. Смочила запястья и ямочки за ушами духами с афродизиаками и, скинув пеньюар с легкой сорочки из темно‑синего кружева, отправилась в покои мужа через смежную дверь. Сегодня она была открыта.
Герцог уже ждал меня. Он сидел в кресле у камина с бокалом вина и книгой. Грис выглядел совершенно расслаблено и, по‑видимому, пребывал в хорошем расположении духа. По крайней мере, между бровями не было складки, а в уголках губ пряталась улыбка. Заметив это, я решила немного обнаглеть и, осторожно приблизившись, робко указала на вино и спросила:
– Можно?
Грис удивленно вскинул бровь, окинул меня внимательным, цепким взглядом и ответил, старательно имитируя безразличие:
– Конечно, я налью тебе вина, а ты переоденешься.
– Но… – Я удивилась и зарделась, опустив глаза в пол. Видя такую реакцию, Грис заметил чуть жестче:
– Смею тебе напомнить, у нас не первая брачная ночь. Подобный вид ни к чему.
– Если вы не желаете разделять со мной брачное ложе, то какая разница, что на мне надето? – Я постаралась как можно натуральнее изобразить обиду. Игра забавляла и приносила удовольствие. Так интересно изображать того, кем не являешься.
– Эрри, – устало произнес Грис, посмотрев на меня с какой‑то странной тоской. Его, похоже, перепалка не забавляла. – Разве имеют значения наши желания? Вспомни, что произошло в подземелье. Неужели хочешь повторения этого? Я могу быть непредсказуем и жесток, а ты так нежна и беззащитна. Не стоит дразнить меня.
«Да! Очень хочу повторения!» – хотела крикнуть я, но вместо этого опустила глаза в пол и покачала головой, размышляя, насколько много он помнит.
– Вот видишь, поэтому будь хорошей девочкой и переоденься. Я уже видел достаточно, чтобы эта ночь показалась долгой.
«Даже так?» – пронеслось у меня в голове, и настроение улучшилось. Я безропотно вернулась к себе в комнату и открыла шкаф, думая, чего бы выбрать такое, что будет отвечать моим планам и пожеланиям герцога.
Может быть, простую, белую сорочку без украшений? У нее был скромный вырез и достаточно длинный рукав. И имелся лишь один недостаток – материл, настолько тонкий, что казалось, будто ткань намочена водой. Она льнула ко мне, словно вторая кожа, обрисовывая каждый изгиб тела, но в то же время более скромный фасон и расцветку найти было сложно. Чтобы не шокировать герцога сразу, я еще накинула сверху такой же пеньюар – длинный в пол, с разлетающимся подолом и длинными широкими рукавами.
Пытаясь срыть слишком откровенно выступающую грудь я перекинула волосы вперед и сейчас выглядела почти прилично. На первый взгляд. Только вот герцогу предстоит провести со мной долгую ночь в одной постели, и даже если сегодня он устоит, то завтра… Завтра многое не вызовет у него вопросов. А забывчивость, которая иногда преследует мужчину, только мне на руку.
– Я рад, что вы вняли моим просьбам, – произнес Грис и протянул мне бокал вина.
Я смущенно кивнула и нарочно медленно направилась к свободному креслу мимо камина, позволив светильникам подчеркнуть то, что сразу герцог не заметил. Мелькнувшее в глазах пламя позволило определить – я выбрала правильный путь, главное, не допустить победную улыбку и не позволить догадаться, что я прекрасно понимаю, какое впечатление произвожу.
Похоже, Грис забыл дышать и вспомнил об этом, лишь когда я, сжалившись, уселась в кресло. Теперь свет падал иначе, и вид я имела немного удивленный и пуритански‑скромный, а мой муж поперхнулся вином. Он выглядел настолько забавно, что я снова начала сомневаться. Было жаль ставить точку в еще не начавшихся отношениях. Я бы с превеликим удовольствием соблазнила его, выведала все страшные секреты, вывела на чистую воду, заставила раскаяться и сдала властям, если он виновен. Так было бы честнее, и это позволило бы мне узнать всю историю до конца. Я очень любопытна.
«А что? – мелькнула в голове шальная мысль. – Может быть, не стоит спешить? Заказчику ведь можно и соврать. Как он проверит?» Яд нага действует на жертву по‑разному. Кто‑то после одного укуса слабеет, а кто‑то держится долго, а герцог – сильный маг…
– О чем ты думаешь, Эрри? – Вопрос герцога оказался неожиданным, и я вздрогнула, едва не опрокинув на себя бокал с вином. Не хотелось бы идти переодеваться в третий наряд. Слишком много для одного вечера.
– Да ни о чем особенном, – отозвалась я, пожав плечами, и снова поймала огненный взгляд. «Ну, простите, герцог», – мысленно фыркнула я. Сейчас и правда не задавалась целью демонстрировать грудь во всей красе. Полы распахнулись сами, а тонкий материал служил сомнительной защитой от страстных взглядов.
– Просто на миг… – тихо заметил он и на секунду замолчал. – Из‑под нежной маски моей жены словно проступила какая‑то другая женщина…
– И какая же? – Я, ругая себя на чем свет стоит, едва заметно улыбнулась и постаралась сделать максимально глупый вид.
– Особенная… – снова прохладно отозвался он. – Та, которая могла бы быть интересна.
– То есть… – Я решила чуть‑чуть обидиться. – Я вам не интересна?
– Слишком нежный цветок для меня, – признался он. – Такой очень легко ненароком сломать. А сейчас пойдем спать, – резко сменил Грис тему, но я проигнорировала и продолжила:
– Так, может быть, стоило выбрать кого‑то не столько хрупкого? – Я посмотрела ему в глаза взглядом леди Каро, немного обиженным, наивным, но решительным.
– Может быть, – не стал отрицать он. – Но тогда мне казалось, что так будет проще. А сейчас поздно что‑либо менять.
– Что именно проще?
– Держаться подальше от тебя, – ответил он и скинул с плеч рубашку.
Надеюсь, это было не местью за мой ночной наряд. Хотя признаюсь, от вида обнаженного рельефного торса дух захватило даже у меня, а уж невинная леди Каро должна была растечься здесь киселеобразной розовой лужицей. Один – один, герцог, но мы еще посмотрим, чья возьмет.
Я медленно отпивала вино из бокала и наблюдала за тем, как герцог готовится ко сну. Казалось, он не обращает на меня внимания, но я почему‑то была уверена, что ошибаюсь – он следит за каждым моим взглядом. Поэтому старалась сильно не наглеть, наблюдала из‑под опущенных ресниц и надеялась, что в полумраке комнаты не видно, что на моих щеках нет стыдливого румянца. Знал бы мой муж, как сильно мне хочется подойти к нему со спины и положить руки на плечи, обрисовать сильные мышцы, ощутить тепло кожи. Скользнуть раздвоенным языком по позвоночнику, ощущая вкус кожи. Как бы Грис отреагировал, если бы я рискнула?
Интересно, он бы сдался, если бы узнал меня настоящую? Я бы привлекла его больше, чем леди Каро? Это были опасные мысли, и я, залпом выпив остатки из бокала, встала с кресла. Пришел его черед наблюдать за тем, как я скидываю халат, а потом нарочито медленно гашу вручную светильник за светильником, прежде чем осторожно скользнуть под одеяло.
– Я бы мог загасить их одним движением, – тихо произнес герцог прямо мне на ухо, едва я оказалась в кровати. Он подошел совершенно бесшумно и слегка напугал.
– Так почему же не сделали этого?
– Ну я же просил надеть менее провокационный наряд… – заметил он, слегка усмехнувшись. – Не смог отказать себе в удовольствии.
– Так я же хрупкий цветок, который очень просто сломать… – Возможно, стоило промолчать, но почему‑то сегодня мне хотелось ходить по лезвию ножа и провоцировать. Показать маленький кусочек себя настоящей, совсем чуть‑чуть, чтобы просто заинтриговать.
– Хрупкий цветок не сломается от взглядов… – Грис на секунду замолчал и добавил: – Даже от моих. – Он обошел кровать и прилег с другого края. Его лицо теперь было прямо напротив моего, и даже в темноте я могла разобрать резкие красивые черты.
– Может быть, вы со временем поймете, что не такая уж я и хрупкая…
– Это вряд ли, ты не знаешь меня, Эрри. – Грис был серьезен. – Брачная ночь у нас будет только для того, чтобы зачать ребенка. Не сейчас. Когда‑нибудь, просто потому, что процесс не доставит удовольствия либо тебе, либо мне.
– Как можно утверждать, не попробовав? – удивилась я.
– Поверь мне на слово, как более опытному…
Что ответить я не нашла, поэтому, буркнув «спокойной ночи», развернулась спиной к мужу, словно случайно подвинувшись чуть ближе, чем было нужно. В ответ на наглость я услышала шумный выдох, но, как ни странно, отодвигаться Грис не стал, а я, понимая, что ночью спать не придется, приступила к дальнейшему соблазнению собственного супруга. Я пробралась к нему в кровать, а значит, могла играть, как мне вздумается. Подозреваю, после этой ночи он не так скоро меня подпустит к себе (ну, исключая завтрашний день, по поводу которого я все уже решила), а значит, нужно оставить неизгладимое впечатление.
Я дождалась, когда дыхание Гриса станет ровным, осторожно перевернулась и прижалась всем телом, нежно скользнула грудью, потерлась бедром и тут же, едва его дыхание сбилось, замерла, закрыв глаза и надув губки. Эта поза называлась «ангелочек спит», вряд ли он рискнет меня разбудить, скорее, так и будет терпеть неудобства.
Так и вышло. Герцог попытался отстраниться, но я вздохнула, чуть сменила позу и откинула одеяло. Сорочка задралась выше бедра, и я чувствовала даже сквозь сон тяжелый взгляд Гриса. Он оценил. Посмотрел несколько минут и снова меня укутал, попытавшись немного отодвинуться, но я лежала так, что сделать это было сложно.
После того как я приняла решение не кусать мужа вот прямо сейчас, жизнь стала легче. Проснулся азарт, и захотелось поиграть. Следующую ночь я планировала использовать лишь для того, чтобы поддразнить и заставить Гриса поверить, будто он перешел черту. Думаю, после того как герцог лишит свою супругу невинности, он станет чуть смелее. А пока можно, например, закинуть ему на бедро обнаженную ногу. И даже чуть скользнуть вниз, чтобы жизнь раем не казалась.
Не ожидала я лишь того, что герцог поймает мою лодыжку и отведет ее в сторону. Я сделала вид, что проснулась, и тут же испугалась по‑настоящему, так как в глазах герцога горело пламя. Он чуть изменил позу и подмял меня под себя. Поймал запястья, которыми я упиралась ему в грудь, и завел мои руки за голову.
Я испуганно выдохнула, делая вид, что вяло сопротивляюсь, выгнулась в спине и скользнула грудью по его груди, услышав в ответ рычание.
– Спи… – приказал он, нависая низко над моим лицом. Я чувствовала дыхание на губах. – Не знаю, в какие игры ты играешь, Эрри, но лучше бы ты послушала меня и угомонилась. Еще одна выходка – и спать пойдешь на шкуры на пол к камину. Все ясно?
– Нет… – Я всхлипнула. – Вы делаете мне больно, я не понимаю о чем вы…
– Тебе же хуже, – отозвался герцог и, отпустив мои руки, резко встал. – Чтобы, когда я вернусь, ты уже спала. Все ясно?
Я часто‑часто закивала, но слушаться не стала. Из душа герцога вырвал мой истошный визг. Я вскочила с кровати и кинулась к мужу. Мы встретились у входа в ванную комнату, я влетела к нему в объятия и поняла, что переиграла. Обнимать в темноте мокрого обнаженного мужчину… было ну очень возбуждающе. Дыхание сбилось, и я вполне реально растерялась, ощутив жар возбужденного тела! Попыталась вырваться, но он не дал, хорошенько встряхнув за плечи.
– Что ты творишь, Эрри?! – Рык заставил вздрогнуть, и я все же выскользнула из объятий, понимая, что перегнула палку. Сорочка впитала всю влагу, которая была на герцоге, и я прижалась спиной к стене. От тяжелого дыхания грудь вздымалась, и отвести от нее взгляд герцог не мог. А я не могла и не хотела сбежать.
– Я слушаю твои объяснения! – еще раз рыкнул он, пытаясь прикрыться полотенчиком, которое сжимал в руке. Поздно. Я давно уже все разглядела.
– Я… – Слова застревали в горле. – Я… Видела…
– Что ты видела, Эрри? – устало поинтересовался он и подошел ближе.
– Снова тот сон… только сейчас… – Я задрожала всем телом и обхватила себя руками. – Это было, словно наяву. Женщина… она появилась у окна, а потом исчезла.
– Это нервы и вино… – пояснил герцог, выдохнул и, приблизившись, обнял меня за плечи. Зря. Я сразу же повисла у него на шее и прильнула всем телом. Снова.
На этот раз он противостоять не смог, с рыком вжал меня в стену и поцеловал с жадностью и болью. Он словно рушил разделяющие нас преграды. Я поразилась, насколько эмоциональным вышел поцелуй, будто Грис хотел это сделать давно, но зачем‑то сдерживался. Я чувствовала его эмоции, его обжигающую страсть и таяла у него в руках. Как замечательно и увлекательно было играть невинность. Где‑то всхлипнуть и словно бы невзначай податься вперед, сжать руками плечи, словно не рискуя спуститься ниже, скользнуть грудью по сильной груди и осторожно бедром по бедру. Нежность и сметающая преграды страсть.
– Что ты творишь?! – зашипел он, резко схватил меня за руку и, пока я не успела даже пискнуть, протащил через всю комнату и выставил за дверь в мои покои. Я изумленно посмотрела на захлопнувшуюся перед носом дверь и с удивлением услышала щелкнувший с той стороны замок. Я как‑то ожидала не того. Неужели секс с молодой женой страшнее, чем гнев ее отца?

Глава 12
Ловушка для демона

Несмотря на неоднозначную ночь и странное поведение Гриса, я все же очень хорошо выспалась. Запретила себе думать о плохом, приняла расслабляющую ванну, еще раз обдумала новый план и четко поняла, что именно хочу в первую очередь, а что во вторую.
Меня прежде всего интересовал сам герцог и его секреты, а уже потом лорд, заказ и деньги. Точнее, деньги, заказ, лорд… Именно в этой последовательности. Я и решила действовать так, как действовала всю сознательную жизнь, учитывая прежде всего собственные интересы.
По моему убеждению, основным источником неприятностей, а также тем, кто мог сказать мне много всего интересного, была черноволосая демоница. Ее нужно было нейтрализовать. Чутье подсказывало – задуманное мной ей не понравится, и она обязательно захочет помешать сегодня вечером. Лорд эль Кресс сказал – черноволосая вполне может быть демоном‑охранником Гриса. Это похоже на правду. Она была рядом все то время, пока герцог ее не прогонял, а когда он болел, не позволяла ему остаться одному в комнате. Меня это не устраивало. Лишние свидетели мне были не нужны. Поэтому я проснулась рано утром, когда замок еще спал, и, снова одевшись в удобное платье, вооружилась тем, что дал мне заказчик, и спустилась в подземелье.
Я выбрала ту камеру, в которой на полу была нарисована пентаграмма. Нужно было только обвести уже существующую. Достала из кармана мел и принялась наносить на пол ровные линии. По помещению потек едва заметный запах ладана. Мел оставлял огненную полоску. Она дымилась и источала своеобразный аромат, а потом медленно исчезала. Важно нарисовать невидимую пентаграмму так, чтобы не было разрывов линии. Ну и молиться, чтобы демоница откликнулась на зов и появилась именно там, где мне нужно, а не на метр правее или левее.
Полыхнула последняя линия, и звезда была готова, я подумала и еще для верности нанесла несколько защитных знаков на стены и дверь. Рассчитывала, что черноволосая тогда точно не сможет отсюда вырваться. Лорд сказал, защитные символы не удержат тварь надолго, несколько дней максимум, но я надеялась, мне этого хватит, и я смогу приблизится к герцогу настолько, что она уже не будет мне мешать. Проблематично сделать только первые шаги.
С вызовом оказалось сложнее. Я положила в центр пентаграммы небольшую веточку с белыми, едва распустившимися цветами – розавин (интересно, откуда его взял эль Кресс зимой), говорят, демоны от него без ума и не могут противостоять аромату. Я аромата, честно сказать, не чувствовала, да и красота у цветка была, скажем прямо, сомнительная, но приходилось верить на слово. В конце концов, лорд был заинтересован в том, чтобы мое мероприятие увенчалось успехом.
Следующим шагом в подготовке вызова была зажженная свеча и немного магии. Я нарисовала у себя в голове образ черноволосой демоницы и попыталась ее позвать. Сначала ничего не получалось, но я повторяла выученное назубок заклинание призыва раз за разом и скоро получила слабый отклик. В нем смешалось раздражение, удивление и злость, но демоница все же пришла. Не тотчас, но явилась, тут же схватилась за цветок и только потом с шипением выругалась, осознав, что очутилась в ловушке.
Оказывается, их очень просто ловить. Только вот лорд сказал, что для этого нужно точно знать, какую форму принял демон, то есть вызвать абстрактного демона нельзя, только заманить знакомого, а на свете не так много оставшихся в живых людей, которые могут это сделать. Нужно обладать силой, знать демона в «лицо» и иметь необходимые ресурсы и знания.
Едва только черноволосая попыталась покинуть центр пентаграммы, все линии вспыхнули алым, заставив девушку с шипением замереть в центре. Она сейчас все еще сжимала в руках веточку с цветком и выглядела до ужаса беззащитной, даже немного обиженной.
– Зачем? – поинтересовалась она со слезами. – Я не делала тебе зла… не трогала…
– Ага… – не повелась я. – Всего лишь несколько раз напугала чуть ли не до смерти. Но… вообще ничего личного. Ты мне просто мешаешь. Слишком близка к моему мужу… а он мне нужен самой.
– Неужели? – Она хитро оскалилась и подошла к самой границе, посмотрев на меня с ненавистью. – Грис забавный, с ним интересно играть, но видишь, в чем секрет… – Ее голос стал тихим, вкрадчивым. – Ему тяжело с человеческими женщинами… они хрупкие и ломаются…
– Как сломалась предыдущая? – не удержалась от вопроса я.
– Э… нет. – Демоница снова улыбнулась. – Так дело не пойдет. Ты ведь ничего не знаешь, я дала достаточно подсказок… Грис сильный, очень сильный. Он сильнее, чем раньше, и поэтому страдает. Мне кажется, зря… ты не сможешь его удержать, просто потому, что он боится тебя сильнее, чем меня.
– Потому что человеческие женщины хрупкие? – хмыкнула я.
– Да.
– А кто сказал тебе, что я человек? – Я позволила змеиному золоту затопить зрачок и чешуе пробежать по щекам. На лице демоницы отразился панический ужас, и она, обжигаясь и захлебываясь от вопля, который никто не слышал (об этом я тоже позаботилась), попыталась вырваться на свободу. Я пожалела о своей откровенности. Соперница явно сошла с ума, а у меня осталось еще так много вопросов, ответы на которые могла дать только она.
Но демоница билась, словно обезумев, шипела и кричала: «Не смей его трогать!» До меня не сразу дошло, что это она так сильно беспокоится о герцоге. Переубеждать я ее не стала, это было бесполезно. А потом, поняв, что выбраться не удастся, она как‑то осунулась, притихла и, задумавшись, произнесла:
– А может быть, так и лучше… для меня так будет лучше…
Добиться объяснения, что именно значит эта фраза, я так и не смогла. Больше черноволосая не сказала ни слова, повернулась ко мне спиной и начала напевать старинную, уже слышанную мной песню.
Первая часть моего плана удалась. Правда, общение с демоницей оставило неприятный осадок, но я знала, что еще обязательно навещу свою пленницу, если, конечно, герцог туда не нагрянет первым. Но я хотела надеяться, что он будет занят другими, более важными делами. В замок уже к обеду прибудут гости. Каждого нужно встретить и разместить, а потом еще несколько дней развлекать, ну а ночной досуг своего супруга я планировала взять на себя. Вчера мне почти удалось переступить грань. А сегодня я поступлю не очень честно, зато не оставляю ему выбора.
Я еще раз взглянула на притихшую демоницу, открыла рот для того, чтобы задать вопрос, но потом махнула рукой. Не будет она со мной говорить. А мне сейчас некогда терять время и пытаться вывести ее на чистую воду. Впереди ждет слишком много хлопот и приготовлений. Я вышла на поверхность и, убедившись, что никого поблизости нет, отправилась по направлению к своим покоям.
– Рано начинается твое утро, Эрри!
Я совсем не ожидала в полутемном коридоре встретить взлохмаченного Кэлвина. От него пахло морозом, улицей и лошадью.
– Да и вы рановато с прогулки. – Я предпочла уклониться от ответа и перевести разговор.
– Грис еще слаб. Приходится выполнять некоторые его обязанности.
Мы раскланялись в коридоре, но меня не покидало ощущение, что брат герцога слишком внимательно смотрел вслед. Очень хотелось верить, что он ничего не заподозрил. Хотя, что именно? То, что хрупкая герцогиня посадила на цепочку ручного демона Гриса? Да я бы сама в это не поверила, если бы кто‑то сморозил подобную глупость.
Слишком хорошо знала, какое именно впечатление я произвожу на посторонних людей. А тех, кто знает меня настоящую, очень мало. Я бы сказала, их совсем нет.
Сегодня предстоял длинный и тяжелый день, к которому надлежало приготовиться как следует. Я начала с горячей ванны, увлажняющих масел и притираний, потом позволила служанке уложить волосы в высокую прическу, но полюбовавшись на себя в зеркало, заставила распустить – прическа делала меня старше. Исчезал налет невинности, а это мне не было на руку.
Я остановилась на локонах – крупных, упругих, спускающихся по спине. Лишь несколько прядей со лба и висков мы закололи на затылке замысловатым гребнем с рубинами. Яркие камни смотрелись у меня на волосах вызывающе, но я знала, что они буду гармонировать с выбранным платьем.
С нарядом я решила не скромничать и остановилась на алом атласе – прекрасный контраст с наивным взглядом, пухлыми губами и бледной кожей. Платье‑вызов. Я была уверена, герцог оценит мой наряд и поймет намек, а я стану заметной в толпе.
Я редко носила красный цвет. Он слишком агрессивный для моей нежной пастельной внешности, но иногда именно он был уместен, например, сегодня.
Грис зашел за мной перед обедом и замер, уставившись на платье, а может быть, грудь в смелом вырезе. Я, честно сказать, ждала упреков, но, к моему удивлению, мужчина лишь сглотнул и отступил к двери со словами:
– Я знаю, чего не хватает твоему образу.
Я пожала плечами, а он снова исчез в коридоре. Я даже разглядеть супруга толком не успела. Он вел себя странно. Надеюсь, это все из‑за моей неземной красоты.
Остались последние штрихи. Чуть‑чуть румян на бледные щеки и кармина на губы, яркого, алого, но тонким слоем, чтобы смотрелось естественно и нежно. Мадам Совари научила меня и этому. Сейчас, спустя годы, я понимала – не такой уж ведьмой она и была. Все мои умения и навыки ее заслуга. А то, что учеба была несладкой, так оно того стоило.
Сегодня я выбрала корсет, хотя не любила их до ужаса, они слишком сковывали движения, зато я смогла добиться воистину кукольной талии, да и грудь смотрелась выразительнее. С плотным атласным корсетом контрастировал легкий подол из органзы. Если бы он не был многослойным, я бы рисковала опозориться, а так тонкие слои материала накладывались один на другой и образовывали пышный, непрозрачный подол, который менял оттенок при каждом шаге. Необычно. Это платье было настолько цельным и продуманным, что не нуждалось в отделке. Лишь по корсету шло изящное кружево.
Пока я заканчивала приготовления перед зеркалом, вернулся Грис. На сей раз он даже не постучал, а я не стала поворачиваться в его сторону. Мужчина медленно подошел сзади – я видела его отражение в зеркале – и остановился у меня за спиной. Я, делая вид, будто заканчиваю макияж, не упустила возможность разглядеть герцога. Сильный, властный, притягательный.
– Это тебе, – произнес он и протянул черный бархатный футляр.
Я обернулась, изобразила смущение и приняла подарок.
– Вообще, сначала я планировал подарить тебе не это, – признался он. – Мне казалось, к твоим глазам подойдут топазы… но платье, – Грис замолчал, а я нетерпеливо открыла коробочку, – натолкнуло меня на мысль о рубинах, – закончил он, а я замерла, пораженная.
Передо мной на бархатной подложке лежал удивительной красоты рубиновый гарнитур – ожерелье, серьги и диадема. Белое золото и россыпь камней, похожая на брызги крови. Изыскано, утонченно и шикарно. Герцог, сам того не подозревая, угадал мою суть – нежная оболочка и заключенная в нее опасная страсть.
– Это великолепно… – пробормотала я и, не удержавшись, достала одну сережку – длинную, тяжелую и удивительно красивую.
– Такая тонкая работа…
– Да. – Грис кивнул. – Но… – Он замолчал. – Наверное, я пожалею о сказанном, но считаю, что ты должна об этом знать. Когда‑то очень давно я заказал этот гарнитур для своей жены… но так и не подарил…
Слова были не нужны, я поняла, о чем он. Сердце вновь сжалось. Нет, не потому, что мне подарили украшения, предназначенные для другой женщины. Я поняла, по какой причине герцог решил это сделать. Гарнитур был прекрасен, и он подходил к платью. Зачем он будет пылиться? Пусть лучше сверкает у меня на груди, но вот как мужчина, потративший целое состояние на подобные украшения для жены, мог ее убить? Что за демоны скрываются в его душе? Я была просто обязана найти ответ на этот вопрос.
Грис опять додумал за меня и сделал выводы из продолжительного молчания.
– Ты обиделась… – резюмировал он с легким сожалением.
– Нет. – Я покачала головой, испугавшись. Вдруг он заберет прекрасное. – Просто… вам не будет больно видеть их на мне?
– Не будет, – тихо отозвался он и сделал шаг вперед. – Не против, если я тебе помогу?
Не дожидаясь ответа, он приблизился и осторожно вдел сережку в ухо. Сначала одну, потом вторую. Его руки были теплыми, а движения очень осторожными. Он словно боялся прикоснуться ко мне лишний раз. Это была хорошая возможность спровоцировать его снова, но почему‑то я стояла, словно каменное изваяние, и боялась даже вздохнуть.
Когда чуткие пальцы откинули со спины волосы и коснулись нежной кожи шеи, я не удержалась и вздохнула. Грис замер сзади. Еще раз нежно провел ладонью от уха назад к позвоночнику. Тело отозвалось легкой дрожью, а на щеках появился вполне естественный румянец, я подняла глаза и встретилась в зеркале со взглядом полным желания.
– Скоро прибудут первые гости, – видимо, чтобы разрядить обстановку, произнес Грис и застегнул на моей шее тяжелое ожерелье.
– Так чего же мы ждем? – Я тряхнула волосами, возвращая их на место, и повернулась к мужу. – Пора спуститься.
– Не люблю чужих людей у меня в доме, – признался он, а я лишь ободряюще улыбнулась, принимая предложенный локоть. Только про себя отметила, что это вторая откровенность за сегодняшнее утро. Видимо, вчерашняя совместная ночь прошла не зря.
Я прихватила с трюмо изящный веер с потайным отделением и еще раз сладко улыбнулась мужу. Сегодня в его взгляде не было неприязни, и я подумала о том, какая же я все‑таки дрянь. Он начал доверять мне, а я планирую поступить не очень красиво и совсем нечестно. И извиняет меня лишь то, что кусать я его пока передумала и вообще законная жена, поэтому могу позволить себе маленькую шалость, которая приведет герцога в мою постель сегодня ночью. Пусть только формально.
Сначала я хотела добавить в вино афродизиак, но подумала, что потом Грис очень быстро поймет, откуда дует ветер, а вот сонное зелье в этом плане безопаснее. Он после ранения, прием предполагает большое количество гостей, и с каждым нужно хотя бы пригубить бокал. Герцог крепко уснет, проснувшись, обнаружит меня рядом, а уж кровь на простынях я организую.
Так будет просто, удобно и безопасно. Заодно и на следующий шаг, глядишь, мой муж решится быстрее. План мне казался безукоризненным, поэтому я вполне искренне улыбалась, когда мы спускались по покрытой ковровой дорожкой лестнице в холл замка.
Здесь я тоже постаралась на славу. Вспомнила прием у герцога эль Осберга в прошлом году – мне очень понравился осенний сад, который воссоздала его жена для встречи гостей. Я же выбрала зиму. Хотя формально осень еще не закончилась, но мело у нас совсем по‑зимнему. Поэтому дорожка была белоснежной, в воздухе кружились иллюзорные снежинки, а у стен возвышались вполне натуральные сугробы. Люстра была из сосулек, а ледяные деревья смотрелись как настоящие.
– Впечатлен, – удовлетворенно кивнул герцог. – Эрри, у тебя талант.
– Все давно уже придумано до нас… – философски отозвалась я и приготовилась встречать гостей. – Моей заслуги здесь немного. У вас работают чудесные люди, а идеи… они витают в воздухе. Я не первая, кому пришло в голову воссоздать то или иное время года.
– Да, но именно ты сделала это в моем доме, и получилось просто отлично, – тихо заметил Грис.
– Рада, что вам понравилось, мой лорд.
Я скромно улыбнулась и потупила взгляд. Его похвала была действительно приятна, я еще никогда не организовывала приемы. Хорошо, что первый опыт удался. Я даже получила удовольствие от процесса.
Следующие несколько часов были утомительно долгими. Я запоминала новые имена, вежливо улыбалась и кланялась. Принимала комплименты и не чувствовала ног, старалась не думать о том, что формально прием еще даже не начался. Теперь я прекрасно понимала герцога, который не жаловал подобные мероприятия. Все же я привыкла быть на балах гостьей, а не хозяйкой.
К слову, затеявший все это Кэлвин принимал активное участие и помогал нам, чем мог. Он лично встречал в дверях гостей, раскланивался, целовал руки дамам и провожал всех к нам, чтобы Грис мог представить свою молодую жену.
Кэлвин сегодня был неотразим, и я это оценила. Пожалуй, он даже затмил весьма скромно одетого, хоть и безукоризненно элегантного Гриса.
Младший эль Шассер знал про мою задумку и видел зал в процессе оформления, поэтому выбрал снежно‑белую рубашку с серебряным шитьем, светлые штаны и такой же камзол, на котором были вышиты инеевые узоры.
– Снежный принц, – уловив момент, когда Грис отойдет, сказала я.
– Признаться, – заметил он, – думал, ты предстанешь в образе снежной королевы…
– Было бы слишком просто, – усмехнулась я. – Этому интерьеру не хватает пламени…
– Простые пути не для тебя. Так ведь, Эрри?
Я не стала отвечать на этот вопрос, только пожала обнаженными плечами и сняла с подноса официанта бокал с шампанским.
– Ты и сама не так проста, как может показаться на первый взгляд, – заметил Кэлвин и, извинившись, направился к вновь прибывшим гостям, а я снова вцепилась в локоть Гриса. Мужчина тоже где‑то раздобыл бокал и вернулся ко мне. Слова Кэлвина мне не понравились, но я решила подумать о том, что они значат, чуть позже, впереди меня ждал прием. Уже хотелось где‑нибудь присесть, а нам еще с Грисом танцевать первый танец.

Глава 13
Полный дом гостей

Я откровенно скучала, хотя ничем свое состояние старалась не выдать. Всем улыбалась одинаково невинно и очаровательно, полагая, что именно так должна вести себя юная жена герцога. Мне не понравились напыщенные эль Старсы. Их сын слишком уж откровенно пялился в мое декольте и совсем не стеснялся Гриса, но зато эль Нирсы покорили меня с первого взгляда. Кажется, Эрик был дружен с Грисом.
Мужчина был высок, широкоплеч и взирал открытым честным взглядом. На его фоне черноволосая Жаклин смотрелась изящной статуэткой. Она мило улыбалась и почти не говорила. Ее можно было принять за хорошенькую куклу, я так и подумала сначала, но едва встретилась с пронзительным взглядом, моментально зауважала. Она была под стать своему мужу – сильная и неглупая.
Пожалуй, она единственная, с кем бы я с удовольствием поболтала на этом вечере, но приходилось играть. Настоящая Эрри могла бы с ней подружиться, но вот Каролина оказалась слишком юной и наивной для графини эль Нирс.
У Эрика были еще два старших брата‑близнеца, которые на прием прибыли без жен и сейчас уныло смотрели по сторонам, чувствуя себя не в своей тарелке.
– Эти двое настолько привыкли все делать вместе… – Кэлвин подошел неслышно и, проследив за моим взглядом, с удовольствием пояснил: – Что даже отцами умудрились стать в один день. Еще недели не прошло. – С их женами ты познакомишься в ближайшее время, думаю раньше чем через месяц они возжелают продемонстрировать нам своих наследников. Так что, подумай над подарком. Вам, женщинам, лучше известно, что может пригодиться двум пищащим кулькам.
Я растерянно кивнула и поставила себе галочку, размышляя, буду ли я здесь через месяц. Честно сказать, не очень хотелось втягиваться в местную жизнь, но и сделать решительный шаг, который избавит меня от обязательств, я не могла. Глупая ситуация.
Мы прошли в зал. Гости разбрелись в ожидании приглашения к столу, и я поймала взглядом в толпе своего «отца». Он не замечал меня, о чем‑то оживленно беседовал с двумя мужчинами. Одного я запомнила – Фернандо эль Старс, именно его сын заглядывал в мое декольте. Второго собеседника – пожилого мужчину с колючим взглядом и военной выправкой я тоже сегодня приветствовала, но вот имени его не запомнила.
Грис тоже ушел прогуливаться от одной группы гостей к другой, а я усиленно играла молодую, смущающуюся хозяйку. Гости подходили, поздравляли, а у меня даже скулы свело от неестественной приклеенной улыбки. В глазах многих приглашенных мелькало сочувствие, а во взорах некоторых молодых дам откровенное торжество и злорадство. Думаю, ни от кого не укрылся тот факт, что герцог больше занят своими делами, нежели молодой женой. Меня это злило. Играть старший эль Шассер не умел совсем. В отличие от младшего. Вот Кэлвин блистал и значительно больше походил на радушного хозяина замка. Я даже залюбовалась сильной фигурой, ослепительной улыбкой, плавными кошачьими движениями. Он располагал к себе.
– Любуетесь? – вывел из задумчивости сухой, саркастичный голос.
– Чем? – Я постаралась сделать вид, будто не понимаю, о чем идет речь.
– Моим братом… – охотно пояснил эль Шассер. – На Кэлвина всегда вешались все женщины от мала до велика. Я даже не удивлен, что и вы не исключение.
Интонации Гриса сложно было расшифровать, но вроде бы в голосе не звучало ревности, и я осторожно поддержала разговор:
– Он яркий, живой… настоящий. Это привлекает.
– И тебя? – Прищуренный взгляд и жесткие складки в уголках губ.
– Отчасти… – Я не видела смысла лгать. – С ним приятно и легко.
– В отличие от меня?
– Вы сами выбрали свой стиль поведения. – Я пожала плечами, так как не собиралась облегчать ему жизнь.
– Вы очень сильно ошибаетесь, Эрри, думая, будто мы всегда выбираем, кем нам быть. Или что этот выбор, сделанный самостоятельно, всегда нам по душе, – как‑то слишком серьезно заметил он.
Я немного смутилась и не нашла, что ответить. Грис наблюдал за смеющимся Кэлвином, и во взгляде промелькивала тоска. Видимо, между братьями все было не гладко. Точнее я не могла объяснить. Сейчас‑то было вроде бы все нормально, но, похоже, когда‑то давно произошло нечто, что до сих пор волновало Гриса. Интересно, что именно?
Звуки музыки застали меня врасплох. Я совсем забыла о том, что должна танцевать с мужем. Он тоже казался обескураженным, но все же медленно протянул мне руку. Он уже танцевал, об этом говорил мигом изменившийся взгляд, плавное движение руки. Я решила подыграть и сделала неуверенный, испуганный шаг по направлению к Грису, а он дернул меня к себе на высокой музыкальной ноте, может быть, чересчур резко, но эффектно. Я влетела ему в объятия и трепетно прижалась к широкой груди, чувствуя музыкальный такт и биение сердца.
Это был сложный и неоднозначный танец. Его не рекомендовали танцевать юным девушкам, так как он раскрывал чувственность и выпускал наружу страсть. Вел в нем всегда мужчина, женщина должна была плавиться в его руках, словно послушный воск.
Я любила неторопливые, иногда излишне раскованные движения, а вот леди Каро должна была смущаться. Этот танец чаще всего танцевали молодожены. Но сегодня я рассчитывала на что‑то более чопорное, все же не день свадьбы.
Сложнее всего было удержать баланс между восхитительной неопытностью леди Каро и моей собственной, рвущейся наружу чувственностью. Меня спасло то, что Грис танцевал божественно. Мне нужно было лишь расслабиться в его руках и позволить вести себя.
Мы замерли посередине зала с последними аккордами музыкальной композиции. Я чувствовала, как сильно бьется сердце Гриса, и мое невольно начинало стучать ему в такт. Дыхание сбивалось, а щеки раскраснелись – танец всегда делает людей ближе, я и не подозревала, насколько хорошо умеет двигаться герцог. Этого танца с ним было крайне мало. Но вряд ли мне доведется выпросить еще хотя бы один.
Слов не было. Только одни эмоции и все еще звучащая в голове музыка, я даже руку забыла забрать из его теплых пальцев. Так и стояла, словно изваяние, а он не отпускал.
Неловкое молчание нарушил распорядитель вечера, который пригласил гостей к столу. Мы с Грисом сидели в центре. Мой «отец» по правую руку от меня, а Кэлвин рядом с герцогом. Неспешные светские разговоры, тосты, смена блюд – все это избавило меня от необходимости разговаривать с Грисом. Но вот думать я не перестала. Чтобы не возвращаться раз за разом мысленно к танцу, я обратила внимание на сидящих за столом. Почти у каждого из гостей, так или иначе, присутствовал знак весов. Интересно, женщины были охотницами или для них, так же как и для меня, этот символ являлся лишь знаком принадлежности к роду мужа?
Многие ли из них в курсе, чем занимаются мужья? И у многих ли мужчин глаза периодически вспыхивают алым? Почему‑то мне казалось, что Жаклин прекрасно знает о том, чем именно ее муж зарабатывает на жизнь. А вот по поводу остальных я не была уверена.
Я практически не ела. В основном наблюдала за гостями и периодически ловила тяжелый и напряженный взгляд своего «отца». В сторону мужчины я старалась не смотреть. Грис вел себя почти прилично и даже пару раз наклонился к уху, уточняя, не проголодалась ли я и почему так мало ем. Я улыбалась, порядочно краснела и говорила, что не голодна.
Грис сам почти не притронулся к тарелке. Было видно, он не в восторге от таких мероприятий и с удовольствием бы сбежал, но приходилось мученически делать вид, будто он рад всех видеть. Все же мой муж не был публичным человеком – слишком суровый, слишком черствый – воин, а не светский лорд. Никогда бы не подумала, что он способен получать удовольствие от танца.
Грис был настолько сосредоточен, что я едва уловила момент, когда можно подсыпать ему в бокал сонный порошок. Герцог предпочитал не выпускать бокал из рук, словно ожидал подвоха. Не обязательно от меня. Ото всех. Но я оказалась хитрее и все же совершила задуманное. Теперь главное, чтобы все прошло без неожиданностей и зелье не подействовало раньше, чем Грис доберется до кровати. Но вроде бы я рассчитала дозировку верно.
Я улыбалась и не спускала глаз с мужа, контролируя ситуацию. Но пока он не выказывал признаков сонливости или вялости, и скоро я совсем успокоилась, решив, что все идет так, как я и задумала.
Впрочем, скоро для переживаний не осталось времени. Я была хозяйкой вечера и должна была уделить внимание каждому из гостей. Потанцевала с Кэлвином под недовольным взглядом Гриса, потом со своим «отцом», обменялась незначащими комплиментами с несколькими дамами и поняла, что едва стою на ногах. День вымотал.
Я вышла из душного зала буквально на пятнадцать минут. Ноги горели, щеки тоже, в голове слились голоса, звуки музыки, звон бокалов. Я устала, и мне требовался минутный перерыв.
За пределами зала было прохладнее. Сквозняк гулял по полу, едва заметный ветерок пробежал по спине, и я отошла к узкому окну в конце коридора. За стеклом завывала метель, снежинки закручивались в причудливые спирали, застилали вид на старый, скованный льдом пруд. Здесь, в отличие от зала, было тихо.
Раздраженный голос Гриса я услышала издалека и тут же юркнула на подоконник за тяжелую бархатную штору. Подобрала ноги и замерла, едва удержавшись, чтобы не чихнуть от пыли. И не отдавая себе отчет, сделала в голове пометку, что нужно попросить сменить занавески. Эти не стирали вечность.
Вообще, я не планировала подслушивать, но и упустить такой шанс не могла, поэтому затаилась и постаралась ничем не выдать свое присутствие.
– Вот зачем ты сюда всех их притащил? – возмущался мой муж. – Ты понимаешь, что это опасно! Я не люблю людей, особенно в таком количестве!
– Не переживай, – легкомысленно отозвался Кэлвин. – Во‑первых, многие уедут домой сегодня, оставшиеся – завтра с утра, а потом… подземелья под защитой. Так ведь? Ты же беспокоишься больше из‑за них, а не из‑за своей тонкой душевной организации.
– Должны быть под защитой! В том‑то и дело! – огрызнулся Грис. – Я ее не дозвался сегодня! Самовольная тварь!
– Не умеешь ты договариваться с женщинами, брат, – хмыкнул младший эль Шассер, а старший раздраженно отозвался:
– Вот и договаривался бы с ней сам…
– И договаривался бы… – Голос Кэлвина прозвучал напряженно и, как мне показалось, то ли с затаенной тоской, то ли с затаенной грустью. Мне было интересно почему, но мужчины тему продолжать не стали, а перешли к обсуждению другого. – Ты же знаешь, это хорошая возможность… – уже совсем нормальным голосом заметил Кэлвин.
– Для чего? – скептицизма Грису было не занимать.
– Посмотри на них…
– Кучка зажравшихся лентяев, для которых орден – это всего лишь средство обогащения.
– Ну, не для всех. – Кэлвин встал на защиту гостей. – Сын барона эль Кардера Ирвинг – вполне достойная смена отцу. Сам барон тоже внушает только уважение. Или эль Нирсы? Вся семья друг другу под стать. Но самое главное, где‑то здесь есть и те, для кого это место словно медовый пряник для мухи.
– Коровья лепешка, я бы сказал! – раздраженно отмахнулся Грис. – Ты понимаешь, что они кружат как стервятники, вынюхивают и выжидают. Стоит мне дать слабину…
– Эль Кресс? – понимающе хмыкнул Кэлвин. – Ты его опасаешься?
– Нет… – Грис на время замолчал. – Старик выразил свою добрую волю, предложив мне дочь. Как раз он не думаю, что замышляет очередную гадость. Возможно, он и правда устал от всех этих внутриклановых разборок.
– Весьма щедрый дар в знак примирения, – согласился Кэлвин, и мужчины начали удаляться, видимо, Грис выпустил пар. А я осталась сидеть на подоконнике, осознавая, что получила ценную информацию, но не понимая пока, как ей правильно воспользоваться. Этот разговор был вырван из контекста, которого я не знала.
Из‑за собственной задумчивости едва не пропустила еще одну важную фразу Гриса.
– Что‑то меня утомил этот прием. Глаза слипаются. Ты ведь сделаешь так, чтобы они не заметили моего отсутствия?
– Не переживай, брат, ты выполнил свою миссию, дальше я справлюсь сам. Только бы ты свою жену забрал.
– Не маленькая, сама найдет дорогу. Сейчас у меня нет настроения возиться еще и с ней. Эта рана… она до сих пор меня изводит.
– И почему ты к ней так относишься? Нормальная молоденькая девчонка, сегодня держалась молодцом. Не самый плохой вариант. Она смотрит на тебя с обожанием.
– Не самый, – отозвался Грис и замолчал.
Я еще какое‑то время сидела на подоконнике и осмысливала разговор. Значит, у моего мужа и «отца» были какие‑то разногласия в прошлом, которые свадьбой с «дочерью» лорда получилось уладить. Ну так, по крайней мере, считал Грис. Знал бы он, как сильно ошибается, когда списывал старого недруга со счетов.
В замке становилось все интереснее и интереснее. Я словно собирала по крупицам старую осыпавшуюся со стены мозаику. Я бы с удовольствием осталась тут подольше и попыталась вывести кого‑нибудь из гостей на чистую воду, и даже время у меня на это было, но я остро страдала от нехватки сведений и того, что не пристало молодой жене продолжать веселиться, когда ее супруг уже удалился в покои. Гости неправильно поймут. Точнее, они поймут все правильно. Поэтому я сделала несколько кругов по залу, еще раз поймала недовольный и тяжелый взгляд заказчика, который беседовал все с тем же немолодым мужчиной, и поспешила распрощаться с гостями. За хозяина в зале остался Кэлвин. Я была уверена, он проследит за порядком и не позволит гостям почувствовать себя брошенными. С деверем мне повезло гораздо больше, нежели с мужем.
У меня еще оставалось много дел. Я придумала красивую легенду, по которой Грис сам явился ко мне в комнату поздно вечером, когда я уже была в кровати, и попросил прийти к нему. Естественно, будучи послушной женой, я не могла эту просьбу проигнорировать и ослушаться. Ну а дальше случилось то, что происходит между супругами за закрытыми дверями спальни. Все логично. Мне самой нравилась придуманная история, я уже знала, с какой интонацией буду рассказывать ее с утра мужу. Как нежно порозовеют щеки и опустятся ресницы. Главное потрудиться над образом, чтобы соблазнительности в нем было больше, чем невинности, и в то же время не вылезла настоящая Эрри, которую Грису знать совершенно не нужно.
Я неторопливо приняла ванну, вдыхая пары эфирных масел, натерлась благовониями и прихватила с собой маленький пузыречек крови. Я тщательно подошла к выбору наряда для сегодняшней ночи. Завтра с утра он должен найти меня волнующе‑соблазнительной, поэтому я не отказала себе в удовольствии и достала из шкафа короткую сорочку из черного кружева и изящные чулки к ней, после недолгого раздумья нижним бельем я пренебрегла.
Я отправилась к мужу, используя потайную дверь. Потребовалось не так много времени, чтобы научиться открывать ее изнутри. Сегодня с хитрым замком я справилась за несколько секунд и шагнула в темноту. По‑хозяйски прошлась по комнате, зажгла несколько светильников, чтобы они создавали приятный полумрак, и подошла к кровати.
Грис спал, откинувшись на подушки. Я посмотрела на его умиротворенное лицо и осторожно прилегла рядом, испытывая соблазн обрисовать пальцем изгиб чувствительных губ.
Снотворное было сильным и не единожды проверенным, поэтому я уступила своему минутному желанию и скользнула подушечками пальцев по приоткрытым во сне губам.
– Зачем? – хрипло выдохнул он, приподнявшись на локтях, а я с ужасом заметила, как растворяется зелень глаз, уступая место жадному пламени. Грис вообще не должен был проснуться до утра, и я совсем не ожидала увидеть затопивший радужку демонический огонь.
Я не знала, что это значит, но уже боялась. Он должен был крепко спать. То, что мужчина очнулся и рассматривал теперь меня с жадным нетерпением, – это плохо.
Я не планировала сегодня на вечер ничего такого, я хотела просто полежать с ним в одной постели, поэтому страх у меня на лице оказался вполне естественным. Мужчина довольно улыбнулся, заметив испуг, и откинул в сторону одеяло. Сильное, возбужденное тело заставило вздрогнуть. От вида стальных мышц у меня перехватило дыхание, и низ живота налился тяжестью. Это было опасно, очень опасно. И настолько же волнующе. Взгляд уже застилало неконтролируемое змеиное желание.
– Я же говорил, Эрри… – Мое имя в его устах прозвучало, словно рычание. – От меня нужно держаться подальше, а вместо этого ты разбудила чудовище… Зачем? Ты ведь не понимаешь, что это значит…
– Я… – Слова застряли в горле, и я осторожно сползла с кровати, намереваясь позорно бежать. Такое очень хорошо подходило той, чью роль я играла. Но у Гриса были совсем другие планы.
Он рванул за мной и, дернув за руку, потянул обратно к кровати, но не стал толкать на шелковые простыни. Я испуганно замерла перед мужчиной, чувствуя, как сердце бухает в груди. Грис, как всегда, пах страстью, кровью и дорогой туалетной водой. Моя змеиная сущность теряла голову. Соски под тонким кружевом напряглись, и это не укрылось от его жадного взгляда.
Он провел обжигающе горячим языком по моей груди, и я застонала, но дернулась в сторону, пытаясь сбежать к стене, за которой находились мои покои. Я не могла допустить, чтобы все произошло так. Я не была девочкой – вряд ли это понравится моему мужу. Я планировала просто пролить кровь на простыни, а в следующий раз от меня не будут ждать невинности.
– Э, нет… – Грис настиг меня у стены, схватил за талию и чуть толкнул вперед, заставив прижаться грудью к шелковым, прохладным обоям. Жесткое кружево царапнуло соски, и я вздохнула, чувствуя желание и беспомощность, его усиливающую.
Грис прижимался сзади, обнаженная плоть упиралась в обтянутые шелком ягодицы и я понимала, что просто так уйти не получится, и уже не хотела.
Жадные руки притянули за талию, горячее дыхание опалило шею, и следом за легким поцелуем и я почувствовала укус – несильный, от которого пробежала дрожь по позвоночнику, а между ногами стало влажно.
– А ты оказалась очень горячей, Эрри… – Он прижался сильнее, а руки начали исследовать шелк моей ночной сорочки, скользнули ниже, задирая подол, прошлись вдоль резинок чулок и сжали до боли ягодицы, чуть разводя их в стороны, натягивая. Я застонала со всхлипом и попыталась вырваться, но он снова толкнул меня к стене, намотал на руку волосы и жарко зашептал в ухо: – Ты пришла сама, не пытайся бежать. Это заводит меня сильнее, а в таком состоянии плохо получается себя контролировать. Ты же не хочешь испытать всю мою силу?
Мне хотелось, но я разумно оставила такие мысли при себе.
Я, повинуясь руке, удерживающей меня за волосы, откинула назад голову и выгнулась в спине, уперлась руками в стену, чувствуя, как сильные пальцы свободной руки Греса сначала сжимают сосок, а потом скользят ниже к животу, сминают дорогой шелк и проникают в мое естество, уже влажное, возбужденное.
– Ты такая… – Он не нашел слов, прижался сильнее, упираясь в ягодицы жесткой, пульсирующей плотью, хрипло выдохнул в шею. – Ты станешь моим наркотиком… это плохо…
Хватка ослабла, и на секунду я подумала, что он отступит, но ошибалась. Грис просто отпустил мои волосы, видимо, поняв, что я уже никуда не буду сбегать… Движения становись грубее, он прижимался сильнее, отпустил грудь и нажал на спину в районе лопаток, принуждая буквально впечататься в стену. Раздвинул ягодицы грубо и рывком вошел в меня, заставив закричать от напора. Казалось сзади не человек, а бешеный зверь, настолько яростными были движения.
Каждый толчок казался подобен буре. Я впивалась ногтями в обои, ноги перестали меня слушаться, и я бы упала, если бы Грис не поддерживал. Он прижимал меня, словно куклу, и, казалось, не заботился о моем удовольствии, но я все равно улетала. От его грубости, безразличия и нечеловеческой силы. Ни один мой любовник не мог быть таким искренне‑живым, сводящим с ума своей несдержанной страстью. Никто не хотел меня так неистово и не давал мне так много.
Я чувствовала, что глаза пылают золотом, и понимала – если он повернет меня, не получится сохранить тайну, слишком много было энергии, она переполняла меня и грозила вырваться наружу.
Он прервался лишь на миг, чтобы оторвать от стены, и, не поворачивая к себе лицом, кинуть на кровать. Я приземлилась на четвереньки и послушно выгнулась в спине, ложась на подушки грудью. Он не заставил себя ждать – навалился сверху и вошел сзади, двигаясь все быстрее и подводя меня к развязке, ягодицы сжимали все сильнее, я вскрикнула, когда в кожу впились изогнутые когти, но смогла вырваться из стальных объятий. Он удерживал меня за талию одной рукой, и казалось, что меня перетянули вдоль туловища стальным прутком.
Оргазм накатил вместе с ужасом и чувствительным укусом в плечо – болезненным, жалящим, нечеловеческим. Последней мыслью, перед тем как мир взорвался, было – это я должна была его укусить, а не он меня.
Грис, тяжело дыша, рухнул рядом со мной на подушки. Я почувствовала, что мужчина расслабился, вывернулась и ломанулась в сторону двери. Краем глаза заметила, что пламя исчезло из взгляда моего мужа. Грис посмотрел на меня сквозь мутную пелену, попытался поинтересоваться: «Что…» – и уткнулся в подушку. Зелье подействовало. Как вовремя, однако! Я испытывала смешанные чувства, и злость на себя была одним из основных.
Задерживаться в покоях мужа не стала, рванула к себе и сразу же заперла комнату на засов. Подумала, еще подперла для верности столом. Прислонилась спиной к стене, прикрыла глаза и попыталась унять бешеное сердцебиение. Как можно было так спалиться? Потерять контроль над собой и все испортить!
Теперь у меня оставался один выход, и я не раздумывая кинулась его воплощать. Нельзя было оставаться здесь дольше. Как только Грис проснется, думаю, у него появится очень много вопросов. Я не могла делать ставку на его амнезию. Слишком опасно и маловероятно, что он услужливо забудет случившееся.
Собиралась я в спешке, пока не рассвело и оставался призрачный шанс ускользнуть из дома незамеченной. Решение бежать было спонтанным, но я не могла медлить. То, что сейчас произошло между мной и герцогом, выбило из колеи. Я не контролировала ситуацию и боялась панически, потому что не знала, сколько он на самом деле помнит. А вдруг все?
Я не готова была играть с монстром в игры дальше, а если, очнувшись, он захочет отправить меня в подземелье? Подумаешь, один гроб с женой или два? Ну уж нет, я не буду рисковать, иначе могу оказаться ближе к смерти, чем когда‑либо.
Я не стала брать все вещи, только драгоценности и минимум одежды – путь неблизкий. У меня имелся один подходящий для длительных поездок костюм. Плотный, непродуваемый. Главное, доехать до ближайшего постоялого двора, а уж там я как‑нибудь сумею договориться и нанять экипаж. Хотя… ближайший постоялый двор тоже не вариант, там меня найдут слишком быстро. Думать и прорабатывать план было некогда. Мне повезло. После приема многие гости остались ночевать, а значит, несложно найти лошадь. Жаль, не экипаж. Ехать верхом в мороз и снег было не лучшей идеей, но оставаться в замке вообще самоубийство.

Глава 14
Прочь из замка

Я с трудом уговорила себя не пороть горячку и дождаться, когда начнет светать. Сбегающая ночью молодая хозяйка, если ее кто‑то заметит, вызовет слишком много вопросов, и герцогу доложат тот же час. А вот с утра пораньше желание совершить конную прогулку не должно никого удивить. Я уже пару раз выезжала верхом, правда, совсем недалеко. За воротами было опасно, и я не рисковала туда соваться. И сейчас бы не сунулась, но в замке оказалось еще опаснее.
Я сидела на подоконнике, вглядывалась в темно‑серое, слишком медленно светлеющее небо и грызла ногти, чего не позволяла себе с того раза, как мадам Совари выпорола меня плетьми, едва я только попала к ней на обучение. Давно это было, раз я забыла, как приходила в себя неделю, а спать на животе и вовсе не могла в течение месяца.
Вообще, наверное, стоило все же вылить на простыни кровь. Эта мысль не давала мне покоя, но ее забивала другая. А зачем? Я все равно для себя все решила. Продолжать игру слишком опасно. Велик риск, что герцог вспомнит сегодняшнюю ночь. Я не настолько жаждала денег, чтобы подвергать себя столь сильной опасности.
Едва только рассвело, я покинула свои покои и, не успев даже спуститься вниз, столкнулась нос к носу с заказчиком. Он был мрачен и сосредоточен, но, похоже, уже давно не спал. Интересно, куда он‑то направился? Когда мужчина увидел меня, его лицо приняло жесткое выражение.
– И куда это ты собралась в столь ранний час? – угрожающе поинтересовался он, окинув взглядом мой дорожный вид.
– Проветрить голову, – не задумываясь, отозвалась я. – Ночка, знаете ли, выдалась серьезная.
– Как все прошло? – спросил он напряженно.
– Без неожиданностей. – Я соврала, даже не моргнув глазом, и вознамерилась пройти мимо. Каждый миг просрочки мог сорвать мои планы, но лорд грубо ухватил за локоть и дернул на себя со словами:
– Я еще не закончил, змейка! Ты сделала то, что должна?
– Да! – Я раздраженно вырвала руку и с шипением потерла локоть. Останутся синяки. – Теперь мне можно идти?
– Иди. – Он кивнул. – Но смотри, без фокусов! Ты меня поняла?
– Меня достала эта заснеженная дыра, – фыркнула я. – Не вижу смысла намеренно затягивать свое пребывание здесь. Надоело! И вы, и Грис, и вечный снег!
– Хорошо. Не забывай об этом и тогда очень скоро ты будешь свободна и богата.
Я выдавила из себя насквозь лживую улыбку, дежурно поблагодарила и пообещала не подвести, а после этого устремилась к выходу.
Улица встретила пронизывающим ветром и метелью. В разгоряченное лицо ударили сотни маленьких снежинок, и я на секунду замерла, полной грудью вдыхая морозный воздух. Интересно, когда‑нибудь в эль Шассере бывает нормальная погода? Впрочем, вопрос был риторическим. Узнавать такие нюансы местного климата я не собиралась. Подобрала юбки и, утопая по щиколотку в нанесенных за ночь сугробах, направилась в конюшню.
Я не собиралась таиться и попросила оседлать лошадь. Немолодой конюх Адам, высокий, с огрубевшим от ветра лицом посмотрел на меня с сомнением.
– Метет… – заметил он, теребя в руках седло.
– Я недалеко. – Улыбка вышла безмятежной и внушающей доверие, а взгляд заискивающим.
– И все же… господин…
– Запретил выпускать меня гулять? – Я подозрительно прищурилась. Мужчина смутился.
– Нет, конечно.
– Ну, тогда в чем проблема?
– Будьте осторожны. Зима в эль Шассере коварна. Местами сугробы выше деревьев, и дорогу переметает так, что лошадь не пройдет.
– Перестаньте! – Я легкомысленно отмахнулась. – Я видела, все дорожки в поместье и дорогу от него постоянно чистят. А вчера, посмотрите, сколько гостей приехало! Если бы дороги были такими ужасными, как говорите вы, они бы просто не добрались до нас.
– Но все же… – Конюх посмотрел на меня серьезно. – Не уезжайте за ворота поместья.
– Конечно же! – Я честно заглянула ему в глаза и запрыгнула в седло взнузданной лошади. К выезду из поместья я мчалась на полной скорости. Сонные стражники на воротах выпустили меня без проблем. Вчера в замке собралось слишком много гостей. Многие из них остались ночевать. Одинокая всадница, конечно, вызвала недоумение, но не настолько сильное, чтобы ее пытались остановить. Я укуталась шарфом по самый нос, поэтому не думаю, что меня узнали. За ворота я выезжала только в экипаже.
После того как меня несильно кольнул магический барьер на границе эль Шассера, я наконец‑то выдохнула. Мне удалось выбраться из проклятого замка. Только вот погода не радовала. За ночь дорога превратилась в снежное месиво, и с каждым мгновением мело сильнее и сильнее. Впереди все застилала снежная пелена, а я очень плохо ориентировалась на местности. По моим ощущениям, до ближайшего города оставалась пара часов езды, именно столько мы потратили на дорогу, когда я ездила выбирать наряды.
Я понимала, что погода ухудшалась, и гнала лошадь изо всех сил. Сжимала коченеющими руками поводья и пыталась укрыться от бьющего в лицо снега, наклонив голову к груди. То, что при выезде из замка казалось просто небольшой метелью, сейчас превратилось в молочно‑белую, кружащуюся завесу. Колючие снежинки впивались в щеки, а видимость с каждым мигом становилась все хуже. Моя лошадь, которая сначала преодолевала расстояние резво, постепенно уставала и снижала скорость. Поземка перемела все вокруг, и скоро я перестала понимать, где заканчивается дорога и начинается поле.
Пока скакала по лесистой местности, было проще. Деревья образовывали довольно широкий, защищающий от ветра коридор. Но лес сменил пролесок, растянувшийся по предгорьям.
Дорога становилась непроходимой. Я углублялась в горы и начала по этому поводу паниковать, просто не помнила, а была ли здесь раньше. Когда только ехала в эль Шассер, снега еще не было, и дорога казалась ровной прямой и без развилок – не заплутаешь, а когда кучер возил меня в город, я вообще не очень смотрела в окно. Теперь жалела. Местность вокруг смотрелась неживой и совершенно незнакомой. Но никаких вариантов не было, и я упрямо продолжала двигаться вперед, чувствуя, что лошадь выбивается из сил и замедляет шаг.
Когда откуда‑то со стороны скрытых снежной вьюгой гор донесся леденящий душу вой, лошадь подо мной взвилась, заржала испуганно и понесла. Я вцепилась руками в поводья, сжала коленями вздымающиеся бока, и это позволило мне не вылететь из седла сразу же, но повлиять на направление движения я не смогла и неслась куда‑то в заснеженную даль, повинуясь прихоти взбалмошной скотины. Какое‑то время пыталась всматриваться в мелькающие перед глазами снежинки и запоминать дорогу, но непроизвольно жмурилась, отворачивалась от колючего снега и быстро перестала понимать, где нахожусь. Орать «Тпруу», срывая голос, и натягивать поводья было бесполезно. Упрямая скотина подо мной ничего не слышала и мчалась вперед, не разбирая дороги.
Если бы я была внимательнее, возможно, трагедии бы не случилось, но я потерялась в мутно‑белой пугающей пелене и поэтому, когда лошадь споткнулась, не удержалась и, перелетев через ее голову, рухнула в сугроб. Воздух выбило из легких, я закашлялась, выплевывая попавший в рот снег, и дрожащими руками убрала тающие белые хлопья с лица. Моя лошадь – единственное средство передвижения и надежда на спасение – уже практически исчезла где‑то далеко в пурге, а я осталась сидеть в сугробе, из которого даже подняться удалось с трудом. Снег доходил мне до колена. Вокруг было заснеженное предгорье – редкие кривоватые деревья с одной стороны уплотнялись и превращались на горизонте в серый, почти неразличимый в пурге лес, а с другой – начинались ущелья. В какую сторону двигаться, я просто не представляла, но рассудила, что в горах будет безопаснее. По крайней мере, всегда можно найти небольшое ущелье и там укрыться от снега и пронизывающего ветра. Только вот… у меня в дорожной сумке на поясе лежало золото, драгоценные камни, но я не знала, смогу ли разжечь обыкновенный костер. К счастью, со мной была магия, но я не использовала ее раньше в походных условиях. Надеюсь, разжечь пламя костра не сложнее, чем камин. Да и о еде я не позаботилась. Планировала провести в дороге два‑три часа и потом нанять экипаж, который отвезет меня прочь из приграничных областей куда‑нибудь в цивилизацию и тепло. Но судьба распорядилась иначе.
Я панически боялась зимы. Завывающая метель хороша, только когда она завывает за окном, а ты сидишь у камина и пьешь горячий эль. А в лесу, без лошади, когда неизвестно как добраться до цивилизации, зима пугает. Он не прощает ошибок, особенно маленьким хрупким змейкам.
Как правило, в минуты опасности я всегда оборачивалась и ускользала в змеином обличье. Змея гораздо выносливее, нежели человек. Да и менее прихотлива. Может незамеченной проползти там, где людям делать нечего. Но не зимой. Зимой змеи впадают в спячку.
Это, пожалуй, единственная ситуация, в которой в человеческом облике я продержусь дольше. Но все равно не так долго, как сильный и выносливый мужчина, привыкший жить в приграничье. Не так часто я оказывалась слабее, чем простые смертные, но сейчас был именно тот случай.
Первое, чему меня научила улица, когда я оказалась там пяти лет от роду, – это тому, что обстоятельствам наплевать на то, что ты хрупкое светловолосое создание, которым еще совсем недавно все умилялись. Хочешь выжить – будь сильной. Слезы могут разжалобить людей, но не природу. Если тебе холодно, хочется есть и негде спать – плакать бесполезно, нужно бороться. И тогда, если ты победишь стихию, возможно, на твоем пути попадется человек. Тот, которого разжалобят слезы.
Вот и сейчас я оказалась одна в заснеженной долине, там, где не место слабости и слезам. Заткнула юбку за пояс, подумала и без сожаления оторвала почти весь подол. Выкидывать не стала и запихала в сумку. Я осталась в плотных кожаных штанах, высоких сапогах и теплой укороченной куртке с капюшоном, который постоянно слетал с головы под порывами ветра. Я злилась и придерживала его руками, упрямо продолжая двигаться вперед, преодолевая снежные заносы.
Я была физически сильной и выносливой, но все же не привыкла лазить по сугробам, ноги увязали в некоторых местах по колено. Я их вытаскивала и изо всех сил боролась с расслабленной сонливостью. Даже не заметила, как ветер начал убаюкивать. Проклятая змеиная сущность! Я пока не чувствовала холода, только чуть‑чуть начали замерзать промокшие ноги, да горели щеки, но моя змеиная ипостась хотела впасть в спячку. Я не позволяла ей взять верх и упрямо двигалась вперед, закусывая губы и понимая, что у меня нет иного выхода. Нужно найти место, где можно переждать бурю. Постараться отогреться и надеяться, что когда непогода стихнет, я смогу выбраться в цивилизацию. А там, глядишь, попадется кто‑то, кто пожалеет измученную хрупкую блондинку.
К тому времени, когда вскарабкалась на продуваемое ветрами горное плато, совсем выбилась из сил. Я зацепилась за пару уступов и, наконец, нырнула в относительно безопасную и хорошо укрытую от ветра расщелину. Упала на колени прямо у входа и отдышалась. Снег таял на лице и сбегал по подмороженным щекам тоненькими струйками. Знали бы боги, как сильно я устала! С удовольствием бы отключилась прямо здесь на камнях, но было нельзя. Так я рискую не проснуться никогда, ну или весной, если боги окажутся ко мне благосклонны и меня не сожрет за это время какой‑нибудь оголодавший хищник. Нет уж! На подобное я не согласна! Пришлось вставать и бороться за свою жизнь дальше.
Для костра требовался хворост, но в пещере по углам я нашла только несколько костей, да у входа валялась груда листьев, видимо занесенных сюда ветром еще с осени. Отыскала в сумке подол юбки, насыпала в него листья и забормотала заклинание. Магическое пламя не такое жадное, как настоящее. Если получится, то крошечным огонькам хватит и этой скудной пищи почти на ночь, а согреют они не хуже настоящего пламени. Только вот я никогда подобного не делала, поэтому пришлось немного повозиться, прежде чем я смогла понять, какой силы нужен огонек, чтобы он грел, но при этом не спалил подол и листья.
Я погрела руки и, стащив сапоги, повернула их к костру, чтобы просушились. Ногам, которые лишились даже такой слабой защиты, стало еще холоднее, и я тоже подвинула их ближе к огню, в надежде, что хотя бы носки просохнут. Скоро, пригревшись, я задремала, хотя предполагала, мысли о еде будут изрядно мешать.
А разбудил меня тот самый жуткий вопль, который спугнул мою лошадь и приветствовал меня на въезде в герцогство эль Шассер. Только когда я попала сюда в первый раз, не знала, кто это кричит. Но потом видела эпическую схватку моего мужа со странными «людьми», а чуть позже узнала про демонов. Стало совсем невесело. Если эти твари пожалуют сюда… не уверена, что смогу их одолеть. А у меня даже соли с собой не было! Все же городская жизнь меня разбаловала. Пропал инстинкт самосохранения, который в первую очередь заставлял брать еду и оружие, а потом уже деньги. Я же, как самая настоящая избалованная аристократка, первым делом прихватила цацки.
С сожалением затушила пламя костра и отползла в глубь расщелины, призывая змею. Я не дала второй сущности воли. Она была слишком слаба при таком морозе, просто с ее помощью замедлила дыхание и постаралась слиться с холодным камнем. Если повезет, то меня никто не заметит, и я выжду время до утра, потом сбегу куда глаза глядят и больше никогда в жизни не вернусь на границу.
На какое‑то время все затихло. Я сидела, прижимаясь к промерзшей стене пещеры, и слушала свое хриплое дыхание. Пыталась не издавать звуков, но тогда мне переставало хватать воздуха. Я закрыла глаза и сделала несколько вдохов, вслушиваясь в тишину и успокаиваясь. Когда леденящий душу крик раздался где‑то совсем близко, вздрогнула от неожиданности. Нечеловеческому воплю вторили еще несколько таких же – пугающих, заставляющих сжиматься и задерживать от ужаса дыхание. Очень скоро нечленораздельные, леденящие кровь звуки стали чуть понятнее. Они начали складываться во фразы. Голоса, жутковатые, заставляющие забывать о необходимости дышать, звали меня.
– Живая кровь… – хором им вторило скальное эхо. И я задрожала. Голоса были мертвыми. Совсем нечеловеческими.
– Прячешься…
– Одной из нас станешь.
Я не представляла, что делать. Перед глазами стояла хитрая черноволосая демоница. В честном бою я бы ни за что ее не одолела, а тут еще и численный перевес не на моей стороне. Твари, которых я пока не видела, искали меня. Они, видимо, учуяли что‑то, возможно, жизнь. Я тоже чувствовала жизнь, но, наверное, не так остро.
Нож, припрятанный на бедре, был весьма сомнительным оружием, но другого у меня не было, поэтому я сжала его в дрожащей руке и осторожно переползла поближе к выходу из пещеры, прихватив свои сапоги. Без них я чувствовала себя практически голой. Да и ноги снова закоченели, едва я только погасила огонь.
Сначала я увидела белое пятно на входе. Змеиное зрение позволяло мне неплохо ориентироваться даже в полной темноте, но сейчас я не успела разглядеть того, кто скрывается в мутной, снежной пелене – размытый силуэт и только.
Появление нападающего оказалось полной неожиданностью. Секунду назад у входа клубилась белая кутерьма, состоящая из снежинок, и вот уже в мое укрытие метнулся светлый, словно покрытый ледяной коркой силуэт. Я заорала от неожиданности и, выставив перед собой нож, отскочила в глубь пещеры. Чешуя пробежала по рукам и щекам, образуя почти неразличимую для постороннего взгляда, но очень плотную защиту, а прямо перед лицом я увидела подернутые ледяной коркой мертвые глаза. Напротив меня замер мертвяк, точнее, мертвячка.
Спутанные волосы промерзли и сосульками торчали в разные стороны. Бескровные губы застыли в пугающей усмешке, а от синеватой кожи веяло холодом.
– Нечииисть… – обвиняющее прошипела мертвячка, буравя меня своим пугающим взглядом. Я задержала дыхание и с ужасом заметила, как в глазах загорается пугающее пламя, такое, как я видела у демоницы и Гриса. – Испорченный сосуд!
Странное существо, которое я не могла отнести ни к какому виду, попыталось наотмашь ударить меня по лицу, я, видимо, чем‑то сильно разозлила тварь, но оказалась шустрее. Увернулась и вонзила нож в окоченевшее тело. Лезвие уперлось в промороженную человеческую плоть и почти не причинило вреда. Впрочем, тварь, похоже, вообще не чувствовала боли.
– Убить… – прошипела она. – У тебя такое хорошее тело! Но не может быть оболочкой! Убить!
Тварь издала дикий вопль и кинулась на меня. Я перекатилась по полу пещеры и с ужасом заметила, как в проходе появилась еще одна заледеневшая фигура. Возможности сбежать видно не было, но сдаваться не в моих правилах. И я, прижавшись спиной к стене, начала медленно пробираться к выходу. Единственная возможность уйти от двух страшных нападающих – быть быстрее и хитрее. А этого мне не занимать. Как жаль, что на таком морозе я даже обернуться не смогу. Мой организм ни за что не позволит мне этого – змея не выживет в подобных условиях. Правда, и человек тоже. Впервые у меня мелькнула мысль, что лучше бы я осталась в замке, тогда бы моя кончина не была такой бессмысленной. Точнее, смысла бы в ней тоже не было, но, по крайней мере, не на морозе. Я терпеть не могла зиму. И сегодняшний ужасный день только еще раз убедил меня в этом.
Две твари, которые когда‑то явно были людьми, переговаривались и не спешили нападать, они словно прикидывали, каким образом меня лучше прикончить, а если и делали выпады, то они были несильными и оставляющими мне пространство для маневра. Я шаг за шагом медленно продвигалась к выходу, пока не почувствовала за спиной пронизывающий ветер. Как только поняла – вот она заснеженная свобода, то сразу же кинулась бежать под торжествующие завывания. И тут мне стало совсем жутко – это не я их перехитрила, это они заставили меня сделать то, что им хочется, – выгнали на мороз и пургу, чтобы вдоволь погонять по заснеженным горам. Кажется, со мной решили поиграть, словно кошки с мышкой. Точнее, с маленькой и беззащитной змейкой.
Я хоть и понимала, что бегать по сугробам, увязая в некоторых местах чуть ли не до середины бедра, глупо, но все равно неслась, петляла, словно заяц, и на что‑то надеялась. Просто потому, что не привыкла сдаваться. Не привыкла опускать руки, ну и до дрожи в коленях боялась бледных, давно умерших существ, подобие жизни в которых поддерживало нечто, не иначе как ворвавшееся в наш мир из преисподней.
Неужели за уничтожение именно этой мерзости Грис получал деньги и благословение правителя? Тогда я понимаю, почему у него такой мерзкий характер. Ведь и в самом моем муже, похоже, поселилось нечто подобное.
Я, не заметив под снегом какую‑то кочку, рухнула и тут же забарахталась, пытаясь как можно быстрее вскочить, но меня настиг леденящий душу смех, я поползла назад на локтях, отталкиваясь ногами, невольно повторяя змеиные движения – благо опыт у меня был большой. Как жаль, что моя змея сейчас не ответит, в другой ипостаси я бы удрала в два счета, а тут приходилось рассчитывать только на человеческую сущность.
Тварь не торопилась нападать. Она играла со мной. Припала на четвереньки и, повторяя мои движения, ползла, мерзко хихикая и капая подобием слюны на снег. В пустых глазах горело пламя. Второй монстр находился чуть поодаль и выжидал. А я не знала, как сбежать.
– Сладкая… теплая… погреемс‑с‑ся, – шептала тварь, и я чувствовала, что готова заорать от страха и беспомощности. Так погибнуть я не согласна! Я вообще не согласна была умирать.
– Не дождешься! – зашипела я и со всей силы пнула гадину в морду. Жесткая, словно каменная, голова лишь слабо дернулась, но я успела извернуться, подскочить и кинуться бежать. За спиной послышался гневный вопль, кажется, я нарушила правила игры и тем самым сильно разозлила нападающих.
Я неслась по сугробам, как угорелая, чувствуя, что опасность находится прямо за спиной и убежать далеко у меня не хватит ни сил, ни выносливости. Но пока я еще держалась. Даже когда в плечи вцепились когтистые лапы и меня швырнули лицом в сугроб, я еще боролась и пыталась вырваться, слыша над ухом сумасшедшее бормотание:
– Сладкая… какая же ты теплая. Погреемся.
Хватка становилась сильнее, и я изо всех сил замотала головой, наплевав на то, что лицо находится в сугробе. Чувствовала, как тварь прицеливается к моей шее, и очень надеялась, что волосы лезут гадине в рот, усложняя попытки меня сожрать.
Я почти уже сдалась, но тут меня резко рванули вверх. Причем кажется, что вместе с вцепившейся в плечи тварью. Я взвыла от боли, дернулась, чувствуя, как трещит ткань куртки, и все же, вывернувшись из хватки, полетела в сугроб. Рухнула на колени, но тут же подскочила и попятилась, готовая в любую секунду дать деру.
Мужчина, возвышающийся надо мной, как скала, выглядел внушительно. Черные волосы, сверкающее оружие в руках – не то посох, не то меч, алые, полные ненависти глаза – Грис. Он не оставил тварям шанса. Действовал четко и уверенно, было видно – он проделывал это не раз. Первую просто наколол на светящийся штырь, как на вертел. Нечеловеческий вопль, и демон, сидящий в мертвом теле, вылетел через рот своей жертвы и упал к ногам Гриса россыпью черных камней, напоминающих жемчуг. Вторая тварь кинулась бежать, как, впрочем, и я, потому что твердо была уверена – прикончив демонов, муж примется за меня.
Замороженная демоница кинулась в сторону скал, а я – куда глаза глядят по сугробам, главное, подальше от твари и от мужа. Сейчас мне сложно было сказать, кого я боялась больше.

Глава 15
Игра в кошки‑мышки

Я мчалась, не разбирая дороги. Пожалуй, быстрее, чем убегала от демонов. Меня не смущала даже усиливающаяся пурга. Потому что сзади была настоящая, осязаемая угроза – разозленный, обманутый муж. Я очень не хотела с ним сталкиваться и, хотя понимала, что убежать далеко не удастся, упрямо двигалась вперед, преодолевая сугроб за сугробом и не обращая внимания на завывающий ветер.
Просто не представляла, что будет, если он меня поймает. А вдруг быстрая смерть, которая ждала бы меня, не появись он вовремя, покажется избавлением? Проверять очень не хотелось, поэтому я мчалась прочь от пещеры.
Я старалась не оглядываться, не отвлекаться и просто двигалась вперед, надеясь, что получится где‑нибудь укрыться или Грис потеряет меня в белом снежном тумане. Видимость была практически на нуле, и шанс затеряться у меня имелся. Только вот силы заканчивалась, и меня начинал одолевать страх. Потому что я не была уверена, что если смогу оторваться от Гриса, будет лучше. Не уверена, что замерзнуть в сугробе – хорошая участь.
А еще я, в отличие от герцога, совсем не привыкла бегать по сугробам и очень не любила мороз. Он заставлял меня становиться медленной и плохо соображать, поэтому, наверное, я и попалась, как наивная девочка. Я так старательно неслась вперед, не оглядываясь, не пытаясь посмотреть по сторонам, что когда со всего размаха влетела во что‑то массивное, не сразу даже сообразила, что угодила в ловушку.
Поняла всю опасность, лишь когда меня сжали сильные, словно тиски, руки. Дыхание перехватило от ужаса. Я даже не сразу поняла, что от мужчины, прижимающего меня к себе, идет тепло. И он не умершие, которых на границе развелось, на мой вкус, слишком много.
– Попалась птичка, – услышала я знакомый голос и затрепыхалась сильнее, пытаясь вырваться из стальных объятий. Даже пару раз ударила мужчину жесткой подошвой по сухой кости. – Не глупи!
Он тряхнул меня за плечи, и я зажмурилась от ужаса. Показно расслабилась, всхлипнув, и едва только муж потерял бдительность, топнула каблуком ему по ноге, вывернулась и снова бросилась бежать. Он настиг меня в два прыжка, сжал в объятиях так сильно, что перехватило дыхание, и выругался мне на ухо:
– Не смей так больше делать! Ты совсем сбрендила! Это граница и зима, я вообще не понимаю, как ты еще жива!
– А я сильнее, чем кажусь, – зашипела змеей и снова рванулась, недовольно отфыркиваясь от снега, который хлестал по лицу.
– Недостаточно, чтобы сбежать от меня! – категорично заявил он, развернул к себе лицом и бесцеремонно закинул себе на плечо.
– Эй! – завопила я, колотя кулаками по спине. – Куда ты меня тащишь! Отпусти немедленно!
– Туда, где у нас есть шанс пережить ночь! – рыкнул он, и я заткнулась. В горах уже действительно начало темнеть. Стало совсем жутко. – Или ты думаешь, те, кто за тобой охотился, были одни? К ним скоро подойдет помощь. Ты уверена, что хочешь позволить кому‑то залезть тебе в мозг и превратить тебя в марионетку?
Я хотела сказать, что мне это не грозит, но вовремя прикусила язык. Похоже, он все же не до конца меня раскрыл. По крайней мере, змеиная сущность пока для него оставалась тайной. А может, он и совсем ни о чем не догадывался. Эта мысль приободрила. Правда, вставал вопрос, а я‑то тогда зачем бегала и подвергала жизнь опасности?
Вокруг завывал ветер. Я вцеплялась в мощные плечи мужа, а он шел сквозь буран, словно не чувствуя моего веса. Перед глазами было только белое марево. Я не понимала, куда мы двигаемся и как долго будем идти.
На горизонте послышался уже знакомый протяжный вой, и Грис, выругавшись, ускорил шаг, перейдя практически на бег. Я сильнее вцепилась в его задубевший от мороза плащ и постаралась не свалиться с мощного плеча. Было стойкое ощущение, что меня поймал горный орк и тащит к себе в пещеру. А я даже вырваться и сбежать не могу, так как бежать некуда.
Я не очень сильно ошибалась. Сгрузил с плеча меня Грис возле занесенной снегом охотничьей хижины – высокой, добротной, сложенной из бревен такого размера, что я вряд ли смогла бы обхватить – как есть жилище орка или горного великана, которые, поговаривают, являются всего лишь легендами.
– Только попробуй снова сбежать! – рыкнул он, одарив меня таким взглядом, что задрожали колени, и я вполне реалистично изобразила испуг, часто‑часто закивав. На улице мело, ветер завывал, и я замерзла так сильно, что уже готова была на все ради того, чтобы скинуть с себя промороженные вещи и отогреться. А в хижине, по крайней мере, точно не дует. Да и Грис не убил меня сразу, защитил от тварей, а значит, оставит мне жизнь. Сегодня так точно.
– Вот и хорошо, – чуть спокойнее заметил муж и стал возиться с дверью.
Внутри старого дома было темно и промозгло. Раздраженный щелчок пальцев – и в огромном камине у дальней стены вспыхнуло пламя, пожирая кем‑то заботливо сложенные поленья. Хотелось кинуться к нему и, довольно мурча, протянуть руки и ноги к огню, но я осторожничала и пробиралась к источнику тепла медленно. Прошла вглубь комнаты и устроилась на огромной шкуре на полу поближе к огню и теплу, настороженно косясь в сторону Гриса, который скинул в углу тяжелый плащ.
Невдалеке стояло кресло, и я пошла туда. Казалось, что трогательная беззащитность мне идет, и надеялась, что Грис оценит мое смирение и не будет убивать прямо тут, но взгляд мужа не предвещал ничего хорошего. И похоже, герцогу было все равно, где именно я расположилась. В кресле, на шкурах или возле его ног. Мужчина злился, и я его понимала.
– Рассказывай! – рыкнул он и двинулся мне навстречу. Грис впечатлял – темные волосы, заиндевевшие на морозе, сейчас оттаивали, и с прядей, напоминающих змей, капала вода. В темных глазах полыхало пламя, а чувственные губы были сжаты в тонкую линию. – Что это было? – поинтересовался он. – Зачем сбежала?
– Испугалась, – ответила совершенно честно и немного отползла.
– Да ладно! – На его губах заиграла нехорошая усмешка. – Ночью ты не была пугливой, Эрри… и невинной тоже…
«Значит, помнит», – печально заключила я и, стараясь не привлекать внимания, посмотрела по сторонам комнаты, думая, как бы сбежать, а самое главное – куда? На улице мело и темнело – не набегаешься!
– Нет уж, Эрри! – Герцог рывком поднял меня со шкуры, ухватив за согнутые в локтях руки. – Не думай, что снова сбежишь! Ты погибнешь, а мне потом отчитывайся перед твоим отцом? Мне досталась не совсем такая жена, какую обещали, и я еще не разобрался в твоих загадках, но и думать забудь бежать от меня! Поняла? Ты принадлежишь мне и знаешь об этом.
Я сглотнула. Стало еще страшнее, когда он нагнулся ко мне и, не отпуская сжатые локти, жадно поцеловал. В этом дурманящем голову поцелуе была заключена вся его усталость и злость, демоническое желание и попытка меня наказать.
А я не любила, когда меня наказывают наслаждением, по правде говоря, я вообще не терпела наказания, поэтому попыталась вырваться, но хватка Гриса была железной. Тогда я прикусила ему губу, заставив отскочить от меня, зажимая место укуса.
– Не трогай! – Я попятилась к камину, прикидывая, успею ли дотянуться до кочерги, но муж проследил за моим взглядом и, настигнув одним прыжком, снова скрутил, на сей раз сжав в захвате со спины, и рыкнул на ухо:
– Я с самого начала не собирался даже прикасаться к тебе! Так скажи, зачем ты меня искушала? Зачем будила моих демонов? Что ты вообще обо мне знаешь?
Его голос – низкий и хриплый – завораживал. Змея внутри меня уже потеряла волю и была готова покачиваться в такт чарующим ритмам, но я еще держалась и ответила почти честно:
– Я тебя совсем не знаю! Я просто хотела быть с мужем! – Всхлип вышел естественным и громким. Он заставил Гриса вздрогнуть, но не ослабить хватку. – Что в этом плохого?
– Так зачем же ты бежала, Эрри? Ты же добилась своего… – снова задал он вопрос и повернул меня к себе. На сей раз удерживал несильно, но руки плотно обхватывали талию. Наверное, я могла бы вывернуться, но не понимала зачем.
– Я испугалась…
– Меня? – поинтересовался он, и глаза снова затопило пламя, которое с одной стороны заставляло меня дрожать от ужаса, а с другой – от желания. – Или, быть может… – Он наклонился ниже к моим губам и медленно, очертив языком их контур, добавил: – Своих желаний?
Дыхание перехватило, но пока я собиралась ответить, руки переместились с талии ниже и сжали ягодицы, Грис притянул меня ближе к себе и начал медленно наклоняться к губам, на сей раз позволяя отстраниться, но я стояла, словно изваяние, и не могла пошевелиться, заколдованная то ли хриплым дыханием, то ли бушующим демоническим пламенем в его глазах.
Поцелуй вышел волнующим, с привкусом злости. Грис дразнил меня, бросал вызов, и было очень сложно его не принять. Я лишь секунду сомневалась, решая, показать ли ему себя настоящую или же дальше продолжить играть в невинность. Но сейчас притворство казалось глупым и никому не нужным. Игра закончилась, я и так слишком много показала того, чего стоило бы скрывать.
Грис целовал смело, не пытаясь быть мягким или осторожным. Так не целуют юных жен‑аристократок, даже если они сбегают в пургу, а значит, он прекрасно помнил нашу первую ночь и знал о том, что я далеко не невинна.
Когда его язык в очередной раз нахально скользнул между моих приоткрытых губ, я, не сдерживаясь, хрипло застонала и слегка его прикусила, прижалась теснее и просунула руки под плотную влажную меховую куртку. Еще не отогревшиеся до конца ладони нежно прошлись по плоскому рельефному животу, изучая кубики пресса. Ответом на мою ласку был низкий хриплый стон, и я продолжила. Проникла прохладными пальцами под ремень брюк, поглаживая, и прислушалась к сбивающемуся мужскому дыханию. Оно музыкой звучало в ушах, делая меня смелее. Я выгибала спину, ловя поцелуи Гриса, расстегнула ремень брюк и осторожно пробежала пальцами по возбужденной плоти. С наслаждением заметила, как это простое действие отозвалось дрожью в мужских мышцах. Ощущение собственной власти возбуждало.
Но он не позволил мне долго брать инициативу на себя. Поцелуи стали жестче, а ласки смелее. В сторону полетела куртка, а потом я сама освободилась от штанов, оставшись в доходящей до середины бедра льняной рубашке, которая больше подчеркивала, чем скрывала. Тонкая полупрозрачная ткань обрисовывала каждый изгиб тела, подчеркивая темные, набухшие от желания соски.
Грис, тяжело дыша, отступил на шаг и замер, рассматривая. Желание во взгляде завораживало. Я, не удержавшись, закусила губу, пока с замиранием сердца наблюдала за тем, как мужчина раздевается. На шкуры у камина полетел сначала плащ, а следом за ним рубашка и штаны. Его тело казалось мне совершенным – рельефный торс, длинные ноги и плоский живот.
Сомнений не было. Меня тянуло к Грису как магнитом и то, что случится позже, перестало волновать. Я первая бросилась к нему на шею и страстно ответила на поцелуй. Нетерпеливые руки задрали рубашку, сжали ягодицы, а я обхватила мужчину ногами за талию и сама подалась вперед, чувствуя жар его возбужденного тела.
Эмоции переполняли, я закусывала губу и выгибалась, пытаясь быть ближе и поймать ритм. Не помню даже, когда он опустил меня на шкуры. Все смешалось – жалящие поцелуи‑укусы, волнующие прикосновения и движения, от которых перехватывало дыхание, я умирала и вновь рождалась в его объятиях. Теряла себя, полностью терясь в нем. Поймав поцелуем его хриплый стон, я растворилась в наслаждении, забыв даже о том, что нужно дышать. И в висках билась одна лишь мысль: «Главное, не открыть полыхающие золотом змеиные глаза».
Он прижал меня сильной рукой к шкурам на полу, уткнулся в волосы и пробормотал:
– Даже не пробуй сбежать. От меня еще никто не убегал.
Змея внутри меня пригрелась. Ей совсем не хотелось сбегать из теплого уюта на мороз. А вот разум вопил об опасности. Я понимала, что утром будут вопросы, ответов на которые у меня нет. В лучшем случае Грис вернет меня обратно в замок, где я получу нагоняй от заказчика и снова окажусь перед очень непростым выбором. Убивать Гриса я не хотела, предпочла бы просто исчезнуть – пусть они сами разбираются между собой. Я совершенно не желала вершить правосудие.
В любом случае, сбежать сейчас не представлялось возможным, поэтому я смирилась со своей судьбой и уютнее устроилась в обжигающем кольце рук. Утро все расставит по местам и, быть может, подкинет новые возможности. А пока нужно наслаждаться теплом – за день я изрядно намерзлась.
Я проснулась, как и хотела, первой. Медленно открыла глаза и плавно выскользнула из объятий Гриса. Первые лучи редкого в этих краях зимнего солнца уже пробивались сквозь заледеневшее окно и падали на пол маленькими пятнышками солнечных зайчиков. В просторной комнате хижины стало прохладно. Дрова в камине практически прогорели. Уходить было страшно, а оставаться еще страшнее. Я прикинула, как можно быстро собрать раскиданную по полу одежду, и мысленно проработав стратегию движений, поднялась, но не успела даже схватить нижнюю рубашку.
Герцог оказался быстрее, поймал за руку и резко дернул обратно на шкуры.
– И куда же ты собралась? – не очень ласково поинтересовался он, а я вся подобралась, с трудом сдерживая змею. Ночное очарование развеялось, и я снова боялась.
– Просто хотела одеться… – Голос звучал ровно, я молилась, чтобы Грис не услышал в нем фальшь. Герцог не был глупцом.
– Не ври мне, Эрри, – попросил он. – Ты снова пыталась сбежать. Объясни, почему? Этот вопрос не дает мне покоя. Лучше расскажи сама, иначе я начну копать и могу узнать то, о чем ты сама бы предпочла умолчать…
– О чем? – Голос предательски дрогнул. Я на секунду подумала, что уже раскрыта и Грис знает про меня все. Про прошлое и цель пребывания в замке. Но реальность оказалась проще.
– Скажем так… – Он говорил медленно, с паузами, словно подчеркивая значимость своих слов, стремясь удержать мое внимание. – Меня заинтересовал сексуальный опыт моей супруги… ты ведь пыталась опоить меня сонным зельем, чтобы скрыть этот факт? Правда ведь, Эрри? Но все пошло не совсем так, как ты планировала?
– Да. – Я не стала врать, хотя руки стали холодными и влажными. Мне не нравилось, что он раскусил меня. И не знала, чем мне это грозит.
– Но ведь бежишь ты не потому, что тебе это не удалось? Или как раз поэтому?
Причина, озвученная Грисом, казалась логичной, и я поспешно согласилась. Впрочем, сейчас я готова была согласиться на что угодно. Лишь бы он не стал копать дальше и вообще обращал на меня как можно меньше внимания. Хотелось затаиться и потом опять сбежать, как только подозрения улягутся. Я умела ждать.
– Я сбежала, так как испугалась…
– Знаешь, я ведь делал все, чтобы тебя не напугать, но ты так настойчиво искала моей близости. И ведь добилась своего, и самое странное, знаешь, что?
– Что? – послушно переспросила я. Разговор не нравился, но прекратить я его не могла.
– То, что тебе понравилось. Ты ни тогда, ни сегодня ночью не выглядела напуганной. Тебе понравилось, так почему ты сбежала?
– Боялась последствий… думала, муж будет не в восторге от невесты с запятнанной репутацией.
– Я так похож на человека, скорого на расправу?
Этот вопрос меня смутил. Я не знала, что на него ответить, чтобы не обидеть Гриса и не разозлить сильнее, поэтому хорошенько подумала, прежде чем озвучить мысль.
– Слишком плохо вас знаю, чтобы сделать выводы. – Я осторожно пожала плечами, позволив волосам упасть на грудь. За время разговора я ни разу не вспомнила, что обнажена, – это нехорошо. Обычно юные девушки, даже имеющие сексуальный опыт, стесняются своего тела.
Грис посмотрел мне в лицо слишком пристально, словно о чем‑то догадывался, и рывком поднялся с кровати.
– Мы возвращаемся в замок, – бросил он. – Я должен показать вашему отцу, что его дочь жива и здорова, а то он там рвет и мечет. Вы представляете, что было бы, если бы я не успел вовремя?
– Представляю. – Не знаю, что на меня нашло и почему я не сумела промолчать: – Было бы еще одно пятно на вашей и без того подпорченной репутации.
– Эрри, – угрожающе произнес он, и мое имя пророкотало, словно громовые раскаты. – Ты ходишь по острию ножа. Знаешь, когда я выбирал жену – основным условием было хорошее воспитание и покорность.
– Нужно было приезжать и знакомиться с будущей женой лично, – парировала я. – Это позволило бы избежать многих досадных недоразумений.
– Твоя правда, – кивнул он. – Непростительная ошибка, которую исправить нельзя.
– Ну почему же? – Я вызывающе улыбнулась. – Вы можете вернуть меня обратно отцу, и даже повод есть.
Я намекала на отсутствие девственности.
– Нет, Эрри, я никогда не отдаю то, что принадлежит мне, – категорично заметил он. – Мы едем в замок. И там я надеюсь узнать от тебя очень многое. Мне бы не хотелось задерживаться. Я и так оставил дом не в лучшее время.
– Почему не лучшее время? – не удержалась от вопроса я, вспомнив подслушанный вчера разговор.
– Слишком много чужих.
– У вас есть, что от них скрывать? – издалека зашла я.
– У всех есть скелеты в шкафу. Не пытайся достать мои, и тогда у нас появится шанс наладить совместную жизнь.
«Ну, это вряд ли», – подумала я, но вслух ничего говорить не стала, послушно оделась и следом за мужем вышла на мороз. Сегодня не мело, и погоду можно было даже назвать приятной. Прежде чем двигаться, Грис остановился рядом со мной и пробормотал какое‑то заклинание. Сапоги на секунду полыхнули синим. Я не сразу поняла, что изменилось. Разницу почувствовала, только когда пошла следом за Грисом по сугробам. Ноги больше в них не проваливались, я словно шла по снегу на широких охотничьих лыжах.
– Придется идти пешком, – заметил он. – Тут не очень далеко. От ворот графства нас довезут. Я вчера не рискнул взять с собой лошадь.
Я даже кивать не стала, просто приняла к сведению и продолжила идти дальше. Без ветра было не противно и не страшно. Только утомительно. Мы вышли на плато, с которого открывался совершенно шикарный вид на замок вдалеке. Даже я заметила, что магический фон над замком нестабилен. В небе над самой высокой башней вспыхнуло на секунду, потом исчезло яркое, похожее на северное сияние марево. Грис остановился как вкопанный и посмотрел на меня со смесью ужаса и ненависти.
– Что это? – удивленно поинтересовалась я и тут же сделала испуганный шаг назад, так как глаза Гриса горели, словно две головешки из костра. Он был бешенстве. И эта злость была направлена на меня.
– Так это была подстава? – рыкнул он и в один прыжок добрался до меня. Я не успела даже пикнуть, как сильные руки сжали шею, заставив захрипеть. Ситуация стала крайне опасной. – Ты сбежала по приказу отца? – в гневе спрашивал он. – Выманила меня из замка? Дала ему возможность выпустить зло? Ты хоть понимаешь, чем это чревато?
– Я вообще ничего не понимаю! – Слова вырвались из горла непонятным каркающим хрипом. Руки мелко дрожали, а я действительно не могла понять, что случилось и в чем он меня обвиняет. Какое зло? О чем он?
– Не ври! – Давление на горло усилилось, и я перепугалась не на шутку. Если не смогу его в ближайшее время убедить, что не виновата в том, в чем он меня обвиняет, то, скорее всего, погибну. – Твой отец давно замыслил это… и даже тебя не пожалел? Он ведь знал, что ты – гарант.
«Гарант чего?» – хотела крикнуть я, но руки сжимались сильнее, и я поняла, что дальше не имеет смысла играть. Золото расползлось по радужке, а по шее пробежала волной чешуя, укрепляя мышцы, позволяя мне выровнять дыхание. И отвоевать себе еще хотя бы немного времени. Со змеей, пусть даже в человеческой оболочке, справиться сложнее, чем с нежной и трепетной блондинкой.
На лице Гриса отразилось изумление, а потом он увидел мои змеиные глаза и от удивления даже ослабил хватку, я, воспользовавшись моментом, оттолкнула его со словами:
– А он не мой отец!

Глава 16
На острие ножа

Лицо Гриса несколько раз поменяло выражение, и я была твердо уверена, что он меня убьет прямо тут. Даже приготовилась снова бежать куда глаза глядят, жалея, что призналась так быстро. Впрочем, смерть мне грозила и до этих слов.
– Что ты сказала? – еще раз уточнил мужчина.
Пока он снова не кинулся меня душить, я быстренько отскочила в сторону, понимая, что вид имею сейчас нечеловеческий и жуткий. Но вряд ли Грису привыкать, прошлая любовница у него вообще демоница! Сомневаюсь, что вид нагайны с огромными желтыми глазами и пробегающей по коже серебристой чешуей приведет его в состояние шока. Сейчас ему, вообще, похоже, было наплевать, что за существо стоит перед ним.
– Он не мой отец, – послушно пискнула я. – Он нанял меня…
– Зачем? – Голос тихий, но от него ледяными мурашками по спине пробирается страх. Следовало быть очень и очень осторожной. Как никогда ранее.
Я чуть было не ляпнула, «чтобы убить тебя», но все же решила несколько смягчить правду и сказала:
– Чтобы защитить свою дочь от маньяка, который убивает жен….
– Да неужели! Что этот мерзавец хотел от тебя?
Глаза полыхали алым, и Грис снова надвигался на меня шаг за шагом. Я от страха едва не потеряла дар речи. Но вовремя вспомнила уроки мадам Совари – не можешь сбежать или противостоять противнику, постарайся его заболтать.
– Он нанял меня, чтобы я вместо его дочери вышла за тебя замуж, а потом… – Я пожала плечами и нерешительно ответила: – Укусила…
– И ты так просто согласилась? Ну да, конечно же! – Он хмыкнул. – Ты же змея, хладнокровная гадюка…
– Но‑но! – возмутилась я и быстро переместилась в сторону, пытаясь уйти от мужчины, который приблизился ко мне вплотную. – Во‑первых, ты сам не лучше! И слухи, похоже, не врут. Ты же держишь в подвале саркофаг своей якобы пропавшей без вести жены! Или хочешь сказать, что он пуст и стоит там просто так для красоты? И цветочки ты туда таскаешь исключительно из‑за любви к флористике.
– А ты не суйся, куда тебя не просят! – рыкнул он, и я испытала разочарование от того, что Грис даже не попытался оправдаться. Все же я была права. И заказчик не врал мне.
– Одно это – повод тебя укусить!
– Но ты не стала… или не смогла?
– Поверь, – зашипела я, – если бы захотела, укусила бы. Хотя бы тогда, когда ты несколько дней валялся без памяти. И твоя ручная секс‑демоница меня бы не остановила. Хотя она очень хотела, но ты же сам отдал приказ меня не трогать!
Судя по изменившемуся лицу Гриса, о том, что я в курсе черноволосой, он не знал.
– Я просто сомневалась, а потом… вчера внезапно поняла, что не хочу больше разбираться во всем этом! Достали! Демоны, мертвые жены, заговоры, отвратительный холод! Да разбирайтесь вы со своими проблемами сами!
– Надо же! – Он невесело усмехнулся. – А был момент, когда ты мне почти понравилась…
Я очень хотела ответить «и ты мне тоже», но змеиная натура оказалась сильнее человеческой, и я презрительно выплюнула:
– Это интересно когда? Тогда, когда ты, встретив молодую жену, смотался в постель к черноволосому демону или когда понял, что жена ей не уступает в плане страстности?
Грис ничего не ответил, только схватил меня за руку и потащил за собой со словами:
– Мне некогда с тобой препираться! Пошли. Ты даже не представляешь, что натворила!
– Я не делала ничего плохого! Просто выполняла свою работу. Просто внезапно моей работой оказался ты! Ничего личного!
– Ты даже работу сделать до конца не смогла! – выплюнул он. – Подставила меня, подставила заказчика и не сумела улизнуть. Если всегда ведешь себя подобным образом, как ты до сих пор жива?
– А я везучая, – выпалила я. Задумалась и добавила: – Была, до того как связалась с кланом охотников на демонов. Вы удивительно мутная организация, которая не может самостоятельно уладить внутренние проблемы!
– Так и не лезла бы! Кто тебя просил? – возмутился Грис.
– Эль Кресс просил. Буквально на коленях умолял, периодически приставляя нож к моей нежной шее. И я бы никогда не согласилась, если бы знала, во что ввязываюсь.
– То есть просто убить неугодного жениха – это нормально? – фыркнул мой муж.
– Не просто неугодного, – возразила я. – А того, который повинен в смерти предыдущей жены. Разница огромная. Не находишь?
Грис этот вопрос проигнорировал. Я уже поняла, что он мастерски уходит от неприятных тем.
– Твоя жадность и нежелание разобраться в ситуации прежде, чем соглашаться на заказ, привели к тому, что ты наломала кучу дров. Этого достаточно, чтобы поставить под угрозу само существование моего герцогства. И сделаешь все возможное, чтобы помочь мне это исправить. Но сначала нам нужно добраться до кого‑то, кто окажет поддержку. Боюсь, один я не смогу взять под контроль ситуацию.
– Так мы идем не в замок?
– В замке Кэлвин и Лисса… – отозвался Грис, словно это могло мне что‑то объяснить. Я вообще не понимала, что случилось и по какому поводу такая паника.
– Если Лисса – это черноволосая, то я ее запечатала в подвале… – Признание далось с трудом. Чутье мне подсказывало, что за это меня тоже по головке не погладят.
– Что еще ты сделала? – Грис замер, и я прикусила язык.
– Ничего…
– В замке мой брат. Он без Лиссы беспомощен. У него нет моей силы. Если с ним что‑то случится, я тебе обещаю: всю оставшуюся жизнь ты мне будешь отплачивать за это… я сделаю твое существование невыносимым, и ты никогда больше не выйдешь из замка! Поняла?
Я сглотнула и помолилась за жизнь Кэлвина. Во‑первых, он мне нравился, и я действительно не хотела ему зла, а во‑вторых, я чувствовала – Грис не врет.
Внезапно холод пробрал до костей. Пожалуй, эта переделка оказалась самой сложной и опасной за всю мою жизнь. А вдруг сбежать не получится никогда‑никогда? Вероятно, эти мысли пронеслись у меня на лице, потому что Грис внимательно посмотрел на меня и хищно улыбнулся. Вспышка синего пламени перед глазами, и вот уже мои запястья стянула мерцающая магическая удавка.
– А это еще зачем? – возмутилась я, Грис бросил на меня хмурый исподлобья взгляд и резко заметил:
– А чтобы не сбежала. Нет времени идти по сугробам, да и далековато до помощи. Придется прибегнуть к другим мерам. И я буду немного занят. Со связанными руками в снегах ты совершенно беспомощна. Так ли, змейка? Думаю, у тебя хватит ума не оборачиваться?
– Хватит, – буркнула я и поинтересовалась: – К каким мерам ты хочешь прибегнуть?
– Увидишь, – последовал лаконичный ответ, и я послушно замолчала. Все равно сейчас вряд ли узнаю большее.
Грис скинул плащ, закатал, невзирая на мороз, рукава и начал прямо на снегу пальцем выводить какие‑то символы. Каждый вспыхивал алым. А потухнув, оставлял на сугробе черную, выжженную отметину. Я никогда такого не видела и вообще не думала, что подобное возможно. Как снег может обгореть?
Символы образовали круг. Когда его замкнул последний элемент, снова полыхнуло свечение. Теперь алые отсветы образовывали бледную чуть подрагивающую стену. Словно передо мной из снега вырос цилиндр.
– Иди сюда, – скомандовал герцог. Я, понимая, что нет выбора, повиновалась, хотя все внутри меня кричало о том, что делать этого не стоит. Он больно ухватил за запястье, заставив вытянуть вперед сразу две ладони, и вытащил клинок.
– Что ты творишь? – взвизгнула я и попыталась вырваться, но не смогла. Держал он крепко.
– Обычно я делаю все сам, так как процесс очень уж неприятный и болезненный. Слишком много энергии требует данное заклинание. Но, видишь ли, Эрри, в чем проблема, после ритуала я на какое‑то время окажусь беспомощным. Вдруг ты в этот момент попытаешься меня убить?
– Нет‑нет! – тут же отреагировала я и снова дернулась. – Я не буду тебя убивать! Правда! Я уже перехотела! Давно!
– Извини, но у меня нет к тебе доверия. Думаю, вполне обоснованно. – Грис покачал головой. – Зато нам не придется тащиться по сугробам, – утешил он и тут же резанул клинком по моим раскрытым ладоням.
Я взвизгнула. Все произошло так быстро, что даже моя змея среагировать не успела. Она вообще была на редкость заторможенной в таком холоде.
Сначала я подумала, что Грис зря меня пугал. Кровь использовалась при сильном колдовстве достаточно часто, и порезы на ладонях не так уж и болезненны, но потом, едва только первые капли крови коснулись земли, ладони начало жечь. Красное колдовское пламя поднялось из сугробов и ринулось к моим рукам. Грис отступил, а я закричала, чувствуя, что сгораю заживо.

Приходила в себя сложно, с трудом выныривая из черного клубящегося небытия, но, как ни странно, чувствовала я себя при этом вполне сносно. Немного полежала с закрытыми глазами, привыкая к тому, что снова могу ощущать себя в пространстве и времени, а потом медленно и осторожно открыла глаза. Боялась головокружения. Но и оно не пришло. Видимо, заклинание было болезненным, но без последствий.
Я лежала на огромной старомодной кровати под балдахином, в центре мрачной комнаты. У дальней стены тускло горел огонь, а окна были занавешены тяжелыми коричневыми портьерами. Несколько шкур на полу, гобелены на стенах – в целом привычная обстановка пограничного замка. Но не замка Гриса, насколько я могла судить. Впрочем, герцог ясно сказал, что пока не планирует туда возвращаться.
Я поднялась, подошла к окну и отодвинула штору – передо мной растиралась бескрайняя бело‑серая пустыня. Закружилась голова. Я не сразу поняла, что замок стоит практически на самом краю утеса и внизу совершенно незаметно, где кромка снега переходит в тяжелые зимние облака.
Неудивительно, что Грис не озаботился охраной. Бежать тут, похоже, некуда, и проверять совершенно не хочется.
– Моя дражайшая супруга очнулась, – холодный с издевкой голос за спиной заставил вздрогнуть и развернуться. В дверях замер Грис. Он был одет просто и по‑домашнему – темно‑серые мягкие брюки, льняная распахнутая рубашка и мокрые после душа волосы. На груди болтался уже знакомый медальон.
Сама я была в светлой нижней сорочке. Не новой и не моей. Она была мне немного длинновата и широковата. С распущенными волосами, полагаю, я походила на привидение.
– Где мы? – поинтересовалась едва слышно, решая, стоит играть растерянную блондинку или Грис уже не поведется на этот образ.
– А какая разница? – Он пожал плечами, и рубашка натянулась на вздувшихся мышцах груди. – Тут относительно безопасно и можно поговорить.
– А разве тебе не нужно в замок?
– Мне очень нужно в замок, но, видишь ли, в замке расположился и перекрыл мне все ходы мой давнишний враг. Я принял от него белый флаг перемирия и в качестве гаранта дочь, которая, как оказывается, дочерью и не была, а была змеей, которая должна меня убить, но почему‑то замешкалась. Но это не помешало твоему заказчику воплотить задуманное, сыграв на твоей глупости и моих слабостях. Эль Кресс умный старый интриган. Он обвел вокруг пальца и тебя, и меня. И не надейся, что ты сама отделаешься только легким испугом.
– А что он, собственно, хочет? – поинтересовалась я, старательно избегая разговоров о моей вине. Сама я не считала себя виноватой. Все слишком запутанно, и я еще до конца не определилась, на чьей стороне. Точнее, я всегда оставалась верна одной стороне – своей.
– Это, Эрри, требует долгого рассказа, на который у меня нет времени.
– А если коротко? – Любопытство у меня было в крови, и даже опасность его не умаляла.
– Я не очень хорошо умею говорить коротко на такие темы, но слушай. – Мой муж, видимо, немного успокоился и даже готов был поддерживать диалог. Это удивило. – Наша семья, как и еще несколько семей в приграничье и других регионах страны, издавна охотится на демонов. Некогда боги дали нам частичку демонической души, первозданное пламя, оно выбирает одного в семье и делает его сильнее, смелее, выносливее, дает власть над демонами, но отбирает немного человечности. Но это небольшая плата за то, что мы становимся равными по силам с демонами. Сейчас я самый сильный охотник, тот, в ком живет душа демона. Все остальные – намного слабее.
Но некогда выбор высших сил пал не на меня, а на моего брата, вот только Кэлвину тогда только исполнилось пятнадцать, а мне было уже двадцать один и я, по сути, отобрал у него дар. Он довольно долго на меня злился, пока не понял, что это не дар, а скорее проклятье. У каждого охотника есть демон‑защитник, который помогает ему и не дает сойти с ума. У меня с Лиссой… скажем так, отношения не заладились, ведь предназначалась она не мне. Потребовалось много времени, чтобы установился хотя бы вооруженный нейтралитет. Я много раз жалел о том своем решении, но сделанного не изменишь.
Наша цель – не позволить тварям пробраться в этот мир, но не все охотники придерживаются такого же мнения. Некоторые наивно полагают, будто крупицы демонической сущности позволят им управлять всеми без исключения демонами. И думают, если выпустить тварей в наш мир, то все изменится и именно они окажутся у верхушки власти. А власть всегда манит и притягивает. Ради нее люди готовы рискнуть очень многим. Они не знают, что представляют собой демоны.
– А ты знаешь? – осторожно поинтересовалась я.
– Я живу с одним таким в душе. Я чувствую его присутствие каждый миг, каждую минуту. Это не крупицы демонической души, какими наделены многие. Я составляю симбиоз с целым демоном. И именно поэтому нет мне равных. Это особенность нашей семьи. Но мы и особенно остро чувствуем, что представляют собой демоны. Их нельзя выпускать в этот мир, иначе он погрузится в хаос. Будет море смертей. Жаль, что этот очевидный факт понимают далеко не все. Им человеческая жизнь кажется малой платой за установившийся новый миропорядок.
– А это не так? – тихо спросила я.
– Нет. – Грис был непреклонен. У губ пролегли складки, делая лицо мужчины старше. – Но даже если и так. Я не хочу хаоса, а он обязательно будет предшествовать смене власти. Меня устраивает моя жизнь и существующий миропорядок. Я не готов терять близких людей ради призрачной идеи.
– А мой заказчик хочет изменить мир?
– Твой заказчик, как и ты прежде всего хочет денег! – выплюнул Грис. – Было время, когда я начал думать, что он успокоился, но, как выясняется, сильно ошибался. И за эту ошибку придется платить. Хорошо, если мне одному.
– Ну, а что ему нужно в замке? Если желание убить сильного охотника я могу понять, то замок? Что такого находится в нем?
– А в этот момент нашего увлекательного разговора, мы подходим к самой большой моей тайне. Ты готова ее услышать? Просто, сама понимаешь, это не та информация, которой я хочу поделиться со всем светом.
– Я умею хранить секреты, – сказала я, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Любопытство боролось со страхом. Но, как всегда, оказалось сильнее.
– Ну‑ну! – усмехнулся он, и у меня похолодело между лопаток. Похоже, Грис не верил и делился информацией лишь потому, что не собирался меня отсюда выпускать. Это сильно напугало, но я не подала виду. К тому же сдаваться не в моих правилах, я найду, как сбежать. Не сейчас, значит, позже.
– Не помню, говорил я тебе или нет, но демоны могут вселяться в обычных людей, – продолжил Грис. Он подошел к окну и оперся на подоконник. Мне казалось, что он просто не хочет на меня смотреть. – Поэтому всегда в опасности наши семьи, – печально заметил герцог. – Если наши дети и братья, в которых течет кровь охотников, не интересны демонам, то вот наши жены… лакомая добыча. Охотник может родиться только от союза двух людей. Поэтому мы вынуждены выбирать в супруги не нечисть.
Мне стало стыдно. Невольно я подставила Гриса, но это не имело значения. Наш брак все равно был фиктивным.
– Моя первая жена была активной, жизнерадостной и, как положено женщине, очень любопытной… излишне любопытной.
– В нее вселился демон? – тихо высказала я свою догадку. Это все расставляло по своим местам. Грис повернулся, и я увидела у него в глазах черную бездну боли. Я была права.
– Не все так просто. Кто‑то, я подозревал и до сих пор подозреваю твоего заказчика, провел очень сложный ритуал, чтобы вызвать не просто демона, а существо более сильное, коварное и опасное. Того, кто сможет привести в наш мир остальных. Мы знали о готовящемся ритуале и спугнули тех, кто все это затеял, но они успели выпустить тварь, а Эсила… Она оказалась рядом. Демон нашел для себя лучший сосуд… тот, с которым мне было сложнее всего бороться.
– Поэтому ты убил ее?
Сердце сжалось. А ведь это действительно логично. Кусочки мозаики сложились, и я поняла, какой была дурой, что повелась на россказни. Я ведь привыкла доверять интуиции. Грис не был ангелом, но, как выясняется, и чудовищем не был. Он просто выполнял свою работу. Мне стало его жаль. Но до сих пор я не понимала, что нужно эль Крессу в замке.
– Я пытался ее спасти и изгнать сущность. Но демон выжег Эсилу изнутри, оставив одну оболочку, которая могла передвигаться и убивать даже после смерти. Уничтожить такое существо непросто. Я думал тогда, что она вырежет ползамка. Многие погибли.
– Так выплаты семьям слуг… – начала я, вспомнив про найденные мной документы.
– Ты и до этого докопалась? – невесело хмыкнул Грис.
– Думала, это ты со своей черноволосой развлекался. Точнее, уничтожал свидетелей гибели жены, – призналась я. – Согласись, мое предположение вполне логично.
– Не поспоришь. Ты умная, Эрри, но у тебя было слишком мало информации, чтобы сделать правильные выводы. К слову, не у тебя одной. Даже охотники, естественно благодаря стараниям эль Кресса, начали задавать неприятные вопросы. Думаю, он хотел меня сломать.
– Не вышло, – уверенно отозвалась я, а Грис нахмурился, но так ничего и не ответил, просто продолжил рассказ:
– Мне удалось сковать демона заклятием и запечатать в саркофаге, который храню в подземельях собственного замка. Я знал, что демона будут пытаться освободить, и именно поэтому держал его у себя под боком. Замок защищен лучше всего. Был, – поправился он. – Пока не пожаловала ты. Чем тебе помешала демон‑охранница?
– Она подозревала меня и угрожала. – Я пожала плечами. – Она не подпустила бы меня к тебе.
– Ты всегда так решаешь все свои проблемы? Да, Эрри? Просто убираешь неугодных со своего пути, даже не задумываясь о том, какие последствия влекут за собой твои действия? Очень удобная жизненная позиция. Сколько жизней ты поломала, делая так, как удобно тебе?
– Ну извини! – Слова Гриса разозлили, он ничего не знал обо мне, чтобы делать такие выводы. Сам, можно подумать, ангел! – Ты вообще упорно убеждал меня в том, что черноволосая демоница – моя галлюцинация! Была бы на моем месте настоящая леди Каро, предполагаю, она бы очень быстро свихнулась. И это тоже было бы очень удобно. У тебя бы сидел готовый инкубатор для новых охотников за демонами – покорный, напуганный и боящийся высунуть нос за пределы своих покоев!
– Настоящая леди Каро вышивала бы крестиком и даже не подозревала о существовании Лиссы.
– Твоя ручная демоница слишком открыто проявляла свой сексуальный интерес. Думаю, маленькая наивная жена рано или поздно стала бы свидетельницей ваших игр и твоих слабых попыток сопротивляться нечеловеческой сексуальности.
Я, увидев как потемнели от злости глаза Гриса, поспешно отступила на шаг. Но мужчина сдержался, а я продолжила:
– Твой замок – это одна большая тайна. Я всерьез считала тебя маньяком, который убил свою жену и которого держит на коротком поводке демоница, а такого… даже убить можно без особых угрызений совести. Не пытайся свалить на меня вину за то, к чему я не имею никакого отношения. Да, я согласилась сыграть твою жену. Но не более. Я ни разу не сделала ничего, чего бы могло угрожать твоей жизни, и как только поняла, что ввязалась во что‑то более сложное, чем мне обещали, попыталась сбежать. Я не виновата, что ты кинулся следом! Я могла тебя убить, хотя бы тогда, когда тебя ранили, никто бы даже не заметил.
– Так что же не убила? – холодно спросил он.
– Я вообще не убиваю. – Я пожала плечами. Признание вырвалось само. Я никогда не афишировала это. Многих бы заказчиков удивил подобный факт моей биографии. – Но это задание заставило подумать над своими принципами. Мне казалось, что убить мерзавца проще, но…
– Я оказался не мерзавцем?
– Нет… – Я закусила губу, подбирая слова. – Оказалось, не проще. Я переоценила свои силы. Жалею, что ввязалась в ваши внутриклановые разборки. Надо бы оставаться в стороне, хотя… заказчик был слишком настойчив.
– Поздно, змейка, поздно. Ты погрязла в наших делах по уши.
– И что мы будем делать дальше? – с последним заявлением Гриса было очень сложно поспорить.
– Мы? – Он насмешливо изогнул бровь. – Ты будешь сидеть здесь и ждать того момента, когда у меня появится время и я определюсь, что с тобой делать. А я стану искать пути решения возникших проблем. Мне, кровь из носа, нужно выпустить Лиссу.
– Она исправит ситуацию?
– Благодаря тебе, исправить ситуацию довольно сложно. Но она лучше кого бы то ни было охраняет замок. Лисса мне помогает на протяжении последних десяти лет. У нее отвратительный, как у любого демона, характер, но без нее вряд ли бы я прожил так долго.
Сказав это, Грис удалился, громко хлопнув дверью, а я прислонилась спиной к подоконнику. Стоило как следует обдумать полученную информацию.
Хотя о чем думать? Грис – единственный из мужчин в последнее время – меня притягивал, его ко мне тоже тянуло, но я взяла и все испортила. Впервые в жизни мне очень хотелось исправить сделанное, и я даже знала как. А после этого можно и сбежать с чистой совестью. В конце концов, для того, чтобы выпустить демоницу, не нужно много времени. Только перед этим я хотела немного проучить одного не в меру наглого герцога.

Глава 17
Соблазнить демона

Я сидела на подоконнике и скучала. Смотрела, как опускается ночь на заснеженную пустынную местность, и понимала, что очутилась на самом краю мира. Никогда даже подумать не могла, что однажды судьба закинет меня в такое место. Облака сгущались, и даже луна светила сквозь них тускло, нагоняя еще большую тоску. Пожалуй, в дальнейшем, если я все‑таки выберусь из этой передряги живой, откажусь от прогулок в столь суровые края. Я давненько не была в столице.
Я ждала, когда окончательно стемнеет и дом уснет. Планировала выползти на разведку и понять наконец куда попала. Время тянулось медленно, как и всегда, когда чего‑то ждешь. А тут даже занять себя было нечем.
Попытка изучить комнату тоже не принесла никакого удовлетворения. Высокий пустой шкаф у стены, комод, в котором сложено постельное белье и запасные шторы. Несколько безделушек на трюмо и огромная кровать. Меня явно разместили в безликой гостевой комнате. Я с усмешкой подумала, что к иным и не привыкла. Слишком часто меняла место жительства, поэтому не понимала, каким он должен быть – настоящий дом.
Луна скрылась за облаками, я разожгла поярче камин, дождалась, когда окончательно стемнеет и в доме наступит тишина. Исчезли все звуки. Обитатели уснули, а я скинула с себя одежду и юркой маленькой змейкой упала на пол. Просочиться в коридор не составило труда. Дверь в мою комнату была самой обычной, с небольшой щелью у порога, никто не думал защищаться от нагайн. А зря. Уж Грис‑то точно мог бы озаботиться. Не верил, что я обнаглею настолько, что пойду разгуливать по замку? Как же он плохо меня знал!
Правда, сегодня я не планировала никому причинять вред. Пробежалась по этажам, заглянула в детскую комнату, потом в хозяйскую спальню, чтобы убедиться, что Грис привел меня в поместье своих друзей – я уже видела их на приеме, – и отправилась искать своего мужа.
Его комната находилась по соседству с моей. Видимо, Грис попросил его разместить рядом со мной на тот случай, если я буду пытаться сбежать или вдруг вздумаю устроить истерику. Чего не ждал мой муж, так это того, что я решу заглянуть к нему в гости.
Он спокойно спал, разметавшись на кровати. Руки Грис заложил за голову, покрывало сползло, обнажив широкую грудь, на которой я заметила несколько старых шрамов и один совсем свежий. Сейчас впервые мне удалось рассмотреть мужа внимательно и вдумчиво. Раньше было как‑то не до этого. Мой муж был шикарно сложен. Я могла любоваться его поджарой фигурой вечно. Вот и сейчас расположилась рядом с подушкой и жадно изучала каждый изгиб тела. Плоский живот с черной полоской волос, исчезающей под покрывалом; темные соски и сильные мышцы рук и груди. Открывшееся мне зрелище было настолько соблазнительным, что я не смогла сдерживаться.
Раз мы сбросили все маски, я не собиралась играть и дальше в скромницу, обернулась и скользнула по его груди ливнем волос. Пока Грис еще не проснулся, перемесилась ниже, плавно стаскивая с его бедер покрывало. Действовала осторожно, стараясь не разбудить мужчину как можно дольше. Пока мне не удавалось застать его врасплох и взять инициативу в свои руки. Так как мой дальнейший план не предполагал возвращения к Грису и я подозревала, что он меня больше не увидит (если, конечно, не отложит визит в свой замок на неопределенное время), то сегодня планировала наверстать упущенное и заставить его запомнить эту ночь надолго.
Почему‑то мне было крайне важно, чтобы герцог меня никогда не забыл. Про то, что и я его буду помнить долго, старалась не думать. Расставания – это всегда печально, но иногда грусть можно разбавить страстью, и тогда ее перенести проще.
Я провела влажным языком по обнаженному бедру и выше, пробуя на вкус его возбуждение. В волосы впились пальцы Гриса. Он заставил меня чуть отклонить голову назад, наматывая белокурую гриву на кулак.
Я подозревала, что он не спит, тихо засмеялась в ответ на эту аккуратную грубость и, невзирая на натяжение, нагнулась ниже, становясь смелее, лаская языком и обхватывая губами. Стон, вырвавшийся из уст мужчины, показал, что я двигаюсь в правильном направлении. Мне нравилось упиваться собственной властью, чувствовать его нарастающую страсть и заставлять терять контроль.
Когда дыхание Гриса стало срываться на хрип, а рука, удерживающая за волосы, начала конвульсивно сжиматься, я отстранилась и тихо засмеялась. Он не стал властно притягивать меня обратно, хотя мог и, я видела, хотел. Я оценила это.
Грис, наоборот, меня отпустил. В подернутой дымкой страсти глазах горело демоническое пламя, грудная клетка тяжело вздымалась, а на лбу блестели бисеринки пота.
– Видимо, я недостаточно хорошо тебя запер… – хрипло пробормотал он, а я снова нагнулась, потерлась щекой о бедро и плавно скользнула вверх по его телу, чувствуя гладкой кожей и возбужденными сосками каждый волосок на его теле. Пристроилась уютно, под рукой и нежно лизнула шею повыше ключицы.
– Мне уйти? – шепнула ему прямо в губы и, не удержавшись, слегка прикусила нижнюю. Грис властно притянул меня к себе.
– Не уверен, – тихо ответил он. – Мне интересно, как ты сбежала? Меняла ипостась, судя потому, что я не вижу тут одежды.
– Меня очень сложно удержать, герцог, – призналась, не отвечая, однако, на последний вопрос, и провела ладонью от его груди вниз по животу, чтобы заставить его вновь зарычать, когда пальцы нежно провели по возбужденной плоти. – Я всегда найду щелку и ускользну. Если, конечно, захочу. Но тут бежать некуда. Я не выживу долго на морозе. Поэтому не волнуйся…
– А кто сказал, что волнуюсь? – осведомился он и рывком перевернул меня на спину, сжал запястья над головой, словно в тисках, и коленом раздвинул бедра, нависая надо мной, словно скала.
Я закусила губу в предвкушении и выгнулась ему навстречу, но мужчина, не отпуская моих рук, немного отстранился. Теперь играл он.
Поцеловал страстно, показывая свою силу и власть надо мной, заставляя сходить с ума. Убрал одну руку, удерживая мои запястья другой. Прищипнул сосок и тут же провел по нему обжигающе горячим языком, чуть прикусил и снова повторил изысканную ласку. Рука в это время обрисовала контур пупка и опустилась ниже, раздвигая влажные складки, умело лаская и вызывая бурю эмоций.
Я выгибалась и тянулась навстречу, стонала и сходила с ума, пока его пальцы ласкали, проникая все глубже. Движения становились увереннее и сильнее, мне хотелось сдаться и раствориться в наслаждении, но я все еще сражалась с собственной страстью и мечтала почувствовать его в себе. Обхватила ногами за талию и притянула ближе, потерлась затвердевшими сосками о покрытую волосками грудь, дернула руками, вырываясь и уцепившись за шею, потянула на себя, чтобы впиться в губы поцелуем.
Я сжала его бедра и увлекла за собой, переворачивая на спину. Оседлала, словно наездница, и довольно улыбнулась, дрожа от возбуждения и понимая, что теперь он снова в моей власти. Это ощущение пьянило.
Опускалась я медленно, осторожно, чувствуя проникновение каждой клеточкой тела. Пальцы Гриса впились в ягодицы. Он хотел меня и так сильно, что едва сдерживался, но все же позволял мне творить то, что вздумается.
Сначала движения были глубокими и медленными, я опускалась низко, давая ему возможность прочувствовать всю гамму ощущений, а потом так же медленно и плавно поднималась, сама сгорая от страсти, теряя голову и сдерживаясь с трудом.
Но с каждой секундой удары становились все сильнее, а ритм нарастал. Я упустила тот момент, когда он перехватил инициативу и начал задавать темп. Я могла лишь подчиняться ему, вцепляться в мужские плечи и пытаться продержаться как можно дольше в водовороте страсти, теряясь в пространстве и времени, сгорая дотла и растворяясь в наслаждении.
Потом я долго лежала, чувствуя его сбивающееся дыхание. Мы молчали. Слова были не нужны, в нашем случае любые объяснения все бы только усложнили. Я не собиралась оставаться с ним, а Грис… что думал Грис, я не знаю и, скорее всего, не узнаю.
Я змейкой ускользнула, пока он спал, испытывая легкое сожаление от того, что эта ночь больше не повторится. Да и Гриса я больше не увижу, точнее, он меня. Застыла на минуту у кровати, прежде чем обернуться змеей, а потом ускользнула, растворившись в ночи. Интересно, он почувствовал, что я ушла?
Ответ на этот вопрос я получить не могла. Он если и проснулся, то вида не подал. И я была ему за это благодарна. Попытайся он сейчас меня удержать или завести разговор, вышло бы неловко.
Я пробралась обратно в комнату и разрешила себе немного вздремнуть, постаравшись отогнать все печальные мысли. В последнее время моя человеческая, мягкая натура вылезала слишком уж часто. Меня это пугало. Я привыкла сохранять хладнокровие в любой ситуации. Хорошо, хоть проблем с засыпанием не было. Бессонницу как следствие неприятных дум и волнений я бы не перенесла.
Проснуться следовало на рассвете. Я предполагала, что Грис не станет откладывать поездку в долгий ящик и соберется в замок с самого утра. Вряд ли он будет гостить у друзей, пока в его владениях хозяйничают чужаки, которые захватили в плен его брата. О том, что Кэлвина могли убить, я вообще предпочитала не думать. Эта смерть, если что, будет на моей совести, а она у меня и без этого не слишком чиста.
Внутренний таймер сработал, как всегда, безотказно. Я проснулась, когда еще было темно. Одеваться не стала. Обернулась в одеяло, словно в кокон, и уселась на окно, чтобы выждать время и не проворонить, когда Грис будет покидать замок. Как я и предполагала, муж не зашел попрощаться. Я его прекрасно понимала. У нас были слишком сложные отношения, основанные на сиюминутной страсти и лжи. Слова только все усугубят и запутают.
Герцог отбывал из замка не один. Я заметила несколько лошадей у дверей. Из замка показалось трое мужчин. Хрупкая женская фигура замерла у дорожки, закутавшись в шаль, а я сбросила покрывало и сменила ипостась.
Самое сложное предстояло сейчас. Нужно было успеть преодолеть расстояние до улицы, пока мужчины не уехали. Наверное, стоило бы ждать внизу, но я не знала, дождусь ли вообще, поэтому понадеялась, что мне хватит времени. Собирались мужчины неторопливо, вьючили лошадей, и минут десять у меня в запасе было.
Я проскользнула в коридор, пробралась по стеночке в холле и выскользнула в приоткрытую дверь на леденящий холод. Моя змеиная сущность взвыла от возмущения, и я едва вновь не обернулась человеком, но смогла усмирить порыв. Проскользнула под ногами у хозяйки замка, несколько метров проползала по снегу, буквально утопая в сугробах и чувствуя, как холод сковывает движения и заставляет замирать. Сделала усилие и, едва не отключившись, скользнула вверх по сапогу Гриса. Оставшись незамеченной, нырнула мужчине в притороченную на пояс сумку. Маленькая юркая змейка толщиной в мизинец не занимала много места. Первая часть плана была воплощена в жизнь, и я позволила себе выдохнуть. Дальше, я рассчитывала, все будет несколько проще. Главное, чтобы Грис не обнаружил меня в пути.
В сумке на поясе было прохладно, я попыталась прижаться ближе к тому краю, который прилегал к телу, и свернулась в клубок. Надеялась, что путь будет не слишком далекий и я не впаду в спячку. Впрочем… рано или поздно, Грис попадет в замок, а я приду в себя. Неудобство можно и перетерпеть.
Подрожав какое‑то время, я все же согрелась. Даже задремала, стараясь не терять связь с реальностью. Главное, чтобы Грис не полез в сумку. Змея, которая попадется под руку, вряд ли оставит его равнодушным. Пришибет еще меня ненароком. Рука у герцога тяжелая.
Правда, ядовитые зубы при мне. При случае, могу защититься. Но кусать мужа мне не хотелось бы. Ему еще замок спасать. К тому же яд не убьет, а значит, и опасность не будет нейтрализована. Нет уж. Лучше просто остаться незамеченной.
Путь казался бесконечным, а я еще не могла понять, стемнело на улице или это мне просто кажется, что мы едем бесконечное количество часов, а на самом деле просто время тянется, словно резиновая сладость, которую нам подавали в пансионате мадам Совари в новогодние каникулы.
Когда я высунула нос из сумки и осторожно осмотрелась, мужчины оказались не одни. Они спешились где‑то со стороны задней стены замка. Я тут не бывала ни разу, хотя исследовала окрестности замка в надежде найти что‑нибудь интересное. К Грису и его спутникам присоединились еще несколько человек. Сейчас охотники обсуждали, как лучше проникнуть в замок, так как центральные ворота заблокированы. По обрывкам фраз я поняла, что мой заказчик применил какую‑то магию, которая не дает попасть внутрь замка. Правда, я не думала, что этот запрет коснется меня в змеиной ипостаси. Сомневалась, что эль Кресс учел все.
Самым сложным оказалось выскользнуть из сумки на снег так, чтобы никто не заметил. Но тут мне на руку играли сгущающиеся сумерки и увлеченный разговор охотников, которым вряд ли было дело до того, что происходит у них под ногами.
Я плюхнулась неуклюжей колбаской практически на сапог Грису, и голоса моментально стихли. Видимо, я переоценила мужскую вовлеченность в разговор. Меня заметили.
– Змея… – удивлено пробормотал один из мужчин. – У тебя из сумки, Грис, выползла… – Я не стала дожидаться реакции остальных и кинулась наутек, чувствуя под пузом холодный, заставляющий коченеть снег.
– Эрри! – раздался громогласный вопль герцога, но я не слушала. Припустила быстрее и юркнула между двух камней у основания стены. Проползла небольшое расстояние и забралась в выходящую над сугробом трубу. Хотелось бы верить – это воздуховод, а не канализация. Впрочем, так как труба выходила прямо в стену дома и сугробы под ней были чистенькие, все же моя первая догадка оказалась верной.
Грис еще что‑то вопил вдалеке. Кажется, проклинал и обещал отомстить, но я не слушала. Может быть, он решил, что я собираюсь сдать его Эмилю Крессу? Впрочем, какая разница, о чем думает мой фиктивный муж?
Я планировала выпустить демоницу и тем самым повысить шансы на победу «добра над злом», а потом смотаться. Все равно не сумею исправить все свои ошибки. Но, возможно, получится сделать хоть что‑то для очистки собственной совести. Я же не знала, что все выйдет именно так, когда бралась за этот заказ. Я уже для себя решила – он будет последним. Нет уж! Хватит. Я набегалась. Пойду, как и обещала, преподавать или сниму маленький домик на берегу моря и начну выращивать фиалки. Да, скучно, зато безопасно. Впрочем, для того чтобы воплотить в жизнь все свои нехитрые планы, нужно сначала разобраться с этой крайне неприятной ситуацией.
Больше всего меня удивило то, что гарнизон Гриса бездействует. Верных солдат в замке было человек двадцать. Где они? Предали? Или просто не в курсе того, что происходит, но неужели такое возможно? А Мадлен и поверенный? Сладкая парочка, которая готова за Гриса жизнь отдать. Тоже переметнулась на сторону врага? Очень сильно сомневаюсь.
Нужно найти их в первую очередь, если, конечно, заговорщики оставили их в живых. Я скользила по узкому круглому проходу и надеялась, что смогу выбраться отсюда хоть куда‑то. Труба закончилась темнотой, в которую я зажмурившись полетела и больно плюхнулась на мокрые камни. Огляделась, но мало что смогла различить – скорее всего, я оказалась в одном из коридоров подземелья. Воздух был пропитан магией. Похоже, я плюхнулась прямо в защитный барьер. Кожу даже покалывало. Но защита была настроена на людей, поэтому змея через нее проползла, отделавшись лишь незначительными неприятными ощущениями. В замок все же я попала и сумела сделать это быстрее Гриса. Осталось только сориентироваться на местности и найти то место в подземелье, где я заточила демоницу.

Глава 18
Попытка исправить

Сырость. Капающая вода где‑то вдалеке и магия, от которой становилось не по себе. Подземелья замка, которые я успела неплохо изучить, сегодня пугали особенно сильно. Я чувствовала сосредоточение магии под землей, и почему‑то от этого хотелось замереть и не двигаться дальше. Она действовала на меня примерно так же, как мороз. Парализовала волю, заставляла медленнее двигаться и думать. Я сама не являлась светлым существом, но тьма, которая сосредоточилась под землей, поражала.
Я ускорилась, стараясь не обращать внимание на слабость, и попыталась найти нужное место. Но сейчас я, видимо, попала куда‑то совершенно в другое место, и поэтому пришлось поблуждать по узким запутанным коридорам, которые походили на лабиринт. В итоге быстрее я наткнулась на сосредоточение зла, чем на плененную демоницу.
Я правильно предполагала, что его источник находился в склепе, где стоял саркофаг с телом бывшей жены герцога. Это место являлось, похоже, центром подземелья и точкой сосредоточения магии. Я почувствовала силу, еще когда была тут в прошлый раз, но сейчас изменился ее оттенок. Здесь находилось абсолютное зло. Оно чувствовалось настолько остро, что хотелось сбежать и больше никогда не возвращаться. Опасность тут витала прямо в воздухе.
Сначала думала проползти мимо, но потом любопытство победило, и медленно, сливаясь со стеной, я спустилась вниз по скользким каменным ступеням. Я еще помнила, каково мне пришлось в прошлый раз, но сейчас тут не осталось никакой защиты. А проход в склеп был открыт.
Увиденное мне совершенно не понравилось. Первое, на что наткнулся взгляд, – это привязанный Кэлвин. Он, тяжело привалившись, сидел у дальней стены. Парень опустил голову, словно у него не осталось сил ее держать. На изорванной рубашке виднелась кровь, на секунду мне стало страшно, но потом я поняла, что брат герцога жив, хотя и сильно измотан.
В центре склепа на постаменте по‑прежнему стоял гроб. Сейчас его крышка была открыта. Мне стало жаль, что ракурс не позволяет рассмотреть ту, которая в нем лежит. Я одновременно хотела и боялась ее увидеть. Не думала, что внутри истлевшее тело. Не верилось, что вместилище для страшного демона, который несколько лет назад изрядно покуролесил в замке, подвержено тлену. А значит, бывшая жена герцога сейчас лежит, словно живая, а моя мелкая ипостась не позволяет это увидеть.
Интересно, каково будет столкнуться нос к носу с той, кого Грис любил в прошлом? Я ревностно относилась к соперницам и чужой красоте. Сильно сомневаюсь, что она была дурнушкой.
Кроме Кэлвина в зале были еще люди. Несколько мужчин в темных, похожих на монашеские рясах. Они чувствовали себя здесь хозяевами. Тихо переговаривались и уверенно передвигались. Они не опасались, что им может кто‑то помешать. Это мне не понравилось. Интересно, мой заказчик среди них? Скорее всего, да. И он держит ситуацию под контролем. Каков мерзавец!
Мужчины были сосредоточены. У дальней стены они устроили целый уголок алхимика. Колбы, слитки, баночки со снадобьями. Что‑то очень похожее на перегонный куб. Интересно, зачем?
Демон не бушует и пока не подает признаков жизни, если исключить тот факт, что запретной темной магией веет за версту. Именно ее, скорее всего, учуял Грис, когда в склеп проник Эмиль Кресс. Получается, нужно еще что‑то? Какой‑то ритуал?
Эта мысль показалась мне здравой, и я медленно отправилась к выходу. Путь отсюда мне был знаком, а оставаться дальше было чревато неприятными последствиями. Меня могут заметить, а потом неизвестно, сколько займет подготовка. Привязано ли действо, к которому готовятся заговорщики, к определенному времени или нет? Может быть, остались считаные секунды до того, как они разбудят спящего демона? Тогда нельзя терять время, нужно действовать.
Когда я уже доползла до верха лестницы, что‑то бахнуло. Так сильно, что я едва не слетела со ступеньки и инстинктивно забилась в щель между камнями.
Я сжалась, постаравшись слиться с серой поверхностью лестницы, а Кресс заорал:
– Ты что творишь, придурок! Ты понимаешь, что сейчас чуть не свел на нет все наши усилия!
Одна из пробирок на столе все еще светилась алым. Кэлвин заинтересованно поднял голову, и я заметила, что все его лицо в кровоподтеках. Видимо, он сдался не сразу.
– Да ладно тебе, Эмиль! – отмахнулся мужчина. – Не впадай в истерику, словно институтка. Это маленькая накладка!
– Никаких накладок быть не должно, – раздраженно заметил мой заказчик. – Нам выпал шанс. Нельзя его упускать! Провалимся, второго точно не будет. Грис сейчас умнее и сильнее, он спрячет леди Смерть так далеко, что никто не сможет к ней подобраться.
– Мы слишком долго готовились, – спокойно отозвался третий. – У нас все просчитано и продумано до мелочей. – Ты же говорил – самое сложное попасть сюда, все остальное дело техники. Мы репетировали уже сотню раз. Не может пойти не по плану. Осталось всего ничего. Подумай, что нам может помешать?
– Ты не знаешь Гриса! – Эмиль эль Кресс все еще был на взводе. Он заметно нервничал и, похоже, единственный из заговорщиков ожидал подвоха.
– Именно, – едва слышно и хрипло каркнул Кэлвин. Усмешка на окровавленных губах смотрелась жутко. – Вы не знаете Гриса. Он не допустит…
– Он уже допустил, – гаденько усмехнулся эль Кресс. – Он сначала пустил в замок змею, а потом погнался за ней, как мальчишка, попавшись на мою уловку. Я не думал, что он столь наивен, или роль заботливого папочки мне к лицу. Я ждал этого момента пять лет. Поверь, сейчас я не упущу свой шанс, каких бы жертв мне это ни стоило. Все готово. И даже жертва для леди Смерть есть. Она будет в восторге от крови того, на чьем роду начертано стать избранным. Сколько раз ты жалел, что Грис отобрал силу, которая тебе принадлежит по праву? Поступи он тогда иначе, сейчас, возможно, все бы сложилось по‑другому. Для тебя.
– Это не только сила. – Кэлвин с заметным усилием пожал плечами. – Это проклятие. Не факт бы, что я дожил до сегодняшнего дня. Так что нет, я не жалею.
– Это он тебе сказал? Грис? – усмехнулся мужчина. – Это могущество. Власть, и ты даже не представляешь, насколько безграничной она может быть. Имей сейчас силу, ты бы, возможно, даже справился с ней. – Короткий кивок в сторону постамента с гробом. – А так… Твоя участь предрешена. Ты – жертва. Готовься. Осталось не так много времени. Солнце скоро войдет в нужную фазу, и мы начнем. И когда она восстанет, еще раз спроси себя, жалеешь ли ты, что позволил забрать у себя силу.
Кэлвин в ответ промолчал. А я не стала слушать дальше, о чем говорят заговорщики, и отправилась вверх по ступеням. Постаралась развить максимальную скорость и припустила по коридору в сторону знакомой части подземелий. Последние метры ползла едва‑едва – не привыкла передвигаться в такой ипостаси быстро, да и магия вытягивала все силы. Сначала я пробралась в незапертую камеру, где все еще висело мое изрядно порванное платье. Но сейчас не было времени привередничать. Лучше такое, чем бегать по подземельям голышом. Я обернулась, вытащила рукава из кандалов и натянула рванину на себя, а потом кинулась к месту заточения демоницы. Выглядела я сейчас, конечно, колоритно – одна только внешность могла служить устрашением для моих врагов.
К двери подбиралась осторожно, с бешено колотящимся сердцем. Когда я подстроила ловушку, то не думала, что придется встретиться с черноволосой снова, и теперь боялась. Она вряд ли будет рада меня видеть, и не факт, что поверит в добрые намерения. А разозленный демон – это страшно и, подозреваю, смертельно. Я заглянула через зарешеченное окошечко в камеру, собираясь с духом.
Лисса сидела в центре нарисованной мною звезды и взирала прямо перед собой совершенно безумным взором. Тело черноволосой не изменилось. Оно выглядело по‑прежнему соблазнительным и юным. Было бы печально, если бы я невольно убила оболочку и меня бы тут поджидал очень злобный, начавший разлагаться труп.
Прежде чем открыть дверь, я подумала, что Лисса ведь прекрасно понимает, что происходит в подземельях. И собственная беспомощность, наверное, сводит ее с ума. Стало стыдно, и липкий страх прополз по позвоночнику. Может, сбежать? Змея была согласна, а вот человек шел вперед. Я осторожно дернула ручку на себя и вошла в камеру с замиранием сердца. Готовая в случае опасности бежать без оглядки.
– Ты… – Лисса подскочила к уже побледневшему контуру и уперлась руками о воздух как раз над тем местом, где проходила защитная линия. – Это устроила ты! Дрянь! Пробралась обманом и открыла для нее путь! Выпусти меня! Я тебя уничтожу.
В совершенно безумных глазах полыхало алое пламя, и демоница билась о свою клетку, словно птица, пытающаяся сквозь стекло выбраться на волю.
– Нет‑нет… – Я попятилась и прижалась спиной к двери, мигом растеряв всю решимость. – Если будешь угрожать, не выпущу. Я пришла с добрыми намерениями, раскаиваюсь и все такое прочее. Не нужно меня уничтожать! Этим ты Грису точно не поможешь.
– Ты хоть понимаешь, что натворила? – взвизгнула Лисса, предприняв еще одну попытку пробить защиту клетки. Интересно, почему она не пыталась вырваться, пока меня не было? Понимала, что это бесполезно? Так и сейчас, если я ее не выпущу, защиту она не пробьет.
– Мне объяснили, – послушно призналась я и добавила: – Но пока не до конца. Я не знала, что так получится…
– Не знала? – Она ощерилась, с ненавистью уставившись на меня, а я вздохнула и присела на пол, в сердцах выпалив:
– Вот же! Сейчас в склепе хотят принести в жертву Кэлвина и выпустить наружу страшного демона, которого запер Грис. Сам он где‑то пробивается в замок, и не факт, что проберется быстро, так как эль Кресс выставил хитрую защиту. А я боюсь выпустить тебя, так как ты хочешь меня убить…
– Зачем ты пришла сюда, змея? – спросила демоница чуть спокойнее.
– Я хочу, чтобы ты помогла мне все исправить… Я не хотела, чтобы так вышло… правда…
– Не хотела? – Лисса приблизилась ко мне настолько, насколько позволяли защитные линии. – Но зачем тогда заперла меня здесь?
– Да не знала я ни о каких демонах! И всех ваших интригах! – Вопль вышел такой искренний, что в глазах черноволосой, пожалуй, впервые промелькнул интерес. – Не знала о том, кого и от кого ты защищаешь! Я хотела убить Гриса!
– Зачем?!
– Мне пообещали денег, сказали, что он убил свою жену! Я нашла саркофаг в подземельях. Что я должна была подумать? И разговоры с тобой подтвердили мои подозрения! Поэтому я и заточила тебя здесь… чтобы не мешалась… – тише добавила я, наблюдая за ее реакцией.
– Но убивать не стала. Так ведь?
– Да, не стала! – Я раздраженно дернула плечом. – Дальше вообще все пошло не по плану! Но у нас правда нет времени. Не убивай меня, пожалуйста… тогда я тебя выпущу, и, возможно, получится исправить, если не все, то хоть что‑то.
– Не убью… пока, – согласилась демоница, но я ей не поверила. И эти сомнения не давали мне двигаться дальше. Я стояла и глупо смотрела на защитный контур, который предстояло стереть.
Змея внутри сопротивлялась, и впервые в жизни сложно оказалось ее побороть. Моя вторая сущность призывала просто сбежать. Глаза горели желтым, и, когда я двигалась к защитным линиям, простое движение получалось с великим трудом. Колени подгибались, а радужка начала светится янтарным.
– Как интересно… – пропела Лисса, с наслаждением наблюдая за моими метаниями. – Ты борешься сама с собой. На вас, двуликих, так забавно смотреть! Вечно вы не можете в себе разобраться. Ты ведь хочешь сбежать? Я правильно угадала? Это же гораздо проще…
– Не я…
– А… ну ты уж сама с собой определись: ты хладнокровная змея или втрескавшаяся в охотника человечка!
– Я ни в кого не втрескалась! – Сама мысль показалась жуткой. – Просто хочу исправить то, что натворила по глупости! И уйти. Я выпущу тебя, предупрежу тех, кто в замке, если они, конечно, живы… и уйду.
Лисса замерла, прислушалась и спустя какое‑то время заметила:
– Живы. Взволнованны. Но почему‑то бездействуют. Не пойму, почему.
– Вот я пойму, скажу, что творится, и сбегу. Больше вы меня не увидите. Мне надоело, я хочу покоя и тепла. Мне не нравится снег, граница и демоны!
– Выпускай… – Лисса кивнула в сторону защитного контура. – Ты не врешь и уберешься отсюда. Грису не будет плохо, – заключила демоница. – Я не трону тебя, только выполни свое обещание и сообщи остальным. Они придут на помощь. Потому что… если не получится сразу остановить ритуал… я никогда не справлюсь со Смертью. Она слишком сильна. Именно поэтому мы ее заключили в саркофаг, а не убили. Не думай, будто Грис настолько сентиментален. Дело не в оболочке, которую он любил, а в том, что Смерть нереально сложно уничтожить. Можно попробовать изгнать, но и на это нужно очень много сил. Я не уверена, что у нас их хватит… Увы, но он не тот, кто мог бы справиться.
Я не стала уточнять, кто тот. Сейчас было не до этого. Просто выдохнула, все‑таки решившись, осторожно сделала шаг вперед и стерла защитную линию. В этот момент все внутри меня оборвалось, и я с ужасом подумала, что, возможно, совершаю самую большую ошибку в своей жизни. Но все обошлось.
Демонице не было до меня дела. Едва только она оказалась на свободе, тут же вылетела в приоткрытую дверь и растворилась в темном коридоре. Я вышла следом, все еще не веря, что решилась выпустить смертельно опасное и обиженное на меня существо, и направилась к выходу наверх, в замок. Меня пугало то, что я могу там увидеть, но Лисса сказала, что чувствует людей, значит, они живы. Может быть, связаны? Гадать не имело смысла, и я ускорила шаг.
Почему никто не спустился вниз, я поняла очень скоро. Вместо двери, которая вела в коридор замка, клубился зеленоватый магический дым. Он искрил и потрескивал – защита настолько сильная, что через нее невозможно пробиться даже змее. Я для успокоения совести попробовала обернуться, но эта магия реагировала на любое движение. Сквозь нее не просочилась бы даже муха. Эль Кресс, похоже, предусмотрел все. На стенах и по потолку, если приглядеться, вились тонкие едва заметные струйки дымка. Не удивлюсь, если эта магия невидимой сеткой затянула весь замок. Именно из‑за нее люди, оказавшиеся внутри, не смогли спуститься в подземелья или выйти наружу, чтобы присоединиться к Грису. Они просто оказались в хитроумной магической ловушке.
Я еще какое‑то время покрутилась у двери, но так и не смогла придумать, как взломать защиту. Интересно, на чем она держится? Я не верила, что мой заказчик настолько силен. А значит, он прибег к помощи какого‑то мощного артефакта. И вряд ли спрятал его наверху, иначе и сам бы не сумел спуститься в подземелья. А если так, то, возможно, стоит поискать получше в округе. Чутье мне подсказывало – артефакт должен быть где‑то недалеко. В конце концов, принципиальнее всего эль Крессу была защита именно этого выхода.
А для того чтобы действие магии было максимально сильным, артефакт необходимо было спрятать где‑то поблизости, прямо под полом замка и рядом с дверью. Я редко сталкивалась с артефактами подобной мощи и вообще могла только предположить, что дело именно в нем. Где искать и как нейтрализовать, не знала, но уйти просто так не смогла.
Вздохнула и закрыла глаза, пытаясь определить источник магии. По идее он не должен быть незаметным. Для того чтобы задействовать все внутренние ресурсы, потребовалось выпустить змею. Она более остро, нежели я, чувствовала такие вещи. Оборачиваться я не стала – не была уверена, что это разумно, а потом платье я бы точно не смогла взять с собой. Воспользовалась только чувствами своей второй ипостаси. Тонкую струйку зеленоватого дыма, ведущую от двери в подземелья, я заметила спустя несколько минут и, не открывая глаз, ориентируясь только на змеиное чутье, пошла к источнику. Он находился, как я и предполагала, недалеко. Всего в нескольких поворотах отсюда, за дверью в кладовую, где Мадлен хранила соления. Тут сосредоточение магии было особенно сильным.
Я замедлила шаг. Руки дрожали, а ноги стали ватными, но я осторожно приоткрыла дверь в кладовку, почувствовала магию, покалывающую пальцы, и, превозмогая боль, сделала шаг в темное помещение. Мне даже не нужно было сосредотачиваться, чтобы понять, где именно находится источник магии. Прямо тут, на небольшом столике между банок с консервированными огурцами и бережно завернутыми в бумагу овощами, положенными на длительное хранение. Я подошла ближе и постаралась рассмотреть магическое устройство. Оно с виду было очень простым. Мерцающее вращающееся кольцо, словно сотканное из пламени, а внутри ядро – изумрудное, пульсирующее. Если сосредоточится, можно увидеть, как от него в разные стороны расходятся силовые нити. Именно они, постепенно истаивая и превращаясь в дым, создавали полог защиты. Еще бы понять, как нейтрализовать эту штуку. Никогда в жизни не видела ничего подобного.
Я осторожно протянула руку, но едва пальцы коснулись внешнего кольца, как их пронзила искра. Стало дико больно, и я, вскрикнув, отпрыгнула назад, зачем‑то по‑детски засунув палец в рот, словно это могло уменьшить боль.
Что делать со странной магией, я не знала. Одно мое неловкое движение породило сноп искр. В кладовке было слишком мало подходящих вещей, которые можно использовать для того, чтобы нарушить целостность артефакта. Не банкой же с огурцами в него кидать? Ни палок, ни прута, который можно было бы воткнуть в магическую систему, – только соленья. Я огляделась. Обследовала стол, полки и, наконец, нашла в уголке нечистую кривоватую ложку, которую кто‑то забыл, мне на удачу. Обернула руку рукавом платья и протянула алюминиевую ручку к искрящемуся артефакту. Едва только черенок ложки коснулся вращающегося кольца, как снова полыхнуло. Ручка оплавилась, а меня отшвырнуло в сторону, на банки с соленьями. Несколько штук разбилось, и я оказалась в огуречном рассоле. «Мадлен убьет меня!» – мелькнула нелепая мысль, и я поспешно отползла ближе к центру кладовки. Тыкать в непонятное магическое устройство железными предметами оказалось не лучшей идеей! Зато мои неумелые манипуляции могли привлечь ненужное внимание, а это не есть хорошо. Прежде чем действовать дальше, стоило сесть и хорошенько подумать. Следующий эксперимент мог закончиться для меня плачевно.
Я устроилась на полу перед тихонько потрескивающим артефактом. Внешнее кольцо вращалось довольно быстро и вправо, а внутренний шар намного медленнее и влево. Мне казалось, что внутренний шар сжимается, словно вращение не дает ему раскрыться и коснуться внешнего кольца, а внешнее кольцо, наоборот, раскручиваясь, чуть‑чуть растягивается. Эти две субстанции словно отталкивали друг друга. Это показалось мне очень интересным.
И натолкнуло на одну мысль. Я не была сильным магом. В пансионате мадам Совари меня частенько ругали и оставляли без ужина за то, что даже самое элементарное заклинание в моих руках могло стать смертельным. И один из случаев на практике я запомнила хорошо. Тогда едва выжила из‑за того, что перепутала векторы. В заклинаниях нет случайных траекторий, и если энергию заставить двигаться как‑то иначе, часто происходит ее самопроизвольное высвобождение – взрыв.
Поэтому я решилась на невиданное. Я собиралась раскрутить кольцо в противоположную сторону. Только вот было в моей смелой задумке одно большое «но». Я обладала маленьким магическим резервом и боялась его исчерпать, а обессиленная нагайна – это нагайна, которая не может стать змеей. Не насовсем, конечно, но на какое‑то время. Может быть, до утра, а может, и дольше. Это было очень опасно. Ни ускользнуть, ни сбежать. Разве что получится найти укромное место в подземелье и тихонечко переждать время. Накопить сил и потом, пока никто не обнаружил, незаметно смотаться. Это было так рисково, что я начала серьезно сомневаться в правильности принятого решения. Просто потому, что забиться и переждать бурю я могла и сейчас, причем в змеиной ипостаси. Я была почти уверена, что так или иначе рано или поздно смогу убежать. А вот если лишу себя такой возможности, неизвестно. Слишком велика опасность лично для меня. А думать еще о ком‑то я не привыкла.
С другой стороны, если я не сниму защиту, не исключено, что Грис просто не сможет пробраться в склеп, и тогда начнется, с его слов, апокалипсис в одном конкретной империи. Готова ли я взять на себя вину за это?
Взвесив все «за» и «против», я все же медленно начала воплощать задуманное в жизнь. Важно было действовать очень терпеливо и осторожно. Если слишком резко поменяю траекторию, то взрыв произойдет быстро, и сомневаюсь, что в нем получится уцелеть. А жизнь я любила и жертвовать ей не планировала. Поэтому и расходовала силу по крупицам, задавая нужную инерцию движущимся частям артефакта. Если все получится так, как я хочу, то у меня будет время уйти и укрыться где‑нибудь в подземельях.
Руки дрожали от напряжения, а упрямый артефакт даже не снижал скорость вращения и совсем не думал начинать крутиться в другую сторону. Хотя я очень старалась и напрягалась изо всех сил. Перед глазами темнело, из носа пошла кровь, я раздраженно вытерла ее грязным рукавом платья, понимая, что пока все усилия без толку. Я не сдвинулась с мертвой точки. И это бесило неимоверно. Терпеть не могла проигрывать.
Лишь спустя минут пять я начала замечать, что внешнее кольцо потихоньку стало замедлять движение. Я, обрадованная удачей, удвоила усилия и довольно скоро смогла остановить вращение обеих фигур, а потом они сами начали раскручиваться в обратном направлении. Пока еще медленно, но я знала, инерция будет набирать силу. Изумрудный шар с каждым витком становился все ближе, а внешнее кольцо, наоборот, сужалось. Все происходило медленно и со стороны незаметно. Пока. Как только элементы коснутся друг друга, произойдет взрыв. Я понимала это, поэтому поспешила убраться из кладовки. Даже с четверенек не встала – слишком ослабла и не хотела терять время. Но не успела даже выбраться в коридор. Дверь открылась мне навстречу, и в кладовку вошел высокий седовласый мужчина, которого я видела на приеме у герцога. Я сомневалась, что он оказался тут случайно. Скорее всего, мои неосторожные манипуляции привлекли ненужное внимание.

Глава 19
Леди Смерть

Я испуганно бросила взгляд себе за спину, но отсюда изменения, произошедшие с артефактом, были не видны. Это внушило надежду.
– Кто мне попался, – с усмешкой заметил мужчина, который словно не был удивлен или просто не подал вида. – Какая маленькая птичка, или, точнее, змейка. – Что ты тут делала? – рыкнул он, угрожающе делая шаг вперед.
Я послушно сжалась, стараясь спиной загородить артефакт и молясь о том, чтобы нежданный визитер не полез проверять, все ли с ним в порядке. Но мои голубые глаза и детское личико могли обмануть кого угодно. Меня часто недооценивали.
– Заблудилась… – пискнула я в ответ на его вопрос и начала лихорадочно соображать, что делать. Обернуться змеей я не могла – потратила слишком много сил. Даже на чары нагайны, способные соблазнить, не хватало. Оставалось только надеяться на природное обаяние и почти детскую внешность.
– Ты умная змейка, но зачем‑то встала не на ту сторону. Тебе нечего тут делать, твоих сил и мозга не хватит, чтобы снять защиту! Тут не каждый взломщик справится! – Он не купился на детские глазки, покачал головой и скомандовал. – Пошли!
Мужчина дернул меня за руку и выволок из кладовки. Я не особенно сопротивлялась, так как мне было необходимо уйти отсюда как можно дальше, пока он не заметил, что я все же добралась до артефакта и смогла его сломать. Очень бы не хотелось, чтобы меня накрыло волной взрыва. Да и усилий потраченных было жаль, вдруг он сообразит, как все исправить.
– Думаю, Эмиль эль Кресс будет рад тебя видеть, – заметил мужчина, который тащил меня за собой по коридорам. Не знаю, зачем он посчитал нужным мне это сообщить. Наверное, хотел просто поддержать разговор.
– Сильно сомневаюсь! – Я фыркнула в отсвет, прикидывая, в какой момент лучше всего кинуться на своего похитителя. Я не знала, когда произойдет взрыв и какой он будет силы, поэтому пока не пыталась сопротивляться. Изображала из себя слабую и трепетную барышню. Этот образ удавался мне лучше всего.
Но как только мы отошли на безопасное расстояние, я резко дернулась, а когда мужчина пошатнулся и от неожиданности потерял равновесие, не стала бежать, а кинулась на него, вонзая в шею клыки с ядом. Как бы ни было мало моих сил, но клыками я воспользоваться могла. Вряд ли это его обездвижит, но у меня будет немного времени, чтобы постараться улизнуть и затеряться в катакомбах.
Мой противник заголосил дурным голосом, зажимая рану рукой. А я кинулась бежать вперед по коридору. Но не рассчитала. Он оказался сильнее, чем я думала. Вскочил почти в тот же миг и бросился за мной следом. И ладно бы молча, мужчина весьма громко звал на помощь.
Я петляла по коридорам, но убежать не удалось. Через пару поворотов, все еще чувствуя за спиной тяжелое дыхание, я воткнулась в кого‑то, перегородившего мне дорогу. Меня жестко схватили за плечи, перевернули, и я оказалась прижата к стальному телу, которое, казалось, было каменным. Вырваться я не могла, хотя старалась изо всех сил.
– Эта тварь кусается! – зашипел догнавший меня мужчина. – И больно.
– Ты еще пока не представляешь, насколько! – выплюнула я, намекая на то, что яд еще не начал действовать, и в очередной раз затрепыхалась в стальной хватке, пытаясь ужом выскользнуть из захвата.
– Быстрее! – рыкнул второй мужчина, которому нашу перепалку слушать, видимо, не хотелось, и больно дернул меня за плечи. – У нас проблемы!
– Какие?
– Демон, – отрывисто бросил здоровяк, который не давал мне возможности даже идти нормально. – Сильный. Ее пока сдерживают наши, но людей мало. Нужно начинать ритуал, иначе упустим время.
Значит, Лисса успела навести шороху и помешала ритуалу. Я усмехнулась и пообещала себе, что сделаю все возможное для того, чтобы замедлить наше передвижение, поэтому застонала и картинно упала в обморок. Раз они торопятся, значит, могут не успеть, а я этому обязательно поспособствую.
Мужчина действовал рефлекторно. Поймал меня на руки, а я извернулась и тяпнула его в незащищенную ключицу – больно, до крови, впрыскивая яд. Правда, тут же получила за это по губам. Он отшвырнул меня, словно нашкодившую кошку, я извернулась в полете, но все же припечаталась спиной о камень. Щека от удара ныла, но мне не привыкать к боли. Я умела не обращать внимания на мелочи, поэтому вскочила и снова кинулась бежать. Понимала – далеко не уйду, но зато могла задержать своих преследователей еще дольше. Если бы я сумела сейчас сменить ипостась, сбежала бы, даже не раздумывая. Но сил на это не хватало, значит, нужно было тянуть время и надеяться, что хоть кто‑то придет на помощь. Не мне, конечно, я никому не нужна, но, возможно, успеет Грис, или Лисса разберется с частью охотников, и мне под шумок удастся спастись вместе со всеми.
Правда, когда меня все же поймали и грубо схватили за плечи, уверенности как‑то поубавилось.
– Тварь! – рыкнул один из моих противников. – Терпеть не могу змей.
Я остро почувствовала псиный запах. Кажется, я вывела из себя оборотня, а ведь думала, что здесь одни маги. Как же я так просчиталась? Хотя и сама долго одного зеленоглазого водила за нос. Двуликие хорошо умеют скрывать свою сущность, если им это нужно.
Мне стянули руки за спиной ремнем, а потом вдвоем запихнули кляп, чтобы не кусалась. Причем один из мужчин держал за волосы, а второй засовывал в рот какую‑то вонючую тряпку – больно, неприятно и унизительно. Одно радовало, руки у седовласого (его я укусила первым) при этом дрожали. Он слабел. Один укус, конечно, здорового крупного мужчину не убьет, но слабость и плохое самочувствие обеспечены. Я впрыснула столько, сколько могла за один раз. Если бы я стала травить Гриса, то использовала бы дозы в разы меньшие.
Со связанными за спиной руками сопротивляться было гораздо менее удобно, но я упорно тормозила движение, пока оборотень, который сейчас ощутимо пах мокрой псиной, не разозлился и не закинул меня на плечо.
Именно в таком виде меня и доставили в склеп. Впрочем, остальным заговорщикам сейчас было не до нас. Мужчины пытались удержать Лиссу.
Она дико завывала и билась в изумрудных магических сетях у дальней стены. От ее воплей кровь стыла в жилах, голос переходил в ультразвук и тоже был оружием. У демоницы не получалось освободиться от мерцающих пут и кинуться на обидчиков, но и они не могли отвлечься ни на секунду. Поэтому теряли драгоценное время, не имея возможности начать ритуал.
– Дирс! – напряженно крикнул мой заказчик. Эль Кресс стоял, вытянув руки. Из пальцев било зеленое пламя, которые трансформировалось в сеть‑ловушку. Она опутывала Лиссу. Таких сетей было по количеству заговорщиков – пять. – Почему так долго?
– Змею твою ловил! Она что‑то вынюхивала рядом с аккумулятором защиты! – огрызнулся оборотень, все еще удерживая меня за локти. Я дернулась в очередной раз, скорее по инерции, нежели серьезно рассчитывая вырваться. Силы были неравны.
– Что она?.. – начал Эмиль эль Кресс, но потом резко сменил тему: – Впрочем, не важно! Сделай так, чтобы девчонка никуда не сбежала, потом разберусь!
Меня швырнули в угол. Я откатилась, прижалась к стене и затихла. Не стоило сейчас привлекать к себе внимание. Я им не нужна, буду мешаться – убьют, не задумываясь.
– Готовьте жертву и начинайте ритуал! – скомандовал эль Кресс. – Мы не сможем удерживать демона долго. А времени осталось совсем немного. Пора действовать!
Двое покусанных мною мужчин уже с трудом держались на ногах, но упорно сопротивлялись действию яда. Они подошли вплотную к Кэлвину и резко дернули за цепи, распяв пленника на стене.
Дирс рванул рубашку на груди парня, который, даже будучи прикованным, не думал сдаваться. А потом остро наточенным ножом вывел на коже пленника несколько символов – перечеркнутое солнце, молнию и еще какую‑то спираль. Символы получились неровными и кровоточили, так как Кэлвин остервенело вырывался. Резкого удара в живот, он, казалось, даже не заметил.
Едва заговорщик отступил на шаг, как символы полыхнули ярким изумрудным колдовским светом. Кэлвин взвыл, и мне захотелось заорать вместе с ним. Лисса дернулась в путах и почти вырвалась, но Эмиль эль Кресс кинул в нее еще одну светящуюся паутину, которая приковала демоницу к стене, практически лишив возможности двигаться.
Мужчины приблизились к столу и, прихватив несколько колб, вернулись к стоящему в центре помещения саркофагу. Внутрь гроба полились прозрачные жидкости сразу из двух пузырьков, а маг и оборотень начали медленно, нараспев читать заклинание. Я сидела и молилась, чтобы мой метод снятия защиты сработал. Признаться, ожидала, что взрыв произойдет раньше. Видимо, что‑то все же напутала и только зря потратила силы.
Я уже почти отчаялась. Внутри все оборвалось. Если защита все еще действует, Грис не сможет попасть внутрь, а это значит, что заговорщики победили. Додумать я не успела, так как вдалеке громыхнуло. Причем настолько сильно, что меня откинуло назад и ударило о стену. Магов, сдерживающих Лиссу, отшвырнуло в сторону, а демоница наконец освободилась от пут. Хуже, что не она одна оказалась на свободе. Оборотень и маг успели завершить ритуал.
Началась неразбериха. Заговорщики, стараясь встать с колен, снова плели магические сети. Седовласый маг с перекошенным от ужаса лицом пытался выбраться из саркофага, куда его отбросило взрывной волной. Он был так напуган, потому что из гроба медленно поднималось нечто.
Бывшая жена Гриса, точнее, ее оболочка, и сейчас была красива, но на бледном лице не осталось ни одной человеческой эмоции – восковая маска с глазами, в которых плескалась черная бездна. От первобытного ужаса у меня свело желудок, и я поймала себя на мысли, что дико хочу скулить и на брюхе ползти в сторону этого могущественного сверхъестественного создания. Хотя нам, змеям, подобные инстинкты несвойственны. Мы не привыкли подчиняться кому бы то ни было. А вот оборотень не утерпел, он распластался на полу, пока восставшая из гроба женщина с черными длинными волосами хозяйским взглядом обводила помещение. Она еще не до конца пришла в себя, поэтому просто стояла, не шелохнувшись, и переводила взгляд с одного заговорщика на другого. Потом остановилась на Кэлвине, на лице проскользнул интерес, но вопреки моим ожиданиям, леди Смерть не спешила броситься к своей жертве. Во взгляде демонических глаз мелькнули боль и голод. Почему она не стала его утолять прямо сейчас, осталось для меня загадкой. Возможно, просто еще не до конца пришла в себя после пробуждения и плохо ориентировалась в пространстве.
Лисса готовилась всего лишь секунду. Потом взвыла и кинулась на слегка растерянную леди Смерть, пикируя с потолка. Но древняя демоница только на первый взгляд была медлительна и безопасна – одним движением она отбила выпад Лиссы, казалось, даже не коснувшись ее рукой. Этого было достаточно, чтобы охранница Гриса со всего размаха врезалась в стену. Я думала, она переломает все кости, но Лисса довольно быстро пришла в себя и, по пути сбив с ног одного из заговорщиков уже с сетью наготове, снова кинулась на противницу. Я поняла – Лисса не сдастся и, хотя никогда не сможет одолеть противника намного сильнее себя, все равно раз за разом будет пытаться это сделать.
Я, пока никому до меня не было дела, по стеночке, осторожно поползла ближе к Кэлвину. Мне почему‑то казалось важным освободить его. Хотя чем парень мог в этой ситуации помочь? Разве что получится сбежать под шумок с ним вдвоем.
Заговорщики мотались по залу и пытались отловить визжащую на ультразвуке Лиссу. Она уворачивалась и пикировала, словно коршун, на леди Смерть, которая отбивалась весьма вяло и все чаще косилась в сторону Кэлвина. Я понимала, как только она окончательно придет в себя, то тут же кинется к своей жертве. И тогда вряд ли что‑то спасет парня.
– Кто‑то разрушил защиту! – заорал Эмиль эль Кресс. – Значит, Грис на подходе. Мы должны дать леди силы и завершить ритуал!
– Это змея! – со злостью бросил оборотень, который едва переставлял ноги – видимо, яд начал действовать. – Я нашел ее там, но не думал, что она успела что‑то натворить!
На меня снова обратили внимание.
– Ты! Маленькая, глупая дрянь! – прошипел мой заказчик. Он разозлился настолько сильно, что почти готовая магическая сеть с шипящим звуком сорвалась с его пальцев и угодила в стену, там рассыпавшись на тысячи мерцающих звездочек. – Ты же могла сбежать, но не стала! – рыкнул он. – Думала мне помешать, несносная девчонка! Ты просто не понимаешь, во что ввязалась! – заметил он, подскочил и схватил меня за локоть. Ремень, которым были стянуты мои руки, упал на пол (я уже успела его развязать, пока коротала время у стены). А эль Кресс потащил меня в сторону Кэлвина со словами:
– Ты сама выбрала собственную судьбу! Хочешь подохнуть, пожалуйста! Все равно леди не обойдется одной жертвой! Значит, второй будешь ты!
Я позволила дотащить себя до стены, а потом резко рванула, ударила со всего размаха ногой под коленную чашечку, и эль Кресс взвыл от боли и рухнул прямо в распахнутую зеленую сеть своих товарищей. Лисса в этот момент благополучно улизнула, а я испытала гордость. Иногда хорошо быть хрупкой блондинкой – тебя всегда и все недооценивают. В решающий момент это дает огромное преимущество.
В зале, освещенном тусклым светом, метались изломанные тени и похожие на них люди. Суматоха достигла предела, было непонятно, кто куда бежит и зачем вся эта суета, только леди Смерть была величественно нетороплива. Она словно понимала, что успеет все – спешить некуда, здесь нет силы, способной противостоять ей. Я наблюдала за происходящим краем глаза, пытаясь развязать рот и вытащить кляп. Единственным моим оружием сейчас были зубы. А кусаться с кляпом во рту было проблематично.
Освободившись от вонючей тряпки во рту, я кинулась к Кэлвину, намереваясь быстренько освободить его от пут. Но с младшим эль Шассером оказалось не все так просто. Парень был не привязан. На его руках оказались самые обычные наручники, которые я бы вскрыла в два счета, если бы было чем. Но в рваном платье у меня не было ни булавки, ни броши, а в волосах – невиданное дело – ни единой шпильки.
– Что ты творишь? – возмутился Кэлвин, когда я начала его по‑деловому ощупывать. – Решила добить раньше, чем успеет тварь из преисподней?
– Молчи! – шикнула я и наконец отковыряла от его ремня металлическую бляшку, которая крепилась на плотной коже небольшим, но острым зажимом. – Я тебя хочу освободить. Не мешай мне, пожалуйста!
– Ты же с ними заодно! – зашипел он, прекращая, однако, попытки вырваться.
– Я сама по себе! Иначе, зачем бы мне было ломать защиту, любовно установленную эль Крессом. Я хотела дать Грису возможность успеть!
Крик одного из заговорщиков: «Пустите ему еще кровь! Она пока плохо чует!» – заставил меня действовать быстрее, но вскрывать замки́ на скорость странным, не предназначенным для этого предметом получалось не очень хорошо. Я ругалась, но рука постоянно соскальзывала.
– Осторожно! – крикнул Кэлвин, и я присела, едва сумев увернуться от ножа оборотня, который кинулся исполнять приказ. Взвизгнула и метнулась к стене, успев краем глаза заметить, что с одной стороны Лиссу спеленали зеленые магические сети, из которых наконец выпутался эль Кресс, а с другой – леди Смерть опутала демоницу своими черными щупальцами.
Женщина возвышалась над гробом и парила в воздухе. Смоляные волосы развивались за спиной подобно змеям. Белое, похожее на подвенечное платье свободно сидело на худощавой фигуре. Наверное, она когда‑то была ослепительно красивой, но сейчас от человеческой внешности не осталось ничего. Заостренные черты лица, черные, как вечность, глаза и бескровный рот, скривленный в жуткой усмешке. Леди Смерть обвивал кокон темной силы. Женщина едва заметно поводила руками, и, повинуясь этим движениям, сила скручивалась в тугие жгуты. Один из них обхватил Лиссу за горло, и демоница захрипела, задыхаясь. Похоже, мы проигрывали. Силы были неравны. Раздался вскрик – оборотень чиркнул Кэлвина по груди острым лезвием. Порез несерьезный, но брызнула кровь – сильно. Она привлекала внимания леди Смерти, а оборотень, заметив, что цель достигнута, повернулся ко мне.
Бежать было особенно некуда, и я сделала единственное, что могла в этой ситуации – первая кинулась в атаку, зная, что мужчина ослаблен и не сумеет среагировать быстро. Клыки впились в шею, и я впрыснула очередную порцию яда, прежде чем оборотень успел достать меня ножом. Этого хватило, чтобы он, булькая, осел на землю, а я сплюнула кровь и кинулась к Кэлвину на выручку. Но соревноваться с леди Смерть я не могла – это было бессмысленно и убийственно, а она уже медленно плыла к своей жертве. В черных пустых глазах светился голод, а с клыков капала слюна. Сейчас она походила не на демона, а на вампира из детских страшилок. Теперь я поняла, откуда взялись эти легенды. Их придумал кто‑то, кто видел подобное и чудом остался жив.
Древняя демоница сейчас была голодна и поэтому ослаблена. Когда насытится или хотя бы чуть‑чуть утолит голод, то станет еще сильнее. Лисса, заметив изменившуюся траекторию соперницы, рванула сильнее и почти сумела вырваться из пут. Ее глаза светились бешено‑алым. Охранница Гриса резко развела руки в стороны, разрывая изумрудные сети, рванула вперед и сбила леди Смерть с курса, на скорости врезавшись ей в плечо.
В центре зала завертелся смерч из огненных и черных всполохов силы, в которые иногда вклинивались маги‑заговорщики, пытающиеся накинуть на Лиссу очередную сеть‑ловушку. Пока все были заняты, я, подхватив оброненный оборотнем кинжал, снова кинулась к Кэлвину. Заостренное лезвие, конечно, не шпилька, но и не клепка от ремня. Им можно попытаться открыть наручники. Я поковырялась, но успела освободить только одну руку парня.
Смерть за спиной я почувствовала сразу же. По позвоночнику пробежал холодок и мурашки – неприятные, пугающие. А в следующий момент удар откинул меня к саркофагу. Я даже сгруппироваться не успела, врезалась в камень и на какое‑то время отключилась.

Глава 20
Кто заплатит по счетам

Когда я пришла себя, то даже не сразу поверила, что все еще жива. Впрочем, раскалывающаяся голова быстро вернула меня к действительности. Правда, я долго соображала, что происходит вокруг. Открыла глаза и едва не захлопнула снова, так как в помещении людей явно прибыло. Грис все‑таки успел. Только вот я не была уверена, что это лично мне поможет остаться в живых. Ситуация оставалась слишком напряженной.
Старясь не привлекать к себе внимания, огляделась по сторонам. Сейчас я занимала стратегически выгодную позицию за саркофагом. Лисса снова билась в зеленых сетях. Сейчас она делала это особенно ожесточенно, чувствуя, что теперь не одна, а значит, борьба не бессмысленна. Гвардейцы Гриса методично уничтожали заговорщиков. Я с наслаждением увидела, как, захлебываясь кровью, упал на колени Эмиль эль Кресс, и тут же рассыпалась его хитросплетенная сеть. Стало жаль лишь, что погиб он не от моей руки. Если мне на роду написано совершить убийство, я бы предпочла начать с эль Кресса.
Трое оставшихся в живых его сообщников ринулись к выходу. Мне было все равно, получится у них сбежать или нет. Я немного поменяла позу и уставилась в центр зала, где Грис сошелся в схватке с леди Смертью, на бескровном лице которой появился румянец. Это мигом отрезвило и заставило вспомнить случившееся в деталях. Кэлвин!
Я испуганно повернула голову в сторону парня и облегченно заметила, что он жив. Кэлвин сидел и зажимал рукой кровоточащую рану на шее, грудь тоже была располосована, но самое главное – он дышал. Одна рука по‑прежнему была заключена в кандалы.
– Да, демоны! – выругалась я и в третий раз, кляня себя за глупость, поползла в его направлении. А могла бы попробовать обернуться и сбежать, пока есть хотя бы крохотный шанс уйти отсюда живой.
Я подобрала валяющийся кинжал и освободила парню вторую руку. Сейчас, когда всем было не до нас, это получилось сделать быстро. Кэлвин, тихо буркнув невнятную благодарность, растер запястье и тяжело поднялся, видимо сразу же собираясь кинуться в бой.
– Жить надоело? – участливо осведомилась я, прислонившись к стене и прикрыв глаза. Голова болела дико. Я потрогала рукой висок и почувствовала на волосах что‑то липкое. Посмотрела на пальцы – кровь. Все же пробила.
– А тебе‑то что? – фыркнул он недовольно.
– Мне совершено все равно, просто удивляюсь.
– Он без меня не справится! – В голосе промелькнули упрямство и боль. Парень понимал, что вряд ли выживет, но все равно был настроен решительно. – Грис… не настолько силен!
– Ага, а ты прям сейчас боец! – усмехнулась я, с некоторой долей сожаления наблюдая за тем, как Кэлвин медленно, пошатываясь, идет на собственную смерть. Мне он нравился. Наверное, не стоило его так настойчиво освобождать.
А дела у Гриса действительно шли не очень хорошо. В этом Кэлвин был прав. Охотник явно не мог одолеть свою противницу. Леди Смерть казалась сильнее. И даже присутствие Лиссы не особенно помогало. Только вот и Кэлвин не мог поменять исход битвы, как и еще полтора десятка гвардейцев из замка. Все они стояли у выхода с суровой решительностью на лицах – готовились умирать. Зачем? Лучше бы сбежали, пока есть такая возможность. Я бы сбежала, но змея все не приходила, и я сидела, впадая в апатию и понимая, что не спасусь, как и все те, кто имел несчастье оказаться в этой комнате. Выживет, может быть, только Лисса, и то вряд ли. Думаю, леди Смерть достаточно сильная, чтобы уничтожить себе подобную, а потом расправиться со слабыми людьми.
Грис сражался, словно зверь, загнанный в угол, – беспощадно и отчаянно. В воздухе мелькали зеленые плети, арканы, сверкал кинжал. Мне казалось, что мужчина обладает не одной парой рук. Демоницу атаковали сразу несколько пульсаров, но она отбивалась от них играючи, как и от ударов Лиссы, которая пикировала с воздуха и пыталась рвать когтями и зубами – бой не был равным.
За спиной Гриса медленно собиралось темное марево, и только оно, похоже, пугало леди Смерть. Чем темнее становилось напоминающее вращающуюся воронку пятно, тем смертоноснее и быстрее становилась выпущенная на свободу древняя демоница. Черной плетью откинула в сторону Лиссу, зацепила пару охранников, которые тут же с воплем упали на пол и рассыпались в пепел, словно и не были за секунду до этого живыми людьми, едва не хлестнула Кэлвина, но он, перекатившись по полу, ушел от удара, и сделала молниеносный прыжок в сторону Гриса. Я даже не успела вскрикнуть – когтистая лапа впилась охотнику в живот, казалось, продырявив насквозь. Истошно заверещала Лисса, кинулся вперед, спотыкаясь Кэлвин, а Грис начал медленно оседать на пол. Я тоже дернулась со своего места, чувствуя, как снова начинает мутнеть перед глазами от боли.
«Все кончено…» – пронеслось в голове, и я мысленно сжалась, даже не замечая, как по щекам катятся слезы, то ли от того, что до безумия жалко себя, то ли истекающего на полу кровью мужчину. В его направлении я двинулась осторожно и медленно. Руки дрожали, а сердце пропускало в груди удары. Возможно, он был еще жив, но я понимала – сейчас это не имеет значения. Теперь, когда леди Смерть нейтрализовала охотника, она не позволит никому уйти отсюда живым. Насколько я знала, здесь, в герцогстве, только Грис обладал силой, способной уничтожать демонов, подобных этой твари.
Темное марево, которое создал Грис, начало медленно бледнеть, а на лице леди Смерть появилось довольное выражение, и она кинулась вперед, намереваясь разделаться с последними препятствиями, стоящими у нее на пути, но тут произошло нечто, повергнувшее меня в шок. Точнее, не только меня. Всех. Даже двое охотников, которые до этого сражались бок о бок с Грисом, метнулись в сторону, так как из тела герцога начал медленно вытекать багровый дым. Я испуганно замерла на полпути и уселась на пол. Дым принимал форму кого‑то, отдаленно напоминающего человека, но крупнее, с широким размахом плеч и огненными крыльями за спиной. Истинный облик демона, душа которого соединилась с душой охотника?
Я смотрела не в силах оторваться на объятую пламенем мужскую фигуру. Освобожденный демон с воем взмыл в воздух, подхватив за талию Лиссу. Она в восторге прильнула к мощному телу, и парочка демонов закружилась под потолком, сливаясь в долгом поцелуе. В их коротком, длящемся всего несколько секунд танце, было столько восторга и страсти, что даже леди Смерть на секунду замерла, а я внезапно поняла, что именно связывало Гриса и Лиссу. Страсть и любовь. Но не герцога к демонице, а Лиссы и демона, сидящего внутри герцога. Может быть, если бы Грис был избранным, то и любовь бы оказалась взаимной, а так получился болезненный союз, который приносил им лишь страдания.
Завораживающее красивое действо выбило слезу даже у меня. Демоны кинулись на леди Смерть, держась за руки, но тут навстречу им выскочил Кэлвин. Он повернулся и что‑то крикнул, протянув руки. Вперед, наперерез парню кинулась леди Смерть. На лице богини мелькнул ужас, но Лисса, с тоской последний раз взглянув на возлюбленного, кинулась на защиту нового, рождающегося охотника. Кэлвин уже стоял охваченный пламенем, сливаясь в единое целое с огненным демоном.
Я смотрела, как завороженная, понимая, что сейчас исправляется еще одна ошибка прошлого. Только вот какой ценой? От мысли о том, что, возможно, все происходит лишь потому, что Грис мертв, мне стало плохо. Я закусила губу, чтобы не разрыдаться. В конце концов, моя жизнь висит на волоске, как и жизни всех остальных в этом зале. Леди Смерть не ждала, когда завершится преобразование, она атаковала, и Лисса не могла ее сдерживать бесконечно. Сейчас демоница под натиском силы противницы отлетела в сторону, будто ничего и не весила.
Я совсем иначе представляла себе единение охотника и демона, для Кэлвина оно прошло незаметно и быстро. Парень сразу словно стал выше ростом и шире в плечах. Теперь его взгляд сиял алым. Демоническая сущность сделала его неотразимо красивым и опасным. Даже дух захватывало. А еще наделила силой, причем, похоже, большей, нежели та, которой обладал Грис.
Кэлвин кинулся на леди Смерть, оттесняя ее к стене с клубящимся дымом, который с каждой минутой становился все темнее и темнее, а я ползком направилась к Грису. Он лежал в луже крови вниз лицом и не подавал признаков жизни. Силы ко мне потихоньку возвращались, и, прежде чем уйти, я должна была узнать, он жив или мертв. Рухнула рядом с герцогом на колени и осторожно перевернула его. Ужаснулась ране, проверила дыхание и, уловив слабый отзвук жизни и былой силы, начала лихорадочно отрывать подол, который и так был разодран на грязные лоскуты. Рану следовало перевязать. Я очень надеялась, что не поздно. Мужчина потерял слишком много крови. Он лежал без сознания, и я не знала, сможет ли он когда‑нибудь очнуться. К тому же сейчас он оказался без поддержки демона и мог рассчитывать только на свои силы, которых было слишком мало.
Кэлвин не тратил силы на удары. Он с упорством медведя теснил демоницу к черному мареву, из которого веяло могильным холодом. Леди Смерть нападала и пыталась отбиться, но новый охотник был сильнее, он подхватил клинок Гриса и замахнулся на черноволосое порождение ада. Уверенные движения загоняли тварь в ловушку, но леди Смерть сопротивлялась. Замерла на проходе и хищно оскалилась, удерживаясь в нашем мире. Тогда Кэлвин разбежался, и я с ужасом поняла, что именно он собирается сделать. Он не мог загнать тварь обратно в ад, поэтому собирался кинуться туда сам. Вместе с ней. Но не успел. Лисса оказалась быстрее, ухватила уже теряющую равновесие леди Смерть и за собой утащила в черное, мерцающее полотно хода.
– Н‑е‑е‑ет! – заорал Кэлвин, но удержать Лиссу не успел. Чернота побледнела и схлопнулась. Зал погрузился в неестественную тишину. Я сидела на полу в луже крови, пыталась уловить слабое сердцебиение Гриса и не верила, что все закончилось.
Я уже могла убираться отсюда куда глаза глядят, но почему‑то не двигалась с места. На меня словно напал ступор. Возможно, потому что это был еще не конец? Я не могла оставить Гриса между жизнью и смертью. Если уйду сейчас, то всю жизнь буду гадать, сумел ли он выкарабкаться.
Когда я поняла, что все – от меня ничего не зависит и больше меня никто не хочет убивать, – на плечи словно навалился камень, я словно бы потеряла способность соображать и шевелиться. Дальнейшее было как в тумане. К Грису подбежали, а меня, как и при его прошлом ранении, оттеснили в сторону. Кто‑то добрый поддержал под локоть и помог встать. Может быть, Кэлвин? Я не поняла. Мы куда‑то шли, а потом я долго сидела под дверями комнаты Гриса. До тех пор, пока Мадлен не принесла мне чай с медом и липой.
– Не переживай, – весьма сухо сказала она. Подозреваю, ей уже доложили о том, что я не совсем та, за кого себя выдаю. Мне было все равно, к тому же открыто хамить она мне не стала. – Герцог и не из таких передряг выкарабкивался.
– Тогда он был не один, – тихо отозвалась я, намекая на демона. – Сейчас сложнее.
– Грис сильный, – непреклонно отозвалась Мадлен и сурово поджала губы. Она даже думать запрещала себе о том, что в этот раз может быть иначе. – Он всегда был сильным. Иди спать, сидя у порога, ты ничего не изменишь, – заметила она и, немного помолчав, добавила: – И прощения не добьешься.
Я сглотнула подступившие к горлу слезы, но не осмелилась возражать. По большому счету Малден была права. То, что случилось, произошло во многом по моей вине. Да, все задумал и воплотил в жизнь эль Кресс, но я ему помогала, и если бы не мое появление в замке, Грис не попался бы в ловушку и не пострадал.
Мысли были крайне неприятными. Снова захотелось сбежать, и сейчас мне ровным счетом ничего не мешало воплотить желание в жизнь. Но вместо этого я взяла себя в руки и отправилась спать. А следующие три дня просидела у Гриса в комнате на подоконнике. Раньше это место занимала Лисса. Теперь мне хотелось охранять его сон и верить в то, что наступит день и герцог поправится. Только вот я понимала, это произойдет нескоро.
Однажды на меня там наткнулся Кэлвин, который все больше осваивался с новой ипостасью. Он посмотрел на меня слишком задумчиво, и я поспешно спустилась, спросив:
– Скажи, а ты тоскуешь по ней? – Я впервые решила завести разговор о Лиссе. Не знаю, к кому обращала этот вопрос – к младшему эль Шассеру или к его демону.
– Она вернется. – Кэлвин пожал плечами. – Не знаю, когда и как, но она обязательно найдет меня. Внешность не главное, когда‑нибудь сюда придет девушка с ее душой.
Не знаю, поверила ли я его словам, но почему‑то стало легче. Кэлвин ушел, а вечером того же дня позвал меня к себе в кабинет.
Собираясь перед зеркалом, я гадала зачем. Впрочем, в глубине души я знала ответ на этот вопрос. Я не нужна была в замке. Кэлвин просто увидел меня сегодня и вспомнил о том, что я еще не уехала.
Взглянула на отражение в последний раз, отметила, что похудела за последние дни, накинула на плечи шаль и явилась в кабинет с гордо поднятой головой. Да, я виновата, но только перед Грисом, и я очень надеялась на его прощение. Готовилась вымаливать его на коленях. И мечтала о том, чтобы муж дал мне второй шанс.
Только вот Кэлвин решил иначе.
– Что это? – Я смотрела на купюры, которые пачками лежали на столе перед молодым человеком. Пока его брат медленно шел на поправку, младший эль Шассер взял управление поместьем на себя.
Он вырвал из блокнота лист и написал на нем сумму.
– Это ведь столько обещал тебе эль Кресс за убийство Гриса? – без выражения поинтересовался Кэлвин.
– Да… – Я не стала отрицать и пока не понимала, куда клонит деверь.
– Даю тебе в два раза больше, – предложил он. – Ты и правда заслужила эти деньги. Могла сбежать, но осталась и помогла, но это не меняет того факта, что ты хотела его убить и проникла сюда обманом… Забирай и уезжай из замка. Мне не хочется, чтобы Грис, когда очнется, увидел тебя и страдал. Ему и так придется несладко. Он лишился важной части себя.
– Не позволишь мне остаться и объяснить? – спросила я, ни на что особенно не надеясь. – Мне не все равно.
– Это не приведет ни к чему хорошему, Эрри, ты ведь понимаешь.
Кэлвин ответил без злости или агрессии. Казалось, ему действительно жаль.
– Да. – Я замолчала, чувствуя комок в горле. Парень был до неприличия прав. – Это не приведет ни к чему хорошему.
Встала и направилась к двери на негнущихся ногах. Сердце сковало ледяной коркой, а в душе бушевала вьюга, типичная для этих негостеприимных мест.
– Ты ведь умная девочка, – сказал Кэлвин мне вслед. – Умная и расчетливая. Бери деньги. Если ты их оставишь, ничего не изменится. А они ведь не будут для тебя лишними. Так ведь, Эрри?
– А если Грис спросит обо мне? – тихо поинтересовалась я. – Скажешь, что я сбежала, получив отступные? – Усмешка вышла невеселой.
– Нет. – Кэлвин серьезно и жестко посмотрел мне в лицо. Из его образа исчезла юношеская бесшабашность, и все чаще глаза вспыхивали опасно‑алым. – Я ему скажу правду.
– Правда, она тоже может быть очень разная, иначе ты бы позволил рассказать мне свою.
– Нет, Эрри, правда одна. Я скажу, что попросил тебя уехать, хотя ты хотела остаться и поговорить.
– Ты правда так скажешь? – В душе затеплился огонек надежды. Мне кажется, она отразилась у меня в глазах, так как Кэлвин на минуту смутился, но потом продолжил:
– Да, если он спросит. Но… – Новый охотник замолчал. – Он не спросит. Поверь, я очень хорошо знаю своего брата.

Эпилог

Заново отреставрированная королевская опера была чудо как хороша. Лепнину на потолке выполнили лучшие мастера, позолота сверкала, и новая сцена, которая, казалось, парила прямо в воздухе, вызывала восторги даже у самой избалованной публики. Говорили, с началом выступления в зал пустят пар и будет казаться, будто певцы стоят на облаке. Я ждала возможности увидеть премьеру почти полтора месяца. Да и в столицу перебралась исключительно ради этого завораживающего зрелища.
Я сумела достать билет на открытие сезона и заслуженно гордилась этим фактом. Все же деньги и титул, который я беззастенчиво использовала, открывали многие двери. Сейчас я готовилась наслаждаться действом. Даже к созданию образа подошла тщательнее, чем обычно. Такой выход в свет обязывал, не хотелось упасть в грязь лицом. Красное в пол платье было удивительно смелым, открытое декольте, корсет, поддерживающий грудь, и белый мех на плечах, который привлекал внимание. Бриллианты мне достались от одного пылкого поклонника еще лет пять назад, и вот появился достойный повод их выгулять. Я ловила восхищенные взгляды и чувствовала себя королевой.
Моя ложа находилась прямо напротив сцены, и занимала я ее одна. Удобный шоколадного цвета диван, столик с шампанским и фруктами и тишина. Я была почти счастлива.
Расположилась поудобнее. Зная, что никого не шокирую подобной выходкой, скинула дизайнерские туфли и подогнула под себя ноги. Меня не огорчило даже то, что шампанское пришлось налить самостоятельно. Это такая на самом деле мелочь. Можно было позвать официанта, но я хотела насладиться одиночеством и тишиной, а потом полностью погрузиться в представление, которое развернется на сцене. И я одна из немногих одиноких дам здесь пришла на открытие сезона именно за искусством, а не в поисках перспективной партии.
Сейчас у меня был такой период жизни. Я не желала видеть рядом с собой мужчин. Точнее, желала. Одного, конкретного. Но знала – он не придет, а я вряд ли когда осмелюсь нанести визит в Шассер. Грис не станет меня искать, хотя я и не скрываюсь. Даже имя демонстративно использую его.
Потух свет. Обещанный дым густым облаком покрыл сцену, и раздались волнующие звуки завораживающе красивой музыки. Я сделала глоток холодного, резкого шампанского и почувствовала, как на плечи опустились чьи‑то руки. Только змеиное хладнокровие позволило не заорать.
Я уже планировала резко развернуться и возмутиться, полагая, что охранники за деньги пустили не в меру наглого поклонника, коих у меня было несколько. Но думала, что все они достаточно цивилизованны, чтобы понять мое не единожды сказанное «нет», но знакомый хриплый голос заставил сглотнуть и замереть.
– Скажи, ты скучала по мне эти полгода, Эрри?
– А ты как думаешь? – ответила я, чувствуя, как губы расползаются в довольной улыбке. Все же он пришел. Пусть и тогда, когда я перестала ждать. И мне было все равно, зачем. Ругать или отобрать титул. Грис отыскал меня, а значит, будет шанс начать игру снова.
– Ну… – Герцог обошел диванчик и присел рядом со мной, бесцеремонно подвинув мои ноги. – Если учесть, что ты везде подписываешься как герцогиня эль Шассер, либо ты в высшей степени нагла, либо все же думаешь обо мне…
Я повернулась и с улыбкой сказала:
– Одно другому не мешает. Мне нравится быть герцогиней. Надеюсь, ты не пришел лишить меня этого удовольствия.
– Почему ты ушла? – спросил он серьезнее и внимательно посмотрел мне в глаза. Дыхание перехватило, и я почувствовала, как кровь прилила к щекам.
– Уверена, Кэлвин рассказал. – Я пожала плечами, стараясь сохранить хладнокровие, и отвернулась. Вспоминать не хотелось.
– Предпочел бы выслушать твою версию событий.
– Он так хотел… я не стала устраиваться скандал. Подумала, что ты найдешь меня сам, если сочтешь нужным… кто я, чтобы требовать и дальше оставаться в замке?
– А если бы не Кэлвин? Ты бы тогда осталась?
– Да. – Я не видела смысла скрывать свои намерения. – До тех пор пока ты не пришел бы в себя. Я сидела на подоконнике в твоей комнате, как в свое время делала Лисса… выполняла ее функции. И сидела бы дальше, если бы мне, весьма справедливо, не указали на дверь.
– Зачем тебе нужно было сидеть у моей кровати?
– Я хотела, чтобы ты выгнал меня сам. – Я усмехнулась против воли. Не умела без иронии говорить о серьезных вещах. – Ну а ты почему так долго шел? Или правильнее спросить, почему ты пришел сейчас?
Грис посмотрел на меня долгим взглядом и наконец начал говорить, а я не могла отвести взгляд от правильных черт его лица, и глаз, в которых сейчас сиял ровный изумрудный свет где‑то в глубине серой радужки и не осталось ни намека на демоническое пламя.
– После того как демон вернулся к Кэлвину, оказалось, что оправиться от ран не так просто. Я провалялся всю зиму и все это время думал о тебе. Точнее, о том, что ты ушла, даже не сказав банального «прощай»… Мне было больно, Эрри… – Он нежно провел рукой по моей лодыжке, и я поняла, что зря доставала билет. Оперу я сегодня точно не посмотрю. То, что происходило на сцене, перестало иметь значение.
– Мне тоже… – призналась я и плавно сменила позу, вполне естественно прильнув к его плечу.
– Сбежим отсюда? – предложил он, и я согласно кивнула, не колеблясь ни минуты.
– Ты отвезешь меня в свой замок? – спросила, внутренне содрогаясь. Герцогство эль Шассер мне по‑прежнему не нравилось. Но следом за Грисом я готова была отправиться даже туда.
– Нет. – Грис, видимо, увидел в моих глазах тоску и поэтому хитро улыбнулся и, притянув меня к себе, поцеловал в висок.
– А куда ты меня привезешь?
– Куда скажешь, змейка, – шепнул он мне на ухо. – Я выполнил свой долг перед границей и теперь свободен. Я мало где побывал в своей жизни, так что можешь место выбирать ты… главное, не убегай от меня больше. Признаться, устал тебя догонять.
– Не убегу, не переживай. – Я плавно ускользнула у него из рук, пока мы выходили мимо охраны на улицу, и продолжила разговор, только когда мы оказались на темной аллее, ведущей в сторону центральной площади. – Я много где побывала и, если хочешь, могу показать тебе мир.
– Мне все равно, лишь бы рядом была ты. Не знаю, когда ты меня успела так сильно зацепить.
– Ты тоже меня зацепил, герцог, – призналась я, понимая, что пока не готова сказать ему «люблю». Он тоже не спешил со словами. Они сейчас не играли никакой роли.
Сейчас мне нужно было его присутствие рядом и осознание, что он простил меня, а все остальное… у нас теперь куча времени. Мы успеем все. И посмотреть мир, и произнести самые важные слова, и выбрать место, где будет наш дом.
А с демонами пусть воюет Кэлвин. Из него получится хороший охотник.